Океан

Собрав всех, полковник начал:

– Сейчас первым делом займемся опросом свидетелей. Поквартирный обход и желательно привлечь участкового. Подозрительные личности, незнакомые машины. Люк, не видели ли кого-либо возле люка. Далее. Есть здесь какие-либо забегаловки рядом?

– Есть, – ответил Колобов.

– Проверить тоже. Зима всё-таки, может погреться или чего-нибудь горячего попить заходили подозрительные люди. Отработать кавказцев. За домом явно следили. Этим займется Маликов с ребятами. Вяземский – к вдове покойного. В каком настроении находился полковник последнее время, не было ли звонков, угроз? Мы с Колобовым на стоянку, потом в Управление беседовать с коллегами Васютина. Пока всё.

Они сели с Колобовым в машину и отправились на стоянку:

– Товарищ полковник, от МВД в этом доме получали квартиры ещё пять работников милиции. Может, теракт был не обязательно против Васютина?

– Может и так, будем проверять.

Вряд ли можно было определить, что машина была когда-то «Волгой», сейчас это был перекорёженный кусок металла. Вокруг машины суетились люди. Колобов подошёл к одному из них, поздоровался.

– Ну что тут, Коля?

– Люк.

– Что люк?

– Люк канализационный в машине находился, извлекаем.

– Понятно.

Как выяснилось, криминалисты пытались вытащить люк, который при взрыве странным образом оказался в кузове искорёженного автомобиля. Люк выстрелил в автомобиль, как снаряд из пушки, и остался там. Ребята достали отрезную машинку и принялись разрезать кузов автомобиля, брызги красных искр разлетались в разные стороны

Чесноков обошёл несколько раз вокруг этого мятого, рваного, закопчённого куска железа, пытаясь высмотреть что-то неуловимое, что не бросается в глаза с первого взгляда.

Хмурое, напряжённое лицо источало холод, Чесноков уставился в одну точку и долго смотрел…

Колобов решил прервать мысли полковника:

– Может побеседовать с экспертами, пока они здесь?

– Позже, – ответил Чесноков, находясь в позе мрачной статуи.

– Ну что, в Управление?! – выказывал нетерпение Колобов.

– Поехали, – сказал полковник, не двигаясь с места.

Потом внезапно развернулся и зашагал к машине.

«Консервная банка».

Одержимый.

Когда человек уверенно шагает, ему поневоле уступают дорогу, пасуя перед силой и целеустремленностью, огненным и обжигающим взглядом. Но всё меняется в чёрных кварталах города, где ночь для прохожих – событие довольно опасное, и уступать пустую ночную тропинку никто не собирается. Кварталы Ниженки ночью – место страшное.

Человека в чёрном, уверенно идущего мимо, они остановили классическим способом:

–Закурить найдется?

Чёрная одежда, осатаневшие горящие глаза, улыбающийся оскал, пожалуй, последнее, что успели разглядеть в нём.

– Найдется.

Он сунул руку в карман и решительно приблизился. Удар головой в нос встретил первого, проникающий удар ногой в пах заставил согнуться в три погибели второго. Третий успел вытащить кастет, но нанести удар в голову, как хотел, ему не удалось, человек в чёрном увернулся и кастет чесанул ему по левому плечу, но в горячке боя он этого не почувствовал. Он ответил вертушкой: удар с разворота в голову ногой. Такой точный он не получался даже в спортзале, а здесь ещё и в прыжке. Кровь третьего брызнула на снег. Незнакомец дрожал от приступа адреналина, его переполняло возбуждение, он контролировал каждое движение противников, которые казались ему замедленными. Он контролировал каждый шорох, и кровь буквально закипала в венах. Один из лежавших поднял голову. Разбежавшись в три прыжка, как футболист навешивает мяч над полем, ботинком звякнул по голове, – наверное, это хрустнула челюсть. Не останавливаясь, он пошел дальше. Спустя пять минут боль в плече стала ощущаться, сильное сердцебиение утихало, но это не то событие, которое сможет дать настоящее возбуждение. И он чувствовал приближение. … Вот оно! Он обернулся…

Черный ротвейлер бежал навстречу, глаза горели, изо рта бежала слюна. Пёс, покусавший в этом районе уже десятки человек, приближался. Раз, два, три… Ужасное собачье скуление разнеслось по микрорайону.

Провинция.

Маликов, в спортивном костюме, щёлкал пультом телевизора, развалившись в кресле. В душе лилась вода, там, что-то бурча под нос, расслаблялся Вяземский. Он вышел в махровом халате, кривые волосатые ноги в тапочках зашагали по ковру.

– Валентин, тебе надо чаще голову мочить.

– Почему? – спросил Вяземский

– Да волос хорошо лежит, – усмехнулся Маликов.

Вяземский бухнулся в кресло рядом:

– Ну что, набегался, капитан?

– Да ничего, работа есть работа. Вот только в чужом городе еще не адаптировался.

– А что тебе адаптироваться, не насовсем же сюда приехал.

– Слушай, – сменил тему Маликов. – А ты с Чесноковым раньше работал?

– Да как тебе сказать, Костик. И да, и нет. Соприкасались. Были, конечно, совместные операции. А что?

– Да так. У меня-то с ним первое дело, знаю постольку-поскольку, да и слухи всякие.

– Да нет, брось. Бывает, конечно, крут, спрашивает строго, разгильдяйства не любит, сам роет как собака, но зато всегда отвечает за всех сам. С начальством надменен. Некоторые его избегают, некоторые побаиваются.

– Может, в гости зайдем?

– Ты сейчас не в гости попадешь, а на оперативку, будешь отчет давать за весь день. Ну, её, эту работу, находился, наболтался за целый день. Ты знаешь, Чесноков для построения схем раскрытия использует интегральное исчисление и высшую математику как газету читает. Так, говорит, чтоб мозги не прокисли. А потом оскалит рожу, уставится в одну точку и думает. Вот и поговори с ним. Захочет видеть, сам зайдет. Скоро вообще футбол.

Вяземский взял со стола кипу газет и стал штудировать:

– Читал?

– Ага, – зевнул Костя.

– Смотри, что пишут: …Липецкий ОМОН оказал в Чечне жёсткое сопротивление боевикам во второй чеченской… Боевики понесли серьёзные потери. Свою месть террористы решили исполнить в День защитника Отечества… Террористический акт был направлен против заместителя начальника УВД г. Липецка Васютина. Террористический акт…

– Да, я читал, – ещё раз зевнул Костя.

Утреннее совещание начал Чесноков без всяких предварительных диалогов, как только в кабинете покойного полковника уселась вся бригада:

– Что с обходом?

Первым начал Маликов:

– Опрошены практически все жильцы. Осталось несколько квартир, в которых нет жильцов: один коммерсант постоянно в разъездах, другой тоже постоянно в разъездах, и соседи утверждают, что в длительных. Причем из их окон люк просматривается и подъезд тоже. Сегодня, я думаю, мы туда попадем, проверим.

– Составлен фоторобот – за день до этого возле детской площадки околачивался человек с какой-то коробкой, а днём раньше ещё парочка, – он выложил перед Чесноковым три листа с рисунками. На чёрно-белых рисунках все получались мрачными, чернобровыми, черноволосыми, черноглазыми, и у Чеснокова вылился из этого естественный вопрос: