Оле, Мальорка !

За крупным письменным столом восседал невысокий плюгавый и тощий, как глист человечек с черными как смоль волосами и тонюсенькими усиками. Вперив в меня пытливый взгляд, он указал на стул. Я сел, чувствуя себя на толику счастливее.

— Ваша фамилия? — спросил он, изготовившись писать.

— Тобин. Т, о, б, и, н. Рассел Тобин.

— Адрес и род занятий?

Я сказал.

Человечек приподнял голову.

— Как случилось, что вы пришли на дискотеку вместе с американцами?

Я выложил все без утайки.

— Вы видели, кто ударил американца ножом?

— Нет, — ответил я машинально, даже не подумав.

— Но вы при этом присутствовали?

— Было темно и очень многолюдно. Я ничего не видел.

Я не собирался ни в чем признаваться. Свидетелей у них было и так хоть пруд пруди, а мне вовсе не улыбалось торчать у них в течение месяца, дожидаясь вызова в суд. Чутье подсказывало мне, что нужно все отрицать. Мне предстояло жить и работать на Мальорке и, чем меньше меня ожидало общения с полицией, тем приятней обещала быть моя жизнь. Тем более, что один из злополучной четверки испанцев, захваченный в плен Барни, уже находился в руках местных блюстителей порядка.

— Значит, ничего полезного вы мне не сообщите? — заключил инспектор.

Меня так и подмывало выкрикнуть, что зачинщик — Дюк Стаффорд, который устроил всю эту кутерьму в рекламных целях, но я сдержался. Стаффорд ещё свое получит. Отныне за его заведением будет глаз да глаз. Любой чужестранец, занимающийся в Испании собственным бизнесом, остается чужестранцем. Один неверный шаг — и его вышибают под зад коленкой.

— Хорошо, вы можете идти, — вздохнул инспектор и перевел взгляд на Педро. — Приведите второго мужчину.

Когда дверь за Брюханом и Патриком захлопнулась, я заговорщически прошептал Лайле и Аманде:

— Учтите — про драку с ножом ни гу-гу. Вы ничего не знаете — ясно? — Я боязливо оглянулся по сторонам. — Нас наверняка подслушивают. Если вас заметут как свидетелей, нам всем конец. Усекли?

Девушки с готовностью закивали.

— Ой, как интересно! — Лайла захлопала в ладоши.

— Нет, мне это не в лом, — поморщилась Аманда.

Женщины!

Минут десять спустя вернулся Патрик, сияя, как новенькая песета, и идиотски ухмыляясь.

— Ха! Представляете — его двоюродный брат живет в Дублине!

Ну и везет же этому прохвосту!

— Все вы ирландцы одним миром мазаны, — проворчал я.

— Угу. Мы уж почесали языки про старый добрый Дублин. Старина инспектор хочет как-нибудь махнуть туда. Славный малый.

Настал черед Лайлы. Двадцать минут проползли в томительном ожидании. Господи, подумал я, похоже, она влипла. Неужели брякнула, что видела, как упал Сэмми? Я уже мысленно представлял себе, как меня ведут обратно и инспектор грозно вопрошает: "Почему вы утаили от меня то, что рассказала эта милая девушка? Что ещё вы скрываете?" Я уже слышал, как он скомандовал: "Педро, прикуй этого негодяя к стене и принеси каленое железо. Ты у меня запоешь, английский мерзавец!"

Дверь открылась. На пороге возникла Лайла, улыбавшаяся точь-в-точь, как Патрик.

— А меня угостили кофе, — похвасталась она.

— Странно еще, что он не пригласил тебя на ужин, — пробурчал я.

— Как раз пригласил, — фыркнула она. — И был страшно разочарован, когда я ответила, что мы завтра улетаем домой.

Я облегченно вздохнул и расслабился.

— Тебе не плохо? — озабоченно спросила Лайла. — Ты весь вспотел.

Аманда отсутствовала примерно столько же, а вернулась, восторженно сияя, как последний Патрик.

— Он просто лапочка. Такой внимательный и заботливый. Спросил, приедем ли мы с Лайлой сюда на следующий год. Я пообещала, что мы постараемся.

Когда лендровер подвез нас к тому месту, где я оставил свою машину, было уже около трех утра. Автомобиль Патрика стоял неподалеку.

— Устала? — спросил я Лайлу.

Она рассмеялась.

— Нет, нисколько. Я слишком возбудилась, чтобы теперь уснуть.

— Прокатимся?

— С удовольствием.

Я повернулся к Патрику.

— А у вас какие планы? Спать?

— Со временем, — ухмыльнулся этот котяра. — Но вы можете нас не ждать. Покатайтесь.

— Девушки до полудня пробудут в Пагуэре. Мы уговорились с Лайлой встретиться потом у "Сан-Винсента" и поваляться на пляже. Хотите присоединиться к нам?

— Конечно! — радостно воскликнула Аманда.

— Разумеется, — улыбнулся Патрик. — Значит, около двенадцати увидимся.

Мы распрощались и Патрик с Амандой отчалили, держась за руки. Я распахнул перед Лайлой дверцу "мерседеса".

— Куда прикажете, мадмуазель?

— Куда скажешь.

— Есть хочешь?

Она чуть призадумалась.

— Пожалуй, да. Что-то я вдруг проголодалась.

— Я знаю одно местечко, где тебя совершенно задаром угостят роскошным сандвичем с курицей и чашкой ароматного кофе впридачу.

— Чего же мы ждем — поехали!

Я, улыбаясь до ушей, запустил мотор и покатил в Пальма-Нову.

* * *

Случилось так, что мы напрочь позабыли про сандвич с кофе. Когда я вышел из ванной, уже готовый топать на кухню, чтобы заняться стряпней, Лайла стояла у раскрытого балкона, любуясь на предрассветный залив. В комнате было темно, но лунный свет призрачно озарял её волосы.

Я подкрался сзади и обнял Лайлу за тонкую талию. Она подставила мне щеку для поцелуя, а потом повернулась и прижалась ко мне всем телом.

— Как здесь красиво, — промурлыкала она. — Такая яркая луна. И воздух напоен каким-то неземным ароматом. — Она глубоко вздохнула, закрыла глаза и принюхалась. — Господи, и почему я должна улетать в этот дурацкий Лондон? Расс, я не хочу отсюда уезжать.

— Как я тебя понимаю.

— Слишком уж скоротечны эти поездки. Совершенно выбивают из колеи. В следующий раз попробую задержаться подольше.

— Непременно. Вот уж когда повеселимся на славу.

Она рассмеялась.

— Как сегодня?

Мы замолчали, прильнув друг к дружке и прислушиваясь к ласковому шепоту моря.

Наконец, Лайла снова вздохнула и сказала:

— Я устала. Уложи меня в постель.

Я заглянул ей в глаза.

— В какую? Твою?

Она медленно помотала головой и улыбнулась, уже засыпая на ходу.

— Нет, дурашка. В твою, конечно же.

Глава шестая