Она – моя одержимость

– А я чем могу помочь?

– В среду у нас планируется традиционное грандиозное мероприятие. Аукцион. И я очень хотел бы, чтобы ты приняла в нем участие.

– В качестве кого?!

– В качестве лота, – припечатывает мужчина, глядя на меня испытующе сверху вниз. Он берет паузу, видимо, для того, чтобы я переварила услышанное. Но все же продолжает добивать: – Разумеется, я хорошо заплачу. Даже больше, чем всем остальным, – показывает на листочке внушительную сумму. – Ты станешь жемчужиной вечера. У тебя очень красивая фигура и нестандартная внешность. Шикарные волосы. И образ невинной девушки. Даааа, ты будешь определенно иметь успех. И это всего лишь на пять часов.

– То есть… – осторожно уточняю, заставляя себя не сорваться с места и не улепетывать отсюда туда, куда глаза глядят. – Вы предлагаете мне за большие деньги продаться в сексуальное рабство совершенно неизвестному мужчине, который в течение пяти часов будет воплощать в жизнь свои сексуальные фантазии со мной?

Владелец клуба кривится, как будто я сейчас ему лимон подсунула.

– Ну, если очень грубо, то да.

– Извините, но нет. И если вы уволите меня после моего отказа, я пойму. Всего доброго.

И я встаю и покидаю кабинет с гордо поднятой головой, даже не взглянув напоследок в сторону хозяина.

Да, предложение заманчивое, учитывая, что я смогу получить на руки за один раз практически восемьдесят процентов от суммы, необходимой на операцию, но…Я не смогу. В моей жизни был лишь один мужчина, и я просто не могу себя переступить и предать. Просто не могу.

Но, как выяснилось уже этой ночью – нет ничего невозможного.

Ночью моей бусинке становится плохо. Ася немедля вызывает «скорую», и нас отвозят уже в знакомую клинику, благо, врач, который ведет Яну, на дежурстве. И он, посмотрев бегло анализы и снимки, режет меня без ножа – время утекает, и операцию нужно проводить как можно скорее. Яна не может больше ждать.

И на следующее утро я со слезами на глазах стою перед довольным хозяином и дрожащим голосом даю свое согласие…на все. Все, что уготовил мне предстоящий аукцион. Вот только встречи с бывшей любовью я никак не ожидала…

Глава 8

Стас

– Доброе утро, – бурчу в трубку, стоя на улице и дожидаясь свое такси. – Удобно говорить?

– Ты еб****ся?! – Мишка не стесняется в выражениях, посылая меня сонным голосом. – Разве утро может быть добрым в…который час? Семь утра?! Да я лег только два часа назад! Подцепил такуууую горяяячую цыыпочку…

– Без подробностей, – обрываю друга, скривившись. – Есть разговор, давай встретимся. Надо обсудить.

– Давай. Часов в восемь вечера я буду свободен.

– Это поздно. Давай через минут сорок на Золотом. Там кофейня есть. С меня кофе.

– Да ты мне только кофе, ты вообще по гроб жизни мне должен будешь! – бурчит друг, но все же соглашается. – Буду, – и отключается.

Сажусь в подъехавшее такси и называю адрес кофейни.

– Плачу двойной тариф, если поторопитесь, – подгоняю водителя, который, кажется, еще не проснулся.

Провожаю взглядом неприметное здание, бегло смотря в окна. А ведь за одним из них наверняка скрывается моя гейша. И, возможно, даже в данный момент она не одна…

При этой мысли ладони сами сжимаются в кулаки до хруста суставов. Надо срочно исправлять это! Потому что эта женщина должна принадлежать только мне!

– Ну, выкладывай, что там у тебя. Надеюсь, что-то важное и срочное, раз ты меня дернул ни свет, ни заря, – бурчит друг, садясь напротив. Похоже, он действительно спал не больше двух часов: вид у него помятый, глаза красные, а на лице – небритость. Обычно он себе никогда не позволяет так выглядеть.

– Мне нужна информация, – сообщаю коротко, постукивая в нетерпении пальцами по столу, пока официантка расставляет чашки с кофе.

– Какого рода?

– Про девушку, которую я купил сегодня ночью.

Мишка давится кофе и закашливается. Смотрит на меня, выпучив глаза в удивлении, словно я только что заявил, что хочу грохнуть президента. Но сейчас я язвить не имею права: друг – моя последняя и единственная надежда. Поэтому терпеливо жду, когда к нему вернется дар речи.

– Ну, надо же, – ухмыляется Миша, на этот раз аккуратно отхлебывая свой крепкий кофе. – Нехило она тебя зацепила, раз ты ко мне прискакал в семь утра!

– Не зацепила, – скриплю зубами, не желая даже близкому другу признаваться в собственной слабости. – Просто…подумал, что неплохо было бы, если бы у меня была постоянная женщина. Чтобы с ней можно было отвести душу после тяжелого рабочего дня, например.

Миша долго изучающе смотрит на меня, а потом хохочет, откинув голову назад. Хмурюсь, не понимая, что такого я сказал.

– Ну да, ну да. Настолько не зацепила, что отказался от подарка в виде Ариадны и купил девушку за пятьсот кусков. Пятьсот кусков! Это же охренеть…

– Ладно-ладно, – сдаюсь, поднимая руки ладонями вверх. – Да, зацепила. Есть в ней…что-то такое.

– Понятное дело, что. Хороша в постели. Ну, хоть это радует, что за такие бешеные бабки ты не бревно купил…

– Я тебе сейчас втащу, – цежу, снова сжимая кулаки, чтобы не разрисовать лицо единственному, кто может мне хоть как-то помочь. – Так ты поможешь или нет?

– Помогу, конечно. Только расслабься, а то ты выглядишь сейчас так, словно хочешь меня придушить.

Миша достает телефон и что-то в нем деловито набирает.

– Есть у меня один секретный номерок на такой вот случай. Алло, кисунь, доброе утро!

А у меня зубы сводит от такой вот приторности. Но таков Мишка: у него все «кисуни», потому что он ленится запоминать имена своих пассий. Его интересует только то, куда можно пристроить свой член, а не богатый духовный внутренний мир девушки. Но за что-то они все его любят без оглядки и все ему прощают.

– Ну, не злись, я представляю, какая у тебя была тяжелая ночь. Да, меня самого подняли, я, можно сказать, и не ложился. Но моему хорошему другу нужна помощь, – переводит хитрый взгляд на меня, а я на инстинктах выпрямляюсь. – Нет, кисунь, не такого рода помощь, – хохочет, гад. – Ты что, думаешь, я захотел бы тобой с кем-то делиться?! Нам просто нужна информация.

Девушка что-то говорит на том конце провода, а я понимаю, что должен услышать информацию лично. Иначе нельзя. Знаками даю понять Мише, чтобы следовал за мной.

– Погоди, кисунь, повиси на проводе.

Мы выходим на улицу, и я направляюсь прямо к машине друга. Тот понимает меня без слов и нажимает на брелок, чтобы открыть ее. Мы садимся, и я вполголоса командую:

– Включи громкую связь.

Миша делает, как я прошу, и продолжает разговор:

– Кисунь, ты же все и про всех знаешь в «Бархате»…