Охранитель
Шрифт:
Здесь согласиться я не могу.
Во-первых, СССР разрушался своей элитой и народом, которые зачастую совершенно не ведали, что творят. И не столько руководствовались какими-то конституционными декларациями, сколько накручивали себя мифами о западном благополучии. Грубо говоря, люди хотели джинсы и жвачку, а «демократию» понимали как их синоним. Элиты Запада одобряли происходившее и помогали рушить советскую систему изо всех сил. Это не «теория заговора», это правда.
Во-вторых, путь, выбранный тогда, был не столько «верный», сколько единственно возможный в сложившейся ситуации.
В-третьих, уплаченная цена — огромна, жертва — колоссальна. Об этом невозможно забыть.
Сурков старается «примирить эпохи». И это правильно. Но все сгладить не получается и не получится. Следует просто признать, что СССР был обречен. СССР разрушили. Мы сами, но не без внешней помощи. С какой стороны ни посмотри — это была трагедия.
По Суркову получается, что крушение СССР было следствием
О периоде 1990-х Сурков высказался великолепно. Я просто процитирую несколько его тезисов, которые не нуждаются ни в каких комментариях, кроме одного: именно так все и было. «Государственная власть везде отступала, это было бессистемное бегство от ответственности. Даже провозглашалось, что государство есть зло. Сейчас мы просто это забываем, но на полном серьезе декларировалось, что чем меньше государства, тем лучше. А сведи его к нулю, так вообще станет все хорошо». «Глубина экономического падения вам известна: у нас фактически наполовину рухнул валовой продукт». «Внешние заимствования, оправдать масштаб которых очень трудно даже сейчас. И даже издалека, уже анализируя, почему так много занимали, и зачем занимали, и зачем были нужны краткосрочные и столь дорогие заимствования, непонятно. Но зато приходилось ежегодно утверждать наш федеральный бюджет в МВФ. Фактически страна была на грани потери государственного суверенитета». «Приватизация, в целом явление благотворное, в ряде случаев делалась по странным схемам, и, конечно, очень трудно и практически невозможно никому объяснить, чем были залоговые аукционы. Ясно, как кто-то справедливо заметил, это было назначение группы товарищей миллиардерами, то есть вас вызывали и говорили: “Ты назначаешься миллиардером"». «Свобода слова тоже имела особый смысл: ведущие телеканалы стали оружием в руках известных олигархических групп и большей частью использовались для вышибания новых объектов госсобственности и участия в разделе таковых».
«В федеративных отношениях царил хаос (…) Некоторые субъекты определяли себя как суверенные государства, ассоциированные с Российской Федерацией (…) Апофеоз центробежных настроений — мятеж в Чеченской Республике, поднятый шайкой уголовников…»
Завершает эту жуткую картину настоящий афоризм, который, уверен, теперь не раз будут цитировать:«…если это есть свободное и справедливое общество, то что же такое тогда Содом и что в таком случае Гоморра?»
Но, подчеркивает Сурков, 1990-е годы ни в коей мере не следует считать потерянными для России. Тогда была сделана «масса позитивного», в тогдашних «извращенных условиях» осваивались новые социальные практики, люди учились работать в рыночной экономике, привыкали к выборам. И одно из самых важных достижений, по его оценке, то, что «в такой достаточно зоологический период нашего развития к ведущим позициям пробились понастоящему активные, стойкие, целеустремленные и сильные люди, материал для формирования нового ведущего слоя нации».
Да, Россия могла не пережить период 1990-х, могла рухнуть вслед за Союзом. Два таких кризиса подряд — это огромное историческое испытание. Но пережила. Теперь можно говорить: то время не должно вернуться, и оно не вернется, но оно действительно не было потерянным. Как у Ницше: «То, что нас не убивает, делает нас сильнее».
Целый раздел лекции Суркова посвящен мероприятиям путинского режима, направленным на стабилизацию ситуации в стране и наведение элементарного порядка. Останавливаться на этом я не буду, отмечу только два общих принципа, которыми, по словам Суркова, руководствуется власть. Первый можно назвать «принципом опоры на большинство». «Как известно, главный принцип демократического общества — оно устроено и основывается на мнении большинства», про режим 1990-х никак нельзя было сказать, что он выражает мнение большинства населения, а политика Путина пользуется поддержкой большинства. Второй — «принцип легализма». Он сформулирован так: «Выполняйте то, что здесь написано, вот Конституция, там написано "это", выполняйте "это"». Например, если конституционно прописан принцип разделения властей, то значит, главам регионов нечего делать в палате парламента. Если частный медиахолдинг набрал долгов, то его владелец должен их вернуть или отдать кредитору свой бизнес, а не вопить об «угрозе свободе слова» и т. д. Сурков убеждает, что в итоге все получается очень демократично и уж во всяком случае демократичнее, чем было в 1990-е годы.
Конечно, можно много спорить о структуре путинского рейтинга, о конституционности тех или иных реформ, об их реальном политическом содержании. Очень интересные споры получаются. Но все они в данном случае вторичны. С точки зрения теории демократии, оба этих принципа практически безупречны. Пусть кто-нибудь попробует доказать, что при демократии должно править меньшинство или, тем более, что из Конституции следует право Гусинского не платить долги.
