Они (сборник)

«Всё ещё рано это. Даже не нужно это».

Но остановки отменены. Уже придуманы имена детей. И первым, она уверена, будет мальчик Слава, а второй она родит дочку, хотя и не обязательно дочку. Но было бы совсем к месту, как кажется. И шторы они купят новые и выйдут, наконец, из этого замкнутого круга её квартиры туда, где родители приносят закатки и звонят, передавая приветы. Будет счастье. Она уверена. Будет счастье.

А пока надо доставать рецепты и дефицитные продукты, платья в горох и книги, его любимые книги, она помнит, она знает какие, он говорил когда-то, а она не забыла. Как славно-то. Совсем не забыла.

«Штрудель, Ники, это штрудель! Гляди, гляди. Ники. Вот, я тебе купила сигарет. Хороших сигарет. Кури, Ники, кури где угодно, Ники».

И происходит чудо.

Он везёт её на далёкий рынок. Какой-то там «северный» или «восточный». Выпавший из времени остров пространства, где вселенная останавливается, запутывается в бесконечных рядах шуб, синтетических маек и джинсов, которые ещё надо мерить прямо на глазах у всех, стоя на картоне и отражаясь в бесформенном осколке старого зеркала.

«Вам очень идёт».

«Нет-нет, не надо. Не надо, отстаньте же. Отстаньте».

Она ведёт его за руку к выходу. Туда, где метро и правила плюс весь настоящий мир. Но он только громко смеётся, смеётся и берёт себе кроссовки, а потом тащит зачем-то покупать рыбу и пряности. Вдруг всё становится важно. И совсем незаметно они прощаются в толпе, кто-то хамит, цыганка трясёт куклу и требует денег, шум, шум, и только в вагоне подземки она находит себя с пакетами, полными просроченных в мае свиных консервов, тухлых кабачков и чёрных пачек никому уже совсем не нужных чёртовых сигарет.

Конец ознакомительного фрагмента.