Они приходят в сумраке

Антон допил чай, доел кусочек торта и сердечно поблагодарил Аркадия Викторовича за интересный рассказ и помощь.

– Антоша, ты не стесняйся. Звони, если что, всегда.

Локдаун завершился, призраки в доме после того момента в ванне больше не беспокоили Антона. Работать снова пришлось в офисе. Загрузив свои пожитки в кадиллак, он вернулся в квартиру на Кутузовском.

Примерно в течение двух недель ему все никак не удавалось вырваться на дачу. То семейное торжество – день рождения матери, то день рождения родной тети по линии матери, а на один день ехать в Овражцево никак не хотелось: слишком много времени занимала дорога туда и обратно.

Все это время он не переставал думать о доме и его тайнах.

Однажды вечером, когда Антон только-только пришел с работы домой и даже не успел раздеться, ему позвонил Аркадий Викторович:

– Слушай, Антон, привет. Я кое-какую информацию по твоему дому нашел. Если интересно будет, то приезжай. Ты, кстати, когда будешь в селе? А то смотрю, тебя уже две недели не было.

Антон пообещал, что постарается приехать в пятницу, на что Аркадий Викторович сухо ответил:

– Приезжай, тогда все подробнее расскажу. Совсем не телефонный разговор.

Антону оставалось ждать пятницы, чтобы прояснить, что смог найти бывший прокурорский работник.

Удивительным для Антона было и то, что он совершенно не нервничал, что было в принципе нехарактерно для него самого.

В четверг вечером он собрал сумку с вещами, утром в пятницу встал пораньше и, закинув сумку в багажник, поехал на работу. Во время рабочего дня Антон наконец-то удосужился написать заявление на парковку на офисной стоянке, но так как ответственного за это руководителя не было на месте, то кадиллак скучал без хозяина на платной парковке на соседней с офисом улице.

Рабочий пятничный день пролетел очень быстро в связи с тем, что Антону всегда удавалось в срок выполнять поручения. Он смело отпросился у начальника отдела Сергея Павловича на целый час пораньше, а тот отпустил его уже в пятнадцать часов.

Так что кадиллак смело поехал в сторону Овражцево.

Учитывая московские пробки, Антон оказался в селе лишь около шести часов вечера, перед этим успев еще заехать в «Магнит» и купить там торт и банку молотого кофе, чтобы вручить их Аркадию Викторовичу – во время прошлого визита он заметил на кухонном столе его дома кофейную машину.

Аркадий Викторович был в приятном расположении духа. На его покрасневшем и чуть одутловатом лице красовались неизменные очки. Он с радостью принял подарки и, сев за кухонный стол, стал что-то внимательно разглядывать в своем сотовом телефоне. Аркадий Викторович заботливо нарезал торт, положил большой кусок в тарелку Антона, налил чай, поблагодарил и за кофе, и за торт, а затем с довольно серьезным выражением лица начал вещать:

– В общем так. Обещания свои я всегда держу. Пообщался я с людьми из силовых структур Московской области, кое-какие документы я на телефон отфотографировал, все очень интересно. Две девчонки из соседнего с нашим поселка, с детства подружки, пропали в 1999 году – поехали в Москву на концерт, а обратно не вернулись. Местные милиционеры долго не хотели возбуждать дело, но после жалоб родителей в прокуратуру все-таки им пришлось это сделать. Однако никаких следов исчезновения девушек не нашли. Обеим по семнадцать лет, вместе в медицинском колледже учились, взгляни-ка на их фотографии.

Аркадий Викторович подвинул телефон к Антону и показал ему черно-белые снимки из уголовного дела.

Тут Антон побледнел и его сердце учащенно заколотилось – на него смотрели те девушки, которых он видел в своем сне державшимися за руку у двери его гаража.

Аркадий оценил состояние гостя и произнес:

– Вот понял я теперь, что не все так просто в этом мире. Значит, те самые, из твоего сна?

