Охота

Решили следующее: сейчас я считаю воспоминания Эмита, после чего Шон возьмет парней с собой на ночь в Ларран — пусть нормально отдохнут, помоются, развеются… и вообще, чем там занимаются эльфы в отпуске? Мне хотелось переночевать в келье, чтобы лично перепробовать весь спектр «приятных» ощущений, которые испытала принцесса в обители святой Цецилии. Да и задуманная гадость требовала личного присутствия в монастыре с утра пораньше. Как и ожидалось, Арден и Тиану захотели составить мне компанию. Вместо отсутствующей жаровни, наверное. А то вдруг замерзну?

Воспоминания Эмита нельзя было назвать радужными. Одинаковые серые дни, ранние побудки, пение монотонных гимнов в честь кого-то с неразборчивым именем, выскобленные добела доски столов в трапезной, на которых стоят деревянные миски с какой-то бурдой… Забавными были только каверзы, которыми баловались эльфы. Я похихикала, глядя на восьмилоктевую каменную Цецилию, сокрушенно качающую головой и грозящую Настоятельнице пальцем. Теперь-то понятно, почему возмущалась святая, усмехнулась я, вспомнив, как непринужденно выходящий из кельи Настоятель положил лапу на филейную часть плывущей перед ним Матушки.

Еще в воспоминаниях Эмита интересными мне показались лица послушниц. Что-то не наблюдалось в них кротости и стремления посвятить себя Храму. Сразу возник вопрос — а добровольно ли они сюда попали? Надо бы разобраться. Вот эта, например, кто такая?

— Эмит, живая черненькая девушка с голубыми глазами. Расскажи о ней?

— Мы несколько раз работали рядом в саду. Симпатичная. Зовут Лиррит. Она единственная дочь лорда, живущего к северо-востоку отсюда. Отец у нее уже старый, да еще был сильно ранен на войне и так и не оправился. Весной к ним в поместье пришли какие-то люди, все перевернули. Отец сделать ничего не смог, а Лир удрала. Прибежала сюда, думала тут спрятаться и попросить помощи. А ее заперли — и в послушницы… Хорошо, что по уставу должен пройти год, прежде чем можешь стать монахиней. Лир уже и не чает вырваться. Честно говоря, — эльф замялся, — я обещал помочь.

— Обещал или обещала? — поднял бровь Арден.

— Обещала. Я ж девушкой был!

— Вот ею и оставайся! — Ар был суров. Эмит покаянно кивнул.

— А что за люди напали? Она говорила? — заинтересовалась я.

— Да какие-то типы в капюшонах… Лир и не разглядела толком. Она их издали видела. В тот день она гуляла в лесу. Только потому и смогла убежать.

Мы переглянулись. Не может быть! Неужели мы наткнулись на очередной след?

— Эмит, где ее келья — знаешь?

Ага, кто бы сомневался, конечно, знает. Первый этаж, три окна вправо. Только живет Лиррит в общей спальне, с ней еще пять девушек.

— Эмит, слушай. Скажешь ей потихоньку, что получил весточку из Ларрана. А раньше молчал потому, что не хотел зря обнадеживать. А теперь знаешь точно, что есть хороший дом, где она может пожить, пока мы разберемся, что творится в поместье ее отца. Я говорю про дом моей бывшей камеристки Ланы. Ей как раз помощь сейчас к месту будет. Из монастыря мы Лиррит вытащим, как только вам настанет срок возвращаться в столицу. Все понял? — я серьезно посмотрела на юного эльфа. Тот кивнул.

Теперь надо бы было посмотреть воспоминания самой девушки. Взяв за руку Ти, потянула его к окну. Ар двинулся следом. Спланировав с подоконника, чуть не застряла в колючих кустах этажом ниже. Это садовник постарался, чтоб монашки в ночное время по округе не шастали, да? Заглянула в нужное окно. Угу, не комната, а склеп повышенной вместимости. Только вместо гробов — койки в домовину шириной с серенькими одеялами. Четыре девицы уже спят, две пока бродят. А что это на них за странные мешки с прорезями для рук и головы одеты? Аа-а… покопалась я в голове одной — сия упаковочная тара для девиц имеет название — «посконная рубаха». Наверное, носить такое — это особо садистский народный обычай для умерщвления плоти. Ведь наверняка эта жуть трет и колется! Причем спорить могу — законодательницей мод для юных послушниц выступала Настоятельница, добровольно такого ни одна мазохистка не нацепит!

