Олаф-сотник

– Арье?..
– чивиец медленно вытянул меч, но тут же опустил оружие.
– Арье. Как же так, господин Арье? С чего бы тебе заниматься воинским делом?

– Приветствую тебя, Олаф-сотник, - речник сглотнул, глядя на меч.
– Прошу быстрой смерти.

– За что тебе такая милость?
– нехорошо сощурился сотник.

– Вы одержали славную победу, многие мои друзья и родные полегли. Я ничем больше не могу быть тебе полезен, Олаф. Пожалуйста, подари мне быструю смерть. Тогда, на Хлое, когда вы со Стасом причалили у нашей деревни, я хотел убить тебя, но не стал бы мучать.

– Вот оно что?

– чивиец сунул меч в ножны, присел на выдолбленную в скале скамью и похлопал по ней ладонью.
– Садись, Арье. Познакомься, Люсьен, это тот самый речник, из-за которого мы со Стасом едва не сложили головы. Речники в его деревне, совсем рядом со стрекозьим городом, так подружились с летучками, что даже подавали им сигнал дымом. Мол, вот они, ловите их, мы сами не смогли! Было, Арье?

– Да, мы поладили со стрекозами... Сначала. Но речники уже наказаны за это. Сначала летучки заставили нас прийти сюда, сожгли лодки непокорных, а теперь вы убили большую часть наших воинов. Хлоя обольется кровавыми слезами, сотник. Прошу быстрой смерти.

Олаф задумался. Шар Фольша утверждал, что речнику и в самом деле стыдно, что он сожалеет о предательстве смертоносцев.

– Скажи мне, Арье, а что случится, если я тебя просто отпущу?

– Отпустишь?
– речник даже встал со скамьи, потому что от сотника такого услышать ожидал меньше, чем от Иржи.
– Куда?

– Домой, наверное. Скажи, Арье, ты будешь испытывать ко мне хоть немного благодарности?

В душе речника поднялась самая настоящая буря. Он так долго сдерживал свои эмоции, надеясь достойно принять смерть, и вот теперь этот водопад сорвался наконец в пропасть. Люсьен видел только, как заблестели глаза пленника, Олаф чувствовал, как к стыду примешивается раскаяние, благодарность, потом недоверие.

– Меня Стас за тебя просил, - пояснил Олаф.
– Недавно с ним вспоминали одного гада из речников, а Стас и мямлит: у него детишки. Есть у тебя детишки, Арье?

– Ты же знаешь, сотник!
– речник весь дрожал.

– Что я знаю?.. Ах, да, есть детишки. Помню твоего старшего, хороший мальчонка. Да, пожалуй, Арье, я тебя отпущу. Вот только помни: Олаф-сотник тебя уже убил, и жизнь твоя у меня в кармане. Ты пойдешь домой, и постараешься попасть туда целым и невредимым, потому что я этого хочу.

– Я буду твоим шпионом?
– спросил Арье.

– За кем шпионить будешь? За стрекозами? Боюсь, не успеешь добежать сюда, если они начнут что-нибудь затевать...
– Олаф встал, похлопал речника по плечу.
– Иди домой Арье. Но если ты мне понадобишься, то вспомни, что на самом деле ты уже убит.

– Я...
– речник развел руками.
– Я все что хочешь, Олаф!

– Тогда останься здесь до рассвета, а потом я тебя выведу. Ты ведь не против, Люсьен?

– Я?
– стражник откашлялся, он тоже не ожидал от сотника проявления милосердия.
– Да мне-то что? Вот как бы только Патер или Ваус про Арье не вспомнили.

– А ты поговори с ними. Скажи, что жених королевы очень просил речника не трогать. До завтра, Арье!

Сотник помахал речнику рукой и быстро вышел из зала. Люсьен и Арье переглянулись, пленник сел на лавку.

– Не знаю, повезло ли тебе, Арье, - с сомнением произнес стражник.
– Говорят, что хуже смерти ничего нет... Но многие у Олафа о смерти просили. Тебе вот дарована жизнь. Не передумаешь?

– Нет, - покачал головой речник.
– Не передумаю.

– Ладно. Пойду поговорю с Патером, скажу: новый король милостив будет.

Глава шестая

1

На рассвете Олаф помог Арье спуститься утеса на ту сторону Кривой пропасти. Он неплохо позаботился о бывшем пленнике: дал ему оружие и даже еды в дорогу.

– Поторопись добраться до степи, Арье, в горах ты чужак.

– Спасибо тебе, Олаф-сотник! Я очень благодарен, и...

– Я знаю. Иди.

Сотник долго стоял на утесе, провожая взглядом речника. Когда Арье скрылся за поворотом дороги, он негромко сказал сидевшему рядом сонному Люсьену:

– Их селение совсем рядом с городом стрекоз.

– Ну и что?
– Люсьен поднялся, отряхнулся и первым пошел ко дворцу.
– Ради этого надо было меня поднимать в такую рань?

– Я просто не знал, как его отсюда вывести.

– Да... Действительно, ты же здесь был всего пару дней. Но все равно, если бы ты утром меня спросил: пойдем выведем Арье или убьем и ляжем спать?
– я бы сказал: да, убей его скорее, и закрыл глаза. Мне все это время не спалось, нигде, даже в городе, а теперь я дома, понимаешь?

– Иди и спи хоть весь день, - предложил сотник.
– Что ты разошелся?

– Я разошелся, потому что...
– Люсьен опять широко зевнул.
– Потому что ночью ходил в поселок. Хотел Стаса с собой позвать, но Сильда услышала, Сайка больной, ты жених королевы, у Вауса полно дел. Пошел с тем парнишкой по имени Аль, помнишь? Мы к его отцу в дом нагрянули.

– Понятно, - кивнул сотник.
– Ну, тогда извини, что разбудил.

– Да ладно, я почти и уснуть-то не успел. А парнишка славный. Я его заберу из поселка во дворец, стражников теперь не хватает.

Они вошли в крепость, обменявшись парой слов с дремавшими часовыми. Здесь раздавался дружный храп живых воинов, перемежаемый постанываниями раненых. Переступая через тела, приятели пробрались в свой угол.

– Вы куда ходили?
– шепотом спросила их Сильда, высунувшись из-за плеча спящего Стаса.

– А твое какое дело?
– дружелюбно поинтересовался Люсьен, падая на скамью и мгновенно проваливаясь в сон.

– Да никакого, - вздохнула джетка.
– Просто не спится на новом месте.

– У каждого свои проблемы, - улыбнулся сотник и тоже лег.

Арье ушел, унося в своем сердце искреннюю благодарность к Олафу. Вот как, оказывается, иногда просто из врага сделать друга. Правда, чувства его могут сильно измениться, когда он окажется дома, среди своих. Ну что ж, и эту перемену сотник почувствует, ведь шар Фольша пока при нем.

Ночью опять приходил странный бог повстанцев. Олаф и боялся этих визитов, и в то же время ждал их. Все-таки это очень интересно: слушать, как с тобой разговаривает кто-то несуществующий. Шар он решил пока не выбрасывать, может быть, Фольш однажды подскажет, где можно найти его самого.