– Теперь позволь мне продолжить, – проговорил хозяин дома. – Тогда хозяином дома был некто Гудков Георгий Макарович, у жены которого дом ты, кстати, и купил. Так с ним была в том же году одна интересная история связана. Водитель из совхоза подобрал на дороге сильно избитую и раздетую девчонку лет девятнадцати. Она сказала, что ее избили и изнасиловали. Ну, тот мужик, водила, недолго думая, повез ее в отделение милиции. Там заявление приняли, отвезли ее в больницу, она и сообщила, что сделал это Гудков. Того задержали, допросили и отпустили.

Видя удивленное лицо Антона, который чуть было не уронил из рук чашку, Аркадий продолжил:

– Девчонка та проституткой оказалась, снял ее Гудков где-то на кольцевой дороге, да еще и вдобавок гражданкой Молдавии. Дело не стали в итоге возбуждать, но жену Гудкова допросили, та и развод с ним после этого оформила. Знаешь, что я думаю еще: жертв там было больше, да и захоронены они, наверное, где-то там, на участке или под домом. Я думаю так: он пытал девчонок, насиловал, а потом их убивал и закапывал на участке, а как все это открылось, он следы спрятал и дом жене при разводе отписал. И все, на дно залег.

Незнанов показал фотографии Гудкова из уголовного дела. На них смотрел неприятный мужчина с толстыми губами, вторым подбородком, сплющенным носом и приоткрытым ртом, на шее которого висела золотая цепь.

– В общем, Антон, если хочешь узнать истину, то до нее нужно будет докопаться в прямом смысле этого слова. Вскрыть в доме полы, а может быть, и в гараже, а то так и будут тебя мучить эти видения, – заключил Аркадий Викторович.

В принципе Антон был внутренне готов к этому, но вскрывать пол в доме и гараже… Данная задача виделась ему трудновыполнимой. Он фактически не мог понять, как это удастся выполнить технически.

Попросив у Аркадия Викторовича время подумать и услышав его заверение в том, что он готов помочь, Антон пошел к себе домой.

Для начала он поговорил по телефону с отцом и все ему рассказал. Папа ответил: «Поступай, как считаешь нужным!» – и пообещал оказать ему всестороннюю поддержку.

Антон боялся снов и боялся повторения той ситуации в ванне. Он решил пройти на кухню и заварить себе кофе. Там, около кофемашины, он увидел записку с текстом: «Завтра, и никаких послезавтра».

Перед сном, зайдя в ванную совершить необходимые гигиенические процедуры, он увидел написанное на зеркале слово: «Завтра».

Похоже, когда вскрывать пол, решили за него.

Оставалось позвонить Аркадию Викторовичу и сообщить эту новость. Незнанов пообещал связаться с сыном и спросить, сможет ли тот подъехать.

Через пару минут он перезвонил и сообщил, что сын подъедет завтра около одиннадцати часов утра, и спросил, какой на кухне и в прихожей пол. Антон ответил, что он не знает, но на полу лежит плитка.

Также Аркадий Викторович переспросил, готов ли Антон к тому, что потом придется делать пол снова, и готов ли он понести расходы, на что Антон ответил утвердительно.

Ночью ему приснился дом. Он увидел в нем первую девушку, которая улыбалась ему и потом растворилась. Затем он оказался на улице – там, около гаража, две подружки, взявшись за руки, улыбнулись ему и растворились.

Завтра наступило довольно быстро. Около половины одиннадцатого в дверь постучались Незнанов с сыном Виктором Аркадьевичем, майором полиции и точной копией папы – в таких же очках, но моложе Незнанова-старшего лет на двадцать пять.

Приехали они на «УАЗе-Патриоте». Антон открыл ворота и запустил УАЗ на территорию двора. Незнанов-младший начал вытаскивать из багажника УАЗа лопаты, лом и кувалду.