Огненный город

Демьян хмыкнул и посмотрел вперёд. Он ожидал увидеть то, что и должен был видеть с этого ракурса – высоченный деревянный забор, призванный ограждать Дом, ждущий своего конца от таких вот любопытствующих зевак; чуть выше, если поднять глаза, заднюю сторону больницы, и в просвете небо, не по-осеннему голубое и ясное.

Но вместо этого он увидел улицу, пыльную серую улицу. По ней шли люди. Сначала быстрым шагом прошли две женщины, потом пробежала толпа мальчишек. Совсем рядом, что можно было рукой достать, неторопливо прогулялась парочка – молодая девушка с двумя косичками улыбалась словам парня, ведущего её за руку. Все они было одеты в простую одежду, которую у нас много лет уже никто не носил.

– Минуточку! – воскликнул Демьян. – Я, как-никак, нахожусь на третьем этаже!

Он поморгал, но видение не пропадало. Тогда он замахал руками, чтобы на него обратили внимание.

Похоже, это было не видение, просто за окном Дома протекала жизнь. Люди, которых он видел через окно, продолжали идти по своим маршрутам и абсолютно не замечали его.

Демьян чувствовал себя так, будто стоит в океанариуме, наблюдает за жизнью морских обитателей, а им нет никакого дела до зрителей.

3.

– Сейчас, сейчас, Антонина! – кричал из ванной Профессор. – Сейчас я умоюсь и сварганю такой обед, пальчики оближете!

– Я умею готовить, – крикнула в ответ Тоня. – Давайте яичницу пожарю.

Профессора с его нехитрым скарбом разместили в гостиной, там был удобный диван и большой шкаф с книжками – всё, что должно было понадобиться гостю, по мнению Тони и её родителей. Профессор действительно был неприхотлив, он изъял из рюкзачка умывальные принадлежности, и, судя по бульканью, чувствовал себя в ванной, как рыба в воде. Вернулся он раскрасневшийся и довольный и тут же загремел сковородками.

– Так-с, а это у нас что? А это? Всё, разобрался!

Тоня хмыкнула и ушла в свою комнату – кажется, тут без её руководства не пропадут. Сама она, будучи в гостях, вечно стеснялась, терялась, и вообще показывала себя не с лучшей стороны. Язык прилипал к нёбу, не позволяя нормально ни есть, ни отвечать на вопросы. Только там, где Тоня чувствовала себя как дома, девочка могла полностью расслабиться. Ведь дома и стены помогают.

Посторонних людей она тоже дичилась, но дедушкиному школьному другу, который так мечтал побывать в этом городке, Тоня отказать не смогла. И пока не пожалела – Профессор явно был личностью неординарной и интересной. Да и родители были рады этому визиту, ведь дочка под присмотром.

Из кухни потянуло жареной картошкой и чем-то сладким. Причесавшись и помыв руки, Тоня вернулась к гостю.

– Оо, какой аромат! И как вы так быстро всё успели?

– Я в юности даже на костре обед из трёх блюд сооружал. В экспедициях, знаете ли, Антонина, разное происходило, и продуктов мало было, и сил не оставалось… А здесь, в этом современном мире, который положил к нашим ногам все технические открытия, здесь, где у нас есть микроволновка, индукционная плита, мультиварка и всякая овощерезка, любой малыш сможет приготовить для себя ресторанный обед.

– И, тем не менее, – оглядела Тоня кухню, – вы ничем, кроме сковородки и обычной плиты не пользовались.

– Ну дай хоть покозырять старику всякими новомодными словечками! Естественно, для меня эта мультиварка как космический корабль. Я уж по старинке, так вернее. Правда, еще миксером пользовался, банановый коктейль взбил.

– Но у меня не было бананов.

– У меня были. Ещё перед отъездом купил и забыл про них, пустоголовый. Они и почернели совсем. Не пропадать же добру!

Тоня мигом смела хрустящую картошку, оладушки с вареньем, выпила три стакана густого коктейля, вытянула ноги, отдуваясь, и решила, что жить со взрослыми вовсе не так уж плохо. Она почти провалилась в сон, когда Профессор, домыв тарелки, похлопал её по плечу.

– Ну, хозяюшка, куда пойдём?

– Пойдём? – удивилась Тоня. – Я думала, вы с дороги отдыхать будете. А уж завтра…

– Какой может быть отдых, Антонина! Какой отдых, когда этот огромный и разнообразный мир стоит такой непознанный! Стоит и ждёт сногсшибательных открытий, раскрытия своих удивительных загадок, новых талантов и подвигов! Вперёд, Антонина, он ждёт нас!

С этими словами Профессор двинулся на балкон. Тоня бросилась за ним. Уж не пришло ли ему в голову кинуться в объятия мира с девятого этажа?!

Профессор стоял, облокотившись на перила, и смотрел на город.

– Казалось бы, обычный маленький городок, – заговорил он, почувствовав девочку за спиной, – но всё ли так просто?

– Так и есть, – кивнула Тоня, – обычный городок и больше ничего. Всё просто.

– Вам здесь скучно? – Профессор так удивился, что повернулся к Тоне и уставился на неё как на редкую молекулу.

Тоня смутилась.

– Нет, вовсе не скучно, я и четверти не исследовала. А ведь на каждой улице своя атмосфера, свои дома, строения, памятники и интересные закоулочки. Разные люди, опять же, за которыми интересно наблюдать.

– Вот! О чём я и говорю!

– Я ведь не спорю. Здесь как везде.

– А что это за дом? – заволновался вдруг Профессор, указывая на Стрыгинский особняк. – Уж не то ли это, о чём я думаю? Ну нет, не может всё быть так очевидно!

– Это дом купца Стрыгина. Был здесь когда-то богатей, злобный дядька, замучил кучу народу, а сам жил вполне припеваючи.

– Вот, значит, как говорят… Ну-ка пойдёмте туда прямо сейчас. Пойдёмте-пойдёмте, сами мне скажете, может ли этот дом принадлежать злодею.

4.

Родители потихоньку собирались в школе. Мама Грелкина пришла не первая, и даже не в первой десятке. Но ведь не на чемпионат мира с раздачей золотых медалей приглашали. Тем более самой виновницы торжества даже поблизости видно не было. Родители топтались перед кабинетом русского языка и литературы, и роптать не смели.

Мама Грелкина стояла в стороне, у окна. Она кивала знакомым и одним глазком разглядывала незнакомых родителей. Особенно её внимание привлекала молодая женщина в модном плащике, особенно плащик… Он был со всякими вышивками, заклёпками и висюльками, и мама Грелкина всё пыталась рассмотреть, не в виде черепов ли эти висюльки?! Если в виде черепов, это уж совсем наглость молодёжная, хотя и смотрится очень прилично.

Вскоре обладательница плащика не выдержала такого пристального внимания и сама подошла поближе.

– Я Кузькина мать, – оповестила дама и протянула для рукопожатия руку.

Мама Грелкина ахнула, а потом расхохоталась.

– Я уж подумала, вы выругались!

– А это я так здороваюсь!

– А я Грелкина мама, – объяснила она и пожала руку.

Кузькина мать ей очень понравилась – и непосредственным поведением, и плащиком. А заклёпки оказались вовсе даже и не в виде черепков, просто абстрактного вида заклёпки.