Окончательный вывод

Алтея. Определили по вещам в ее сумочке и в машине. Она поехала туда на машине. Я не… Не хочу ехать… Может, отправить Эмиля?

Джимми. А почему нет? Как думаете, Гудвин? Эмиль – это наш шофер. Он точно скажет, это Дина Атли или нет. Обязательно ехать моей жене? Или мне?

Не было смысла притворяться, будто я не слушаю.

– Вас вызывают не просто ради опознания. Если это действительно Дина Атли, полиция захочет задать вам обоим несколько вопросов. Возможно, у них возникли какие-то сомнения, но тогда они сами приедут. А для опознания и я подошел бы. Попросите мистера Вулфа, чтобы он послал меня вместо вас.

Алтея. Здорово! Давай, Джимми!

Джимми. Ну не знаю… Куда там ехать в Уайт-Плейнсе?

Я. Я найду.

Алтея. Это наверняка Дина! Она не вернулась домой вчера вечером и… Как ужасно!

Джимми. Прошу, Ал, успокойся. Я скоро приеду. Просто постарайся успокоиться…

Я повесил трубку и вернулся в кабинет. Когда я вошел, Вейл как раз закончил утешать жену.

– Естественно, мне было любопытно, о чем клиент мистера Вулфа жаждет сообщить по его телефону, – объяснил я. – А вы знали, что я буду слушать. – Я повернулся к Вулфу. – Полиция штата связалась с миссис Вейл из Уайт-Плейнса. Они нашли тело женщины, где именно, не уточнили, и по вещам в сумочке и в машине решили, что это Дина Атли. Наверняка нашлось и то, что вывело их на миссис Вейл, – может, домашний адрес был где-то указан. В общем, миссис Вейл просят приехать в Уайт-Плейнс и опознать тело, а она не хочет, как и мистер Вейл. Я предложил им упросить вас отправить туда меня.

Вулф, хмуро глядевший на Вейла, развернулся ко мне:

– Она умерла насильственной смертью?

– Миссис Вейл не знает. Я доложил все, что известно.

– Послушайте, это же просто кошмар! – Вейл переместился к моему столу. – Господи боже, жуть какая!.. Думаю, надо мне ехать самому.

– Если это мисс Атли и она погибла насильственной смертью, – сказал Вулф, – полиция захочет узнать, где вы были вчера вечером. Обычная процедура.

– Я никому не скажу, где был вчера вечером! До утра пятницы даже вы ничего от меня не узнаете!

– Тогда вас запишут в подозреваемые. Вам с супругой следует сознаться как можно скорее. А если на опознание поедет мистер Гудвин, его спросят, какое отношение он имеет к мисс Атли, когда и где он видел ее в последний раз. Вам известно, что вчера она заходила к нам?

– Да, жена рассказала. Но ведь Гудвин ничего такого полиции не скажет, верно?

Вулф откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Вейл хотел что-то добавить, понял, что его вряд ли услышат, и промолчал. Уселся было в красное кожаное кресло, снова вскочил, направился к двери, но развернулся, подошел к столу Вулфа и уставился на шефа.

Вулф открыл глаза и выпрямился:

– Арчи, найди мне миссис Вейл.

– У вас есть я, – вмешался Вейл. – Можете со мной обсудить.

– Вы не мой клиент, мистер Вейл. В отличие от вашей жены.

Я набрал номер – запомнил, когда нашел в телефонной книге во вторник вечером. Мне ответил женский голос: «Резиденция миссис Вейл». Я передал, что Ниро Вулф хотел бы побеседовать с хозяйкой. Некоторое время спустя наша клиентка произнесла: «Это Алтея Вейл. Слушаю, мистер Вулф». Я кивнул Вулфу, и тот снял свою трубку. Я остался слушать, хотя пришлось немного повоевать: Джимми Вейл вцепился в телефон, наложил на него лапы, как говорится, но я отбился, а что он там вопил – его дело, я слушал Вулфа.

– Доброе утро, мадам. Рад был повидаться с вашим мужем, как и вы сами, несомненно. Телефонный звонок из Уайт-Плейнса ставит нас с вами в затруднительное положение, но хочу кое-что предложить. Насколько я понимаю, вы не хотите ехать туда и опознавать тело мисс Атли. Я прав?

– Да. Арчи Гудвин вызвался поехать вместо меня.

– Мистер Гудвин вечно вызывается, – фыркнул Вулф, – ему на месте никак не сидится. Но вот какая штука: если это действительно мисс Атли, его станут расспрашивать, где и когда он видел ее в последний раз. А когда он объяснит, что мисс Атли накануне приходила ко мне, дальнейших расспросов не избежать. В частности, ему придется сообщить, что после ее ухода у нас – у меня и мистера Гудвина – возникло стойкое подозрение в ее причастности к похищению вашего мужа. И…

– В причастности Дины? Это нелепо! Откуда у вас такие мысли?

