Охранитель

Путин более демократичный политик, чем принято считать. Запрещать партию, лидер которой к тому же ему предельно лоялен, он не станет. Пусть даже деятельность этой партии наносит вред действующему режиму. Не станет, и все. Обсуждать тут что-либо бессмысленно.

Миронов также мог добиться согласия президента на объединение, упирая на тему объединения левых сил под эгидой РПЖ. Типа «Родина» — это только начало. Путин не может не понимать специфику ситуации Бабакова, равно как и того, что Миронов — тот еще левый лидер. Но кого-то, глядишь, соберет. Тоже хлеб.

Многие эксперты утверждают, что Путин недоволен «Единой Россией». Допустим, что это так. Другой партии, подготовленной к победе в 2007 году, у Кремля нет. Так что если единороссы чем-то разочаровывают, то это лишь повод принять соответствующие «стимулирующие» меры. В этой связи показательное одобрение альянса РПЖ и «Родины» логично интерпретировать как попытку «подбодрить» обитателей Охотного Ряда и Банного переулка. Само собой, она должна была выглядеть правдоподобно, иначе зачем огород городить? Миронову и Бабакову должны были не просто разрешить распушить хвосты, но прямо предписать это сделать.

Все бы ничего, но они-то сами хотят большего и сейчас явно используют эту ситуацию для окучивания элит в регионах, главным образом, естественно, в тех, в которых предстоят выборы. Будут всем рассказывать про «вторую партию власти», путинское одобрение и тому подобное. И найдут массу благодарных слушателей. Полно ведь амбициозных товарищей, которым не хватило места в «Единой России», которых по тем или иным причинам отказались в нее брать, которых взяли, а потом выгнали. Им хочется заниматься политикой, хочется избираться, причем именно от партии власти. Более того, уже начинают нервничать губернаторы и мэры, отмобилизованные на обеспечение кампаний «Единой России». Еще совсем недавно им не рекомендовали сотрудничать с РПЖ и приказывали бороться с «Родиной». Очевидно, что теперь некоторые начнут страховаться, яйца в разные корзины раскладывать. Тем более что кое-кто и раньше игнорировал рекомендации и запреты. В итоге результаты «Единой России» могут оказаться меньше запланированных. Будет новый повод ее «тонизировать». Круг замкнется.

А еще говорят, что нет у нас политики, что «все задавлено». Если так и дальше пойдет, то в 2007-м нас ждет изрядное веселье. [62]

Вместе веселее-2

Я уже писал о перспективах слияния Российской партии жизни (РПЖ) с «Родиной». С учетом ряда последних событий, в частности объявления о присоединении к проекту Российской партии пенсионеров (РПП), определенно нужно высказать ряд дополнительных мыслей.

62

Статья написана в июле 2006 года. Первоначальная версия опубликована во «Взгляде».

1

Напомню, что в прошлом тексте («Вместе веселее») констатировались три принципиальные данности.

Первое. РПЖ одновременно совершенно пропутинская партия, ведь в преданности Миронова президенту трудно усомниться, и совершенно антикремлевская. Она не встроена в единую систему, предполагающую доминирующую роль партии власти «Единой России», и вторые роли и «политические резервации» для «конструктивной оппозиции». Уже несколько лет РПЖ подает себя одновременно в качестве «второй партии власти» (в первую очередь региональным элитам) и одной из левооппозиционных сил.

Второе. На самом деле никакой партией власти она не является, поскольку «несистемная партия власти» есть оксюморон, абсурд. РПЖ — личный проект Миронова, благословленный Путиным. Не менее, но и не более.

Третье. Нынешнее публичное позиционирование РПЖ и будущей объединенной партии сугубо как умеренно левой, ориентирующейся на «протестников» (на тех, кто не голосует за партию власти), никого не должно сбивать с толку. Чтобы пройти семипроцентный барьер в 2007 году, ей необходимо вторгнуться на электоральное поле «Единой России», предъявлять себя элитам и избирателям в качестве якобы «второй партии власти». Это чревато снижением потенциального результата единороссов. При том что прохождение «актуальными левыми» (предварительное самоназвание объединенной партии) барьера и в этом случае отнюдь не предопределено.