Переходя к настоящему и будущему, Сурков сказал, что
политика Путина «очень ясна», желающему ее понять достаточно обратиться к посланиям президента и его выступлениям. Однако, тем не менее, он счел необходимым дать подробные разъяснения: что есть «суверенная демократия», «энергетическая сверхдержава» и т. д. Тезисы у него изложены достаточно последовательно, их можно свести к следующей цепочке.1. Россия должна быть страной процветающей, а значит, демократической и суверенной.
2. Демократия необходима, поскольку, во-первых, «только общество, основанное на соревновании и сотрудничестве свободных людей, может быть эффективным и конкурентоспособным»; во-вторых, «если мы не будем открытым демократическим обществом, если мы не будем широко интегрироваться в мировую экономику, в мировую систему знаний, то мы не получим доступа к современным технологиям Запада, без которых (…) модернизация России невозможна»; в-третьих, в демократическом обществе жить комфортнее, чем в недемократическом. Демократизация немыслима без развития институтов гражданского общества: партий, местного самоуправления, общественных организаций. И действующая власть старается делать в этом направлении все, что в данный момент возможно и необходимо.
3. Враг демократии — коррупция. Она сейчас пронизывает все системы нашего социального организма. С ней боролись, борются и будут бороться. Но нельзя верить тем, кто утверждает, что Россия коррумпирована в значительно большей степени, чем большинство других стран мира. «Нам пытаются вдолбить это в голову, чтобы дискредитировать власть и внушить нам, что мы люди, мало способные к цивилизованной жизни».
4. Враг демократии — бедность. Если мы не снизим всерьез уровень бедности в нашей стране, то наше общество не сможет быть устойчивым. Борьба с бедностью предполагает обуздание коррупции, сокращение лазеек, позволяющих уклоняться от уплаты налогов, а главное — «более справедливое распределение национального продукта» (последний тезис Сурков, увы, не расшифровал. — В. И.).
5. Суверенитет необходим, поскольку современный мир — глобальный мир, а выгоды от глобализации распределяются неравномерно, и «когда нам говорят, что суверенитет — вещь устаревшая, как и национальное государство, мы должны все-таки задуматься, а не разводят ли нас». Поэтому, во-первых, защищать и укреплять свой суверенитет любому государству «просто выгодно», в противном случае его «разденут до последних ботинок». Во-вторых, только тот, кто отстаивает свое право на самостоятельное развитие, может быть конкурентоспособным, поэтому «суверенитет — это политический синоним конкурентоспособности». В-третьих, «русские, россияне, уже 500 лет являются государствообразующим народом, мы нация, привыкшая к государственности». Можно добавить — привыкшая к суверенитету. В отличие от каких-нибудь прибалтов, которые, едва рухнул СССР, принялись искать себе новую метрополию, нового хозяина. «Я не представляю себе русских, россиян, которые думают так же: "Сейчас мы в ком-то растворимся, к кому-то убежим, и там уж нас обласкают, обогреют и будут нами руководить"».
6. Защищать и укреплять свой суверенитет Россия может, только будучи в числе государств, которые принимают ключевые решения по вопросам организации мирового порядка, то есть в числе держав. Самоизоляцию на радость некоторым «патриотам» или внешнеполитическое самооскопление на радость либералам страна не может себе позволить. Во-первых, наше геополитическое положение таково, что, если даже мы захотим в своем доме тихо сидеть, «к нам все равно придут и спать нам не дадут». Во-вторых, уход России из глобальной политики, отказ от попыток влиять на ключевые решения приведет к тому, что эти решения будут приниматься ей в ущерб.
7. При этом следует помнить, что тот же статус постоянного члена Совбеза ООН достался России в наследство от СССР. А председательство в G8 представляет собой аванс, который выдали, «чтобы нас из виду не упустить». И мы живем между наследством и авансом. Нынешние поколения не могут похвастаться ни одним крупным экономическим или социальным достижением. «Пока мы не заработали реально, сами, своим трудом статус ведущей мировой державы».
8. Главные угрозы российскому суверенитету — международный терроризм; угроза военного столкновения (гипотетическая, к счастью); неконкурентоспособность экономики; мягкое поглощение по современным «оранжевым технологиям» при снижении национального иммунитета к внешним воздействиям.
9. «Основа суверенитета» — армия и военно-морской флот и, безусловно, ядерные силы.
10. «Экономический рост у нас большой, довольно впечатляющий, но, надо вспомнить, от какого уровня мы растем, и не особо зазнаваться. Структурная перестройка экономики чудовищно затянулась, и рано или поздно эта проблема, плавно ли, жестко ли, но даст о себе знать. И огромные государственные расходы, и неэффективная бюджетная сфера, и слабое развитие передовых отраслей экономики — это проблемы. Адепты "либерального мракобесия" предлагают просто все либерализовать до крайней степени, и само все вроде как образуется…» Ничего этого не будет. Еще часто призывают делать ставку на высокие технологии и тому подобное, как-то забывая пояснить, грубо говоря, откуда они возьмутся. Экономическая политика будет основываться на использовании тех ресурсов и развитии тех конкурентных преимуществ, которые уже есть. «Потому что, если у вас сильные ноги, вам лучше прыгать в длину, а не в шахматы играть. А если у вас большая голова, то, может, лучше и в шахматы играть».