Оккупация

— Самое обидное, что мы ничего не могли им противопоставить! — челюсти коменданта меланхолично двигались. Не замечая того, что делает, он пригоршню за пригоршней кидал в рот хрустящие орешки. — Собственно, мы и сами вырвались из гостиницы чудом. Еще немного, — и остались бы там навсегда.

— Да брось ты казниться!

— Все равно обидно. Можно ведь было загодя раздать людям оружие, провести соответствующий инструктаж, забаррикадироваться, наконец!

— Ну, и к чему бы это все привело? — фыркнул Шматов.

— В самом деле, к чему? — с подначкой осведомился дородный мужчина в кремовом костюме. Он в отличие от коменданта предпочитал пиво, которое и отхлебывал сейчас прямо из банок.

— Да ни к чему хорошему! — Виктор то ли оправдывался перед ними, то ли вел диалог с самим собой. — Только обозлили бы эту рвань. Им ведь не впервой штурмовать здания, — вот и обрекли бы всех на верную смерть.

— А так — не обрекли?

— Нет! — Виктор яростно качнул головой. — Они тоже не дураки, — обязательно учинят дознание, выспросят у постояльцев — кто и как защищался. Ну, а коли виноваты только мы, — за нами и вышлют погоню.

— А что будет с другими? — подала голос Ксения. Она единственная из всех женщин не побоялась последовать за мужчинами. Еще несколько дам, узрев лужи крови на тротуаре и бегущих к ним дайков, с визгом поспешили вернуться в гостиницу. К слову сказать, компанию беглянкам составило около десятка мужчин, так что на воле в итоге оказалось всего шестеро: Потап с Сергеем, Виктор с Ксенией, дородный мужчина в кремовом костюме и бритоголовый обладатель потертых джинсов и татуированных рук.

— С другими? — Виктор опустил голову. Встречаться глазами с Ксенией он явно не стремился. На щеках его расцвели пунцовые пятна, пальцы, сжимающие пакет с орешками, дрогнули. — По крайней мере, их не убьют.

— Да ну? Вот счастье-то! А что же с ними сделают? — наседала Ксения. — Заберут в плен? Превратят в рабов? А может, женщин эти варвары берут исключительно в наложницы?

— Откуда мне знать? — Виктор рассердился. — Они что, каждый год до Гаронды доходят?

Обменявшись с Потапом многозначительными взглядами, Миронов подсел к Виктору поближе.

— Интересное кино, старичок! Значит, это уже не впервые?

— Что — не впервые? — затянувшийся допрос Виктору явно не нравился.

— Да ты вот тут говоришь, что до Гаронды они не всегда доходят, — стало быть, границу эти дикари пересекают не впервые?

— Давай, колись, начальничек! — обладатель татуированных рук подбросил в камин корявое полено, недобро шевельнул бровями. Только сейчас Миронов обратил внимание на приметный шрам, секущий одну из бровей бритоголового надвое. Определить масть этого человечка было, пожалуй, несложно…

— Ну и что? Может, и были какие конфликты. — С вызовом отозвался Виктор. — Нам ведь обо всем тоже не докладывают.

— Да ты сам припомни, сколько разных самолетиков ваши ПВО посбивали! Ни одного ведь до столицы не пропустили, а тут — какие-то занюханные ящеры!

— Причем тут средства ПВО? Самолеты с ящерами равнять нечего. Опять же — раньше на границе у нас заслон стоял. Из добровольцев. Они и отбивали атаки дайков.

— А сейчас куда ваш заслон подевался?

— Сейчас — благодарите Америку с Англией. Это ведь они кампанию антитеррористическую развязали. Начали с Югославии, потом Афганистан с Ираком отбомбили, а после до Томусидо дотянулись. Думали, видно, что и тут все пройдет легче легкого. — Виктор неожиданно продемонстрировал всем кукиш. — Только хрена им что отломилось! Томусидо — это вам не замурзанная колония, — прогибаться перед НАТО не стали. Сначала морпехов повязали, потом «стелзы» сожгли, а после консульства прикрыли. Все разом. Само собой, в ответ нам мораторий объявили. На любую наемную силу. Только границу-то кому защищать? — комендант потерянно пожал плечами. — В общем, контингент впятеро уменьшился. И так был заслон не велик, а стал еще меньше. Вот дайки и врезали. Тоже, небось, нос по ветру держали, знали, в какой момент бить.

— Что-то не пойму я твоего базара! — осерчал хозяин блатных татуировок. — Чего ты нам фуфло-то гонишь? Вы же еще вчера их ракетами месили! И «стелзы» эти еханые валили, и прочую крылатую хрень.

— Ну и что?

Бритоголовый мужчина даже подпрыгнул на месте.

— Да ты чего, в натуре, дурика-то из себя строишь! Мы теперь, начальник, одна команда, вот и кончай темнить!

— Ты что, собираешься мне указывать?

— А ты, рваный, никак с обществом решил поспорить? — хозяин блатных татуировок угрожающе приподнялся.

— Это ты, что ли, общество? — Виктор зло прищурился на блатного и тоже привстал.

— Засохни, перхоть! — бритоголовый поднял правую ладонь с растопыренными пальцами. — Для тебя — и я общество.

— Ты?

— А то кто же! Я, кореш, живым хочу отсюда выпрыгнуть. Врубаешься в тему? И другие хотят кишки целыми сохранить. А потому, не пойдешь на контакт, мы тебя на ножи поставим…

— Ты только очень-то не быкуй! — одернул блатного Миронов.

— Чего?

— А того! Ты, помнится, сам заявил, что у нас тут одна команда. Вот и не дави на психику.

— Ты сам-то — что за хрен с горы? — возмутился бритоголовый. — Уж не мент ли залетный?

— А вот и угадал, — Сергей с улыбкой указал на Потапа. — Нас тут даже два мента — вот он и я. Так что расслабься, зема. И не бузи без нужды. Ну, а если западло вместе с ментами кучковаться, вали обратно в гостиницу, никто тебя силой здесь удерживать не будет.

Некоторое время мужчина с татуированными руками изумленно смотрел на Миронова, потом перевел взор на Потапа. Последнего он успел повидать в деле, а потому явно не хотел с ним ссориться. Следовало как-то выкручиваться, и с находчивостью бывалого зека бритоголовый неожиданно хлопнул себя по бокам, прищелкнув языком, звучно рассмеялся.

— Да-а, компания подобралась славная! Это я вам в натуре говорю! Только, хрен, вы меня выгоните. Я на казахской зоне жил и здесь выживу. А ментов я давно уже не боюсь. Иных на воле сам прикармливал. Все равно как голубей. — С той же кривой ухмылкой бритоголовый протянул Потапу ладонь. — Ладно, считай, проехали колдобину. Танкист.