Охотник

5

– Ну что разгадыватель работ, тайна моей профессии раскрыта?

Антон пристально смотрел в глаза Иры. Один уголок рта немного приподнялся. Прищуренные все это время глаза раскрылись.

– Все предельно просто. Задам вопросы просто что бы убедиться. Спина болит иногда после работы? У тебя есть мужчина, я уверен, ты с ним долго встречаешься? Ты плохо спишь ночью?

– Ты мастер странного третьего вопроса. – Катя хихикнула.

– Болит иногда. С парнем мы вместе более трех лет. Мне бывает тяжело заснуть.

– Ты слишком сдержанная и ограниченная натура. Всю свою жизнь тормозишь себя в эмоциях, считаешь слабостью показывать себя. Поэтому вы с Катей и дружите. Она тянет тебя на приключения, ты делаешь вид будто тебя это напрягает. На самом деле именно она добавляет красок в твою серую жизнь. В свою очередь ты Катерину тормозишь. Идеальный тандем. Тебя все же влечет яркость, в душе хочется уйти от строгости и пуститься бежать по радуге. Ты выбрала надежные, долгие отношение, стабильность хорошо. Не можешь долго уснуть, потому что хочешь чего-то большего. Внутренний командир не позволяет одеть красную короткую юбку. Поэтому ты выбрала профессию, при которой сможешь создавать классный облик, но одевать его будет другой человек. Ты работаешь в ателье.

– Охринеееть. – Катя смотрела на Антона не отрывая глаз. – Мне понравилось часть про меня и яркие краски.

– Я считаю это слишком легко, плюс небольшое везение. – Ира откинулась на спинку лавки и скрестила руки. – Ну и немного выдумки.

– Ира ты можешь не признавать, что я прав, если тебе будет так комфортней.

– Мне комфортно. – Процедила сквозь зубы.

– Девы, мои сегодняшние друзья. Давайте теперь я рассказу вам историю. У каждой из вас есть проблема. Ты Катя не разбираешься в людях, а ты Ира, не хочешь в них разбираться, вам будет очень сложно. Я думаю будет честно, если каждая из вас, задаст по три вопроса. Таким образом я отвечу на шесть. Погнали.

6

Мне было почти одиннадцать лет, когда заболела моя тетка, старшая сестра моей мамы. У нее был рак. К моменту, когда диагноз был уже поставлен, оперировать было поздно. Ее отправили домой, доживать последние месяцы жизни. С каждым днем становилось все хуже и хуже. В один день, она не смогла уже заботиться о себе самостоятельно, слегла в постели и ходила под себя. Отношения в семье у нас дружные. Каждый человек тем или иным образом помогал в уходе, но этого было не достаточно. Мне приходилось сидеть с ней, пока все были на работе. Я давал ей пить и читал газеты, пока она лежала в постели. Говорить она уже не могла, по взгляду было видно, что иногда она меня не узнавала. Знаете, лежала рассматривала меня с интересом. Иногда после сна наставало просветление, она открывала глаза и улыбалась мне. Узнавала.

Все родные по очереди приходили утром, перевернуть ее, что бы не было пролежней. Потом кто-то прибегал во время обеденного перерыва, перевернуть, сделать укол обезболивающего и проверить жива она или нет. Не правильно что бы маленький мальчик смотрел за трупом. Когда кто-то приходил с работы, меня отпускали гулять или домой. Забыл сказать. Было время летних каникул, поэтому я был не в школе.

Дочь моей тетки до конца не верила, что это конец. Каждый день после того как бабушку вымоют, она делала с ней физкультуру, своими силами. Поднимала опускала ноги и руки. Сгибала суставы, чтобы разрабатывать их. Была уверена, что мама обязательно выздоровеет, что бы не пропала мышечная память разминала ее каждый вечер.

В один из дней пришла моя мама и отпустила меня домой. На улице была непогода и гулять желания идти не было. Когда она вернулась я подслушал разговор родителей.

– Я боюсь за нее, – мама была очень расстроенная. – Перед моим уходом она опять кашляла с кровью. Только сильнее чем обычно.

– Я понимаю тебе тяжело ее отпускать. – Папа обнял маму. – Она так долго мучается. Ночью кричит от боли. Может будет лучше если она отойдет уже скорее. Сама понимаешь это не жизнь. Там ей будет лучше, боль уйдет.

– Я понимаю. – Голос сдавлены, перешла почти на шепот. – Я не хочу отпускать ее, мы всю жизнь вместе. Если бы только я могла ей помочь.

– Не родился еще такой доктор, который сможет помочь.

Утром позвонил муж тети и сообщил о смерти. Ночью началась агония, не дожила до утра. Я не понимал, что такое агония, но прекрасно понимал слово «умерла».

Ее не скрывали, по понятным причинам. Похороны были на следующий день. Я обратил внимание на работником ритуальной службы. Они стояли возле своей машины в соседнем дворе. Ждали, когда начнут гроб выносить из дома. Они стояли и смеялись, разговаривали о чем-то. Тогда мне было не понятно, как люди, так близко со смертью, могут быть такими обычными. Шутить смеяться и так далее. Теперь понимаю, по-другому там не возможно работать. Если переносить чужое горе через себя, можно и не улыбнуться за жизнь ни разу или даже сойти с ума.

На сорок дней мы поехали на кладбище. Ей на могилку установили красивое кованное надгробие с крестом. Удивительной красоты. На кладбище вообще можно встретить целые произведения искусства. Кладбищенский музей. Пока мы шли обратно, я кидал взгляды на разные могилы. Восхищался мастерством того, кто это сотворил.

7

– Все девы. Конец истории.

– Жуткая история. – Всю историю Катя держала руки скрещенными, обнимая ладонями локти. – Не очень обдуманно оставлять ребенка с умирающим человеком. Вдруг агония началась во время твоего нахождения там?

– Не забивай голову тем, что могло произойти. Твоя жизнь изменится, если ты будешь думать о том, что может случиться. Давайте вопросы.

Катя сделал вид что не обратила внимания на очередной посыл. Пыталась состроить невозмутимое лицо, все же брови предательски сдвинулись на несколько секунд.

– У меня готовы вопросы. – Во время рассказа, Ира то отводила, то возвращала взгляд к Антону. – Твоя работа физически тяжелая? Во время работы, тебе приходиться иметь дело с бумажной работой? Ты рассказал эту историю что бы нас напугать?

– Тяжелая. Да бумаг много. И, да и нет. наверно можно было бы вспомнить еще какие-то ситуации, связанные с моей работой. Мне, признаюсь, хотелось пощекотать вам нервы. Катя давай ты.

– У меня только два вопроса. Первый вопрос Ирины совпал с моим. Больше ничего на ум не приходит. Ты работаешь в помещении или на открытом воздухе? Присутствует специфичный запах?

– Катя ты меня удивила. Я ожидал правильных вопросов от Иры. Про запах очень хороший вопрос, но стоило спросить про неприятный запах скорее. Да запахи есть. Работаю в помещении.

– Он еще и оценивает наши вопросы. – Сообщила Ира отвернувшись, невидимому собеседнику.

– Я думаю ты делаешь гробы. – Катя наклонила голову и прищурила. – Связанно со смертью и запах древесины. Все сходиться.

– Блин дева, я же тебе подсказал! Намекнул, когда сказал словосочетание неприятный запах. – Цыкнул, покачивая головой повернулся к Ире.

– Был вариант таксидермист, но раз есть бумажная работа, вариант отметается. Ну пусть тогда будет онколог. – Махнула рукой, как будто ей все равно.