Олигарх 6

Кучу всякой всячины касательно организации казачьего войска я пробежал по диагонали и приступил к чтению самой важной части письма.

Генерал-губернатор будет помогать в организации нового казачьего войска, а затем не реже раза в год инспектировать каждый полк, при чем неважно какой: созданный из приписанных Государем или из моих личных.

Практически вся хозяйственная деятельность в генерал-губернаторстве, кроме торговли с Китаем, передается в ведение Российской Американской компании. Мне предложено прямым текстом немного раскошелится.

Для этого проводится реорганизация Компании.

Государь повелел провести докапитализацию Компании и естественно за мой счет. Параллельно провести выкуп части акций в основном у старых акционеров.

Но будущее распределение акций вполне меня устраивает. Это не предыдущая реорганизация компании когда меня фактически ограбили на очень круглую сумму.

После нынешней организации мне будет принадлежать пятьдесят процентов плюс одна, «золотая» акция. Её «золотистость» заключается в праве её обладателя занимать пост Главного Правителя компании.

Государю императору теперь будет принадлежать сорок процентов акций, а оставшиеся десять он распределит по своему усмотрению.

Компанию теперь будет возглавлять главное правление из десяти членов, каждый из которых назначается десятью процентами акций. У каждого один голос и решающий одиннадцатый принадлежит Главному Правителю.

Фактически это означает, что я становлюсь полновластным хозяином Компании во всех отношениях. Главное только в клювике приносить золото Государю Императору. Он рассчитывает через пять лет начать получать от меня не меньше того, что сейчас получает с Урала и других районов Сибири.

Прочитав это я почувствовал легкое головокружение, еще бы такие откровенность и требования кого угодно шокируют.

С момента моего попадания прошло почти десять лет и за эти годы Россия стала почти мировым лидером по добычи желтого металла. Конечно его львиную долю добывают частники, но и казна и лично царь-батюшка не в обиде.

Но аппетит приходит во время еды. До конца этого года частным лицам еще запрещено вести поиски золота в Восточной Сибири. Но оно здесь есть и некоторые рисковые люди уже совершали набеги в Восточную Сибирь и в бассейне Бирюсы уже нашли россыпи.

Не знаю, кто надоумил нашего Государя, но он сделал поистине ход конем. Разведка и добыча любых полезных ископаемых в Восточной Сибири теперь может вести только наша компания и более того, любая более менее серьезная и крупная хозяйственная деятельность частным лицам запрещена. А за шалости с драгоценными металлами любого дворянина ждет лишение прав состояния и каторга, а всех остальных смертная казнь.

О Южных Курилах, Калифорнии и Техасе Николай Павлович даже не упомянул, это моё личное и там я продолжу действовать на свой страх и риск.

В Приамурье, Приморье и прочих районах Дальнего Востока я тоже могу действовать, но исключительно только лично. Единственное условие — о всех моих шагах должен знать Генерал-губернатор и Амурский Комитет.

Письмо Бенкендорфа заканчивалось фразой, что фельдъегерям дозволено с собой взять посланца Софьи Андреевны.

Вид у меня по прочтению послания шефа жандармов похоже был еще тот, Иван Васильевич и Ян выглядели даже немного испуганными.

Я аккуратно сложили убрал письмо.

— Кто посланец Софьи Андреевны и где он? — странно, что этот человек еще не стоит передо мной и мне до сих пор не вручили письмо жены.

— Это господин Лонжерон, ваша светлость, — быстро ответил Ян. — Перед самым Иркутском у него открылась рана и сейчас ему наши лекари делают перевязку. Иван Алексеевич с казачьим караулом охраняют господина Анри.

Спрашивать кто посланец было совершенно не обязательно, кто еще кроме Анри может составить компанию императорским фельдъгерям. А вот известие об открывшейся ране принеприятнейшее.

Вокруг Анри хлопотал чуть ли не весь наш медицинский персонал. Караул приставленный к его персоне и сам Иван как коршун наблюдающий за происходящим показывали всем значимость прибывшего из Питера господина.

Увидев меня, Анри сумел вымолвить только два слова.

— Ваша светлость, — перевязка была уже закончена и я смело обнял его.

— Рад тебя видеть, Анри, — месье Лонжерон принадлежал к моему ближайшему кругу и я никогда не забывал о том, что он сделал для нашей семьи. — Надеюсь, что путешествие через всю Сибирь не подорвет твоё здоровье.

— Это, Алексей Андреевич, случайность, — Анри немного смущенно начал объяснять случившееся. — Верст за пятнадцать до Иркутска у кареты сломалась ось и мы потеряли колесо. Вот я и не рассчитал силы когда на руках поднимали карету.

— Тогда будем считать, что проблем с твоим здоровьем нет. А на будущее будешь умнее, богатырь ты наш.

Разговаривая с Анри, я с нетерпением ожидал когда дело дойдет до главного — вручения мне письма от Сони.

Ивану Васильевичу объяснять прописные истины не надо и он аккуратненько выставил всех за дверь и тут же вышел сам.

— Ваши супруга и сестра писали письмо почти всю ночь, — сказал Анри как только мы остались одни и тут же достал его из сумки, которая у него была под одеждой.

Я был реалистом и хорошо понимал, что затеявши такую глобальную игру играю с огнем. Мне удалось наладить выгодные деловые отношения с лондонскими Ротшильдами, но в Европе есть и другие тайные воротилы, которые древнее и не точно не беднее. А скоро поднимутся и заокеанские акулы.

Наверняка кому-то из этих воротил я уже где-нибудь наступил на мозоль и надо быть очень бдительным.

Это понимал не только я, но и другие. Свою разведку и контрразведку у нас уже создали моя сестрица и Сергей Петрович.

Вникать в подробности я естественно не стал, да и лучше их не знать, чтобы максимально снизить вероятность какого-нибудь прокола.

Я знал только Анна Андреевна успешно раскинула свои сети в России, Европе и даже в Америке. В число её, если так можно выразиться, сотрудников входил господин Бальзаминов и наш питерский управляющий.

Анри был в полуавтономном плавании, он постоянно был в контакте со своими братьями и делился информацией с сестрицей только по необходимости.