Огонь вещей
Шрифт:
Из храма выходят Царь и Царица, патриарх Никон.
Царь:
– Тяжел в России посох патриарха
Патриарх Никон:
– Я трижды отрекался непреклонно
Царь:
– Народ просил коленопреклоненно,
А я даю ручательство монарха
Твоим деяниям усердно помогать
Хор народа:
– Твои наказы будем исполнять
И жить, как указует
Царица:
– Святейший отче, помолись о нас…
От всей души приветствую тебя
И радуюсь сердечно о России
Великий муж такой духовной силы
О ней радеет, Господа любя.
Благословен да будет этот час,
Святейший отче, помолись о нас.
Хор:
– Благословен да будет этот час,
Святейший отче, помолись о нас.
Царице неба и земли,
Внемли молитве нашей
В Своих моленьях помяни
Сей жребий патриарший
Монах-старец:
– Тишайший и боголюбивый царь!
Когда б ты знал, какие нестроенья
Венец благих намерений твоих,
Как Церковь содрогнётся от раскола
И кровью неповинной истечет,
А патриарх – её ревнитель главный —
Судом неправым будет осуждён,
Коварством низведён с вершины славы
И в келье, как в темнице, заточен.
Народ:
– Ай – люли – люли – люли,
Унывать нам не вели!
Монах-старец:
– Тишайший и боголюбивый царь!
Когда б ты знал, какие потрясенья
При сыне твоём будут на Руси.
Он Церковь на столетья обезглавит
И лютеранам волю предоставит,
Он вздыбит Русь. На западный манер
Перекроит её обычай древний,
А семена, посеянные им,
Спустя два века страшный плод дадут.
Народ:
– Ай – люли – люли – люли,
Ждать ли счастья на земли?
Скоморохи:
– Вались, народ, от Яузских ворот!
Эх, дружки, нагревай брюшки!
Принялись гулять, так и дней не считать!
Народ:
– Принялись гулять, так и дней не считать!
Скоморохи:
– Мудрецы московские,
Грамотеи кремлёвские!
На кой ученость грецкая,
Пей воду москворецкую!
Народ:
– На кой ученость грецкая,
Пей воду москворецкую!
Патриарх Никон один у себя в келье
– За Церковь русскую пред Богом я в ответе…
Пал первый Рим, под гнетом Рим второй.
Москва средь мира встала Римом Третьим —
Твердыней Православия…
Рассматривает подарки:
Бесценный саккос, прислан из Царьграда,
В нём Фотий литургию совершал…
На нём, чтоб в Церкви избежать разлада,
Он Символ веры выткать наказал.
Читает по-гречески:
– Пі…
Не может быть! Сей древний Символ веры
От нашего разнится… Вот беда!
Так можно с Церковью Вселенской разлучиться,
Отпасть и не вернуться никогда.
В задумчивости:
– Невежество беду на Русь влечет…
Укрывшись за святыми именами.
Обряды сочиняют сами.
В язычество сбивается народ…
Решительно:
– Всё это обсудить соборно надо,
В избытке книг церковных навезти.
Пусть наши книжники потрудятся изрядно,
Чтобы постичь их и перевести.
Соловецкий монастырь.
Ладья приплывает к берегу, разгружается.
– От Патриарха груз и грамота при нем!
Монахи распечатывают посылку с книгами и читают грамоту:
Первый:
– Достойно есть и праведно безмерно
В согласье с чином греческим свести
Весь строй богослужебный, чтобы верно
Российской Церкви веру соблюсти.
Служебники сии от нас примите
Их правкою Собор руководил,
И Богу, не сумнясь, по ним служите.
Другой:
– О, как же враг их души помрачил!
Вот пишут: греки… Им ли нас учить?
Уже два века турки ими правят.
Третий:
– Всю эту ересь надобно отставить,
По книгам старым праведно служить.
(Продолжает заглядывать в грамоту)
Смотри, смотри, триперстный крест вменяют
Взамен двуперстья древнего свершать
Четвертый:
– Неужто и того не понимают,
Что на святых дерзают клеветать!
Иль думают, Зосиме и Савватью
Двуперстье не давало благодати?
Первый:
– Внемлите: Соловецкая твердыня
Стояла неприступною поныне —
Пойдет ли кто на остров-бастион?
Здесь пушки есть, и к ним литые ядра,
Запасов продовольствия изрядно,
Кто Церковь тронет – будь ему неладно! —
Себе все зубы обломает он!
Все:
– Кто Церковь тронет – будь ему неладно! —
Себе все зубы обломает он!
Патриарх Никон один. Читает из Псалтири:
– Аще забуду тебе, Иерусалиме
Забвена буди десница моя…