Позвав Ардена, открылась ему — пусть смотрит, на что способна драконья магия. Сотворила контрольную сферу и усыпила всех шестерых. Потом раскинула сеть, чтобы нас не застали врасплох. Использовав энтропию, вынула два прута из оконной решетки — уходя, надо б не забыть поставить их назад. Оглядела спящих девушек — которая тут Лиррит?

Втроем мы подошли к койке с тощей подушкой, на которой лежала черноволосая голова. Ти занялся считыванием воспоминаний… Через пять минут мы были уже почти уверены, что попали в яблочко. Темные фигуры в плащах из памяти Лир были страшно похожи на типов, преследовавших нас с Тиану после Таргана. Почти наверняка это полуорки из тайной гильдии убийц, следы которой Арден уже несколько месяцев искал по всем углам Империи. И что привлекло их в уединенном поместье? Хотя, может быть, именно уединенность? Ведь, кроме Лиррит, никто и не узнал о захвате имения. А она так и не смогла никому рассказать.

Ти прошел вдоль остальных кроватей, вглядываясь в девушек.

— Две бедные родственницы, одна невеста, за целомудрие которой боятся, одна сестра непутевого брата, который проиграл ее приданое, и, наконец, представьте себе, вон та блондинка пришла сюда добровольно.

Мы вылезли в окно, восстановили решетку и вернулись к себе в келью.

Эрис и Эмит уже приплясывали от нетерпения, так им хотелось смыться из узилища хоть на одну ночь. Арден разрешающе махнул рукой, мол, летите уж, а Шон догонит. Эльфы резво, пока начальство не передумало, выпорхнули в окно. Шон с сомнением посмотрел на остающихся со мной кузенов. Подумал, хмыкнул, щелкнул пальцами. Оба блондина почему-то подпрыгнули.

— Шон, ты уверен, что это надо? — спросил, неловко ерзая и переминаясь с ноги на ногу, Ти.

— Так всем будет спокойнее, — искренне улыбнулся маг.

— Что он сделал? — дернула я стоящего рядом Ара за рукав.

— Систему охлаждения, — не совсем понятно отозвался Повелитель.

В штанах, что ли? Обалдело посмотрела на эльфов — неужели угадала?

Я присела на кровать. Попрыгала. Жестко, неудобно. Да еще и узко. И как ночевать на этих трех досках? Но мне ж хотелось личного опыта для полноты впечатлений? Вот, буду получать.

— Ты предлагаешь на этом спать? — В голосе жениха тоже звучало сомнение.

— Ти, ну, если хочешь, наколдуй себе перину и спи на койке напротив.

— Я просто уточнил. Думаю, после ночлега в этом гостеприимном месте твой личный счет к дяде Фирданну достигнет астрономических высот…

Арден также отнесся к моей идее переночевать в холодной келье, не используя никаких магических удобств, скептически. Ведь мы могли бы запросто создать силовую сетку, в которой почивать было бы и мягко, и тепло, и просторно. Но я уперлась, а он спорить не стал.

В итоге, покрутившись так и эдак, эльфы устроились валетом, оставив для меня в середине щель, где могла б уместиться небольшая кошка. Меня спросили — к кому я хочу лечь головой, а к кому — ногами? Вот вопрос — и как никого не обидеть? Я сказала, что меня устраивает любой расклад, и предложила бросить монетку. В результате оказалась лежащей нос к носу с Арденом. На другом конце койки Ти обнял мои ноги, а потом начал гладить под коленом, постепенно поднимаясь выше. Внимательно смотрящий на меня Ар уловил, как участилось мое дыхание.

«Можно? Шона нет, а на нас предохранители. — Ментальная усмешка. Волна ласки: — Если Нара начнет тревожиться, скажешь, и мы прекратим. Можно?»

Я неуверенно кивнула, глядя в потемневшие зеленые глаза.

Оказалось, целоваться в тесноте, когда между телами невозможно даже руку просунуть, — это очень здорово. Я слышала стук его сердца, он — стук моего. У нас был общий пульс и общее дыхание. Его рот творил чудеса с моими губами — мне очень понравилось, когда Арден втянул в себя мою нижнюю губу и начал ее ритмично сосать, иногда чуть прикусывая зубами. А затем стал учить целоваться, используя язык. Было жаль, когда он, отстранившись, посмотрел темным взглядом на мой припухший рот: «Бель, пока хватит».