Олигарх 6

Глава 12

С Иваном мы в ночи посидели еще пару часов. Разговор как-то незаметно переключился сначала на воспоминания беззаботного детства и здесь говорил в основном Иван, а я внимательно его слушал.

В моей голове сохранились воспоминания о многом из допопаданческой жизни князя Алексея, но кое что существенное исчезло и только общение с родственниками, а сестер, матушку и нянюшку с её сыновьями я без всяких натяжек давно уже считал таковыми, позволяло мне постепенно восполнять «пробелы» моей памяти.

За прошедшие годы я разработал «технику» выпутывания из не ловких ситуаций которые вполне могли бы возникать когда вдруг выяснялось, что я не помню чего-нибудь критического. И надо сказать, что работало это безукоризненно.

Но во время нашей ночной беседы это мне совершенно не потребовалось. Иван с удовольствием вспоминал наше детство и непрерывно говорил, говорил, говорил. Я только кивал головой и поддакивал «да, да, помню».

На рассвете мы с Иваном решили все таки немного поспать. Мне хватило трех часов сна чтобы встать добрым как свежесорванный молоденький огурец.

Новый генерал-губернатор прибыл к своему новому месту службы тридцать первого августа. Недостатки нашей компанейской почтовой службы в пределах Восточной Сибири уже были успешно устранены и генерала Антонова я встретил на Черемховской почтовой станции.

Червячок сомнений всё равно глубоко внутри грыз меня. Одно дело общение с командиром рядового кавалерийского полка, другое дело с генерал-губернатором огромной Восточной Сибири, пусть и свежеиспеченным.

Но все мои сомнения оказались беспочвенными, генерал повел себя со мной точно так же как много лет назад во время нашей первой встрече в Варшаве.

После коротких дежурных взаимных приветствий он спросил какие у меня планы, наивно предполагать, что я просто так встретил его почти за сто тридцать верст от Иркутска.

— Конечно, Платон Яковлевич, у меня есть небольшой план. Я рассчитываю после вашего прибытия как можно быстрее уехать в Забайкалье и мне хотелось бы поскорее показать наше главное достижение в здешних местах.

— Надо полагать это ваш Черемховский промышленный комбинат? — как-то непонятно спросил генерал. — Вы не поверите, Алексей Андреевич, но я не успел еще достичь пределов Иркутской губернии, как мне уже в Канске подали жалобу на вас.

Генерал укоризненно покачал головой и повернулся к своему адъютанту, драгунскому подполковнику.

Офицер видимо хорошо знал, что это означает и тут же подъехал к нам.

— Скажи-ка, подполковник, как далеко лежит этот глупый пасквиль на князя?

— В обозе, ваше высокопревосходительство. Извините, я не предполагал, что их светлость будет нас тут встречать, — генерал махнул рукой и офицер тут же отъехал назад.

— Читать там на самом деле нечего. Ежели пожелайте, то в Иркутске распоряжусь вам его передать. На мой взгляд совершенно безумный человек в новых наименованиях заводов, имеется в виду металлургический и машиностроительный, узрил бесовщину и обвинил вас в ней, — генерал с досадой покачал головой.

История наверное ему была неприятной, но должность обязывала поставить меня в известность.

— Несчастный уже успел подать жалобу Западно-Сибирскому генерал-губернатору. Николай Семёнович, получив известие о грядущих переменах и моем назначении, разумеется решил встретить меня по дороге и три дня ждал меня в Канске, совмещая ожидание со знакомством со вновь вверенной ему губернией. Тут этот безумец, — генерал вновь досадливо покачал головой, — и решил подать ему жалобу.

Генерал пришпорил лошадь и мы немного увеличили дистанцию с нашими сопровождающими. По-видимому он решил перестраховаться и избежать вероятности что нас кто услышит.

— Вдобавок ко всему устно он начал угрожать вам и генерал-губернатору. Николай Семёнович приказал арестовать этого человека и этапировать в Петербург. Иван Васильевич может получить составленное полицией описание его внешности.

Платону Яковлевичу изложение этой истории явно было неприятно. Воцарилась неловкая пауза, я счел разумным промолчать и молчание прервал генерал.

— С небезызвестным вам оберштейгером Брусницыным, за которого вы решили похлопотать, получил отставку и тут же предписание следовать в Иркутск в ваше полное распоряжение. В Барнауле его взяли под стражу после получения соответствующего императорского указа и передали его мне, — очередное сногсшибательное известие повергло меня в шок и трепет перед решениями нашего Государя Императора.

Похоже детские игры закончились и от меня ждут в скором времени потоков золота.

— Я полагаю, что оберштейгер для вас будет ценным кадром, поэтому приказал в одной из повозок разместить его максимально комфортно. Но он похоже случившееся расценил как свалившееся на него несчастье и сейчас производит впечатление человека решившего уйти в мир иной, — генерал натянул поводья и хорошо обученная лошадь тут же остановилась как вкопанная.

Я расценил его действие как приглашение и повернулся чтобы позвать Петра и Ивана Васильевича. Генерал жестом приказал своему адъютанту тоже подъехать к нам.

— Иван, — генерал заговорил первым, обращаясь к своему старому боевому товарищу, — у подполковника возьми императорский указ касающийся господина Брусницына. Вам, Алексей Андреевич, дано право решать его судьбу, вы вправе своей властью подтвердить удовлетворение его прошение об отставке или оставить все как было на какое-то время. Я, как вы понимаете, самовольничать не в праве и подробности императорского указа оберштейгеру разглашать не стал.

— А о его семье в указе сказано? — поинтересовался я. Это наверное сейчас единственное, что возродит к жизни Льва Ивановича.

— Вы можете и это решать как вам будет угодно, — генерал пожал плечами.

Иван Васильевич тем временем получил у генеральского адъютанта императорский указ и ожидал моих распоряжений. Я взял бесценный для господина рудознатца государев указ и развернув, быстро глазами пробежался по тексту и протянул его обратно.

— Иван Васильевич, займитесь господином оберштейгером. Для начала пусть его осмотрит наш черемховский врач, — в Черемхово Иван построил больничку на двадцать мужских и женских мест. При ней была и врачебная амбулатория.

Больница с амбулаторией были укомплектованы кадрами в первую очередь. Они оказывали медицинскую помощь нашей стройке.

— Льву Ивановичу от моего имени передайте, что Государь дал мне право окончательно решить вопрос с его отставкой. Если он подаст прошение, я его сразу же удовлетворю. Независимо от этого я предлагаю господину Брусницыну поступить на службу в компанию. Его сыновьям, обучающимся в Петербурге, я назначу персональные стипендии. И распорядитесь об организации немедленного переезда семьи господина Брусницына в Иркутск, если он примет моё предложение. Анна Андреевна полагаю этим уже занимается, но подстраховаться не помешает.