– С вашего разрешения я воздержусь от ответа. Объясню позднее, если понадобится. Но вернемся к тому, о чем шла речь. Полиция потребует, естественно, всех подробностей похищения, причем не только от нас с мистером Гудвином, но и от вас с мужем. До утра пятницы они точно ждать не станут, в том-то и проб…

– Почему вы заподозрили Дину?

– Как я уже сказал, мадам, это подождет. Вот мое предложение. Вы выдали мне два чека на общую сумму шестьдесят тысяч долларов. Я обещал вам вернуть часть средств, если ваш муж возвратится целым и невредимым, поскольку тем самым взятые мной на себя обязательства по его спасению будут частично выполнены – мы ведь напечатали объявление. Разумеется, я не прочь сохранить всю сумму, но тогда мне придется отрабатывать гонорар. Итак, я предлагаю направить мистера Гудвина в Уайт-Плейнс на опознание. Если погибшая – мисс Атли, он ее опознает, сообщит, что видел ее единственный раз, когда она приходила ко мне в связи с вашим конфиденциальным поручением, а разглашать какие-либо подробности он не вправе, ибо я ему запретил. Также я ручаюсь, что никто из нас двоих не проронит ни словечка о похищении вашего мужа до одиннадцати часов пятницы без вашего ведома и согласия. Да, это доставит нам определенные, не исключено, что серьезные неприятности, и выплаченный гонорар послужит здесь компенсацией. В итоге никто никому ничего не будет должен. Таково мое предложение. Еще добавлю, не ради запугивания, а просто чтобы вы знали: в случае вашего отказа я сочту себя свободным от обязательства не разглашать сведений о похищении, которое относится к разряду тяжких преступлений, и буду вынужден незамедлительно проинформировать власти.

– Это угроза. Шантаж.

– Пф! Я лишь соглашаюсь нести немалые риски за скромную плату. Хорошо, я отзываю свое предложение. Свои чеки вы получите сегодня же. На этом наш разговор…

– Нет, подождите! – В трубке помолчали. – Дайте мне поговорить с мужем.

– Как угодно. – Вулф обернулся – и уставился на меня. – Где он?

Я прикрыл ладонью микрофон:

– Удрал. Сразу, как услышал, что Дина могла быть замешана. Входная дверь хлопнула.

– Вот как? – Вулф мотнул головой. – Увы, миссис Вейл, ваш муж ушел. Вероятно, отправился домой. Я пришлю вам чеки…

– Нет! – В трубке снова помолчали, теперь подольше. – Ладно, посылайте Арчи Гудвина. В Уайт-Плейнс, я имею в виду.

– На условиях, которые были озвучены ранее?

– Да. Но я хочу знать, почему вы решили обвинить Дину. Это же полная ерунда!

– С вашей точки зрения – безусловно. Это лишь предположение, возможно поспешное. Я бы предпочел отложить объяснения до лучших времен. Если не возражаете, сейчас мне нужно проинструктировать мистера Гудвина.

Он повесил трубку, и я последовал его примеру. Потом встал, вышел в прихожую, проверил, заперта ли входная дверь, заглянул в гостиную, вернулся в кабинет и сказал Вулфу:

– И вправду удрал. Не то чтобы я ждал от него каких-то фокусов, но он вполне мог нарочно хлопнуть дверью, а сам спрятаться в укромном уголке. Какие будут указания?

– Ты же слышал, что я говорил миссис Вейл.

– Ну да. Худшее, что может случиться, – копы запихнут меня в кутузку, зато гонорар останется при вас. Но наш-то интерес в чем? Мы хотим узнать, что там произошло, когда и где именно?

– Нет. Это нас не интересует.

Я двинулся было к выходу, но у двери остановился:

– Знаете, однажды вам это может аукнуться. Мы оба прекрасно понимаем, что эти сведения важны, что для меня будет полезно изучить улики на месте по горячим следам. Но вы почему-то стесняетесь это признать. Почему? Да потому, что уверены в моей настырности. Мол, я все равно добуду факты и перечислю их вам, когда понадобится. Но не в этот раз. Предупреждаю: если кто-нибудь захочет что-либо мне сообщить, я не стану слушать, скажу, что мне это не интересно.

Я вышел в прихожую, взял пальто, шляпу брать не стал, спустился по семи ступенькам на тротуар, на Десятой авеню свернул за угол, к гаражу, и попросил подогнать наш «херон» 1961 года – владеет им Вулф, а езжу я.