2

Касаясь непосредственно РПП, нельзя, разумеется, не отметить перспективность этого проекта, неоднократно преодолевавшего барьеры на региональных и местных выборах. На весенней серии парламентских кампаний «пенсионеры» прошли в четырех регионах из восьми. («Родину» тогда вовсю мочили за рогозинские эксперименты с оранжевым и коричневым, и поэтому ее списки были сняты с регистрации везде, кроме Алтая. Поэтому только там она и прошла. А вот РПЖ никто не трогал особо, но она преодолела барьер только в Курской области и на том же Алтае.)

Следует учесть, что «Родина» и после снятия Рогозина со всех руководящих постов оставалась парией, фактически осужденной Кремлем на эвтаназию, и ее бросок в объятия Миронова вполне логичен. С РПП ситуация совсем иная. После «зачистки» в прошлом году ее лидера и хозяина Гартунга она была очень плотно интегрирована в кремлевскую систему. Просто так ее оттуда выдернуть было невозможно, нынешние лидеры «пенсионеров» — люди подневольные. Учтем и то, что Гартунг, когда его судьба уже была предрешена, пытался сдать партию именно спикеру Совфеда.

С другой стороны, главная ценность РПП — ее ультрасоциальный бренд. Грубо говоря, эта партия успешна только потому, что в ее названии упоминаются пенсионеры, самые активные и дисциплинированные избиратели. У нее относительно неплохая сеть региональных организаций, но при объединении это скорее проблема, поскольку функционеры обязательно будут претендовать на руководящие посты в центральном аппарате и «регионалках» новой партии, а также на квоты в списках и доли в бюджетах и всячески биться с «коллегами» из РПЖ и «Родины». Заткнуть их разом вряд ли получится. Неизбежны конфликты, в том числе публичные. Так что, еще раз повторюсь, бренд есть главная ценность РПП. Но объединение в данном случае явно предполагает ребрендинг. Вопрос только в том, удастся ли донести до избирателей, что новая партия — это в том числе та самая РПП, за которую кое-кто из них даже уже голосовал? Это вовсе не очевидно. С брендом «Родины», кстати, та же ситуация.

3

Мне думается, что Миронов получил РПП в рамках некоего пакта между ним и его союзниками и кремлевскими партстроителями. Не исключено, что через сдачу РПП кремляне пытаются получить в мироновском проекте некий блок-пакет. Или же им пришлось отдать «пенсионеров» после указания свыше, но одновременно они настояли на достижении неких договоренностей о сосуществовании и ненападении. Иначе в таких ситуациях просто не бывает.

Условия для РПЖ, скорее всего, были примерно такие. Во-первых, не объявлять себя «второй партией власти», во всяком случае публично. Во-вторых, не вести контрагитацию против «Единой России» и не покушаться на ее электорат. В-третьих, не претендовать на административный ресурс, особенно в тех регионах, где осенью должны пройти выборы. В-четвертых, не переманивать VIP-активистов партии власти и не давать приюта исключенным или вышедшим из нее, хотя бы опять же в регионах, где идут кампании. В-пятых, всячески микшировать разногласия с партстроителями, насколько возможно демонстрировать единство подходов и планов.

Встречно «пажам» могло быть еще раз обещано никак не мешать их кампаниям и объединительному процессу (впервые указание не обижать РПЖ было дано еще несколько месяцев назад). Передача РПП, как уже сказано, тоже могла быть частью соглашения.

Если такие условия были выставлены, то Миронов в принципе не мог на них не согласится. Ведь у него нет путинского разрешения строить «вторую партию власти».

О том, что пакт заключен, говорит тот факт, что РПЖ на днях опубликовала на своем сайте стенограмму закрытой встречи главного кремлевского куратора внутренней политики Владислава Суркова с верхушкой «пажей», состоявшейся еще 24 марта. Из нее следует, что условия пакта обсуждались еще тогда. Вот несколько сурковских цитат:

«Просто самой крупной партией, вокруг которой еще значительное время будет строиться политический процесс, на мой взгляд, конечно, должна быть «Единая Россия».

«…России нужна вторая крупная политическая партия, но это дело времени».

«Ваша партия в борьбе за современное развитие нашей политической системы могла бы привлечь на свою сторону все то, что не может привлечь власть в широком смысле слова».

«Я опасаюсь битвы среди своих. (…) Топить друг друга очень опасно. Хотя, наверное, так проще. «Единую Россию» и так все долбят, ну поверьте! (…) Не перебрать бы…»

«Я вас очень прошу: избегайте опоры на административные ресурсы».