Опалённая

— Нет. Если мисс Нулара голодна, пускай ее сопроводит этот джентльмен, — возразил Серрас, имея в виду все еще спящего Ральфа, — Тебе лучше не покидать купе.

— Предлагаешь мне двое суток голодать? — нахмурилась Галатея.

— На самом деле, я не голодна, — подала голос Нулара, — Просто мне не хорошо. Похоже… укачало.

Теперь все, кто не спал, обратили внимание на то, что девушка действительно имела нездоровый зеленоватый оттенок лица.

— Давай выйдем в коридор. Там не так душно, — предложила Галатея, помогая подруге подняться с места.

Тем временем проснулся герцог и теперь непонимающе хлопал глазами.

— На нас что, напали? — спросил парень, видя, что с Нуларой что-то не так. Его вопрос все дружно проигнорировали.

В коридоре действительно было прохладнее. Галатея сняла свой плащ и набросила на плечи подруги, которая была одета слишком легко.

— Когда уже этот чертов поезд остановится! — возмущалась Нулара.

— Скоро, — успокаивала ее Галатея, — Скоро будет длительная остановка в маленьком городке по дороге. Сможешь выйти на улицу и подышать воздухом.

Действительно через четверть часа произвели остановку. Из купе вышел уже пришедший в себя Ральф и предложил сопроводить девушку. Не смотря на то, что ее сильно тошнило, Нулара несказанно обрадовалась его предложению, хоть и пыталась это скрыть.

Галатея вернулась в купе, где все еще находился Серрас. Он все так же читал книгу, будто ничего вокруг не происходило.

— Зря я потащила ее с собой, — поделилась девушка, — Нулара не создана для такого рода приключений. Она слишком…

— Слабая? — закончил за нее мужчина.

— Нет. Ну, разве что физически.

— Зачем ты покрасила волосы? — вдруг резко сменил тему Серрас, который как-будто все это время ждал возможности задать этот вопрос лично ей.

— Скажи спасибо, что я их не остригла. Была у меня такая мысль.

Мужчина захлопнул книгу и отложил на столик. Затем он склонился ближе к Галатее так, что девушка могла чувствовать его дыхание на своем лице. Флеймфанг зажал между пальцами прядь смоленых волос Галатеи и с омерзением долго их рассматривал.

— Эта краска смывается? — наконец спросил он.

— Со временем. А что, брюнеткой я тебе уже не нравлюсь? — осведомилась девушка.

— Белые волосы — это едва ли не знамя королевского рода. Твой поступок — все равно, что опорочить честь клана Фантомвулф, — заявил мужчина.

— Мою честь уже опорочили. Так какой смысл переживать о волосах? — Галатея испытующе смотрела на своего насильника, но не увидела в его глазах ни тени сожаления. Это правда, что мужчины клана Флеймфанг ни во что не ставили волю женщин. Почему же она рассчитывала, что Серрас окажется другим?

— Похоже, достучаться до твоей совести — все равно, что заставить реку течь в другом направлении, — сказала Галатея, не дождавшись ответной реакции от собеседника. Но тут она заметила в его глазах желание. Похоже, каждый раз, когда она напоминала ему о той ночи, в нем снова просыпалась животная страсть. Казалось, он вот-вот схватит ее, и чтобы этому помешать, девушка уперлась носком сапога в край койки, на которой сидел Серрас. Точно между его ног. Таким образом перед мужчиной появилось препятствие в виде ее острого колена.

Флеймфанг удивленно выгнул бровь, глядя на сапог Галатеи. Тот словно угрожал его достоинству.

— Мисс Шелен, что вы себе позволяете? Я как ваш профессор буду вынужден вас наказать, — строго произнес Серрас, но эта строгость была явно наигранной. В результате он просто схватил Галатею за икру, прямо под коленом, и резким движением притянул девушку к себе. Та лишь успела вскрикнуть, а через мгновение осознала, что находится верхом на профессоре, который тут же с силой сдавил ее ягодицы, упираясь своим возбужденным органом в ее промежность.

Несколько бесконечно долгих секунд оба смотрели друг другу в глаза, и каждый в этот момент был предельно открыт друг перед другом. В глазах Серраса, снова залитых красными потоками лавы, было восторженное обожание и неконтролируемое желание. В глазах принцессы, расширенных от удивления, была заинтересованность, окутанная сомнением. Но не ненависть, на которую она рассчитывала. Пока его губы медленно приближались к ее губам, девушка успела подумать: “Не может быть…”

Но тут дверь купе резко отъехала в сторону, и на пороге появился Ральф. Казалось, он был чем-то взволнован, но при виде своей одногруппницы, сидевшей верхом на их профессоре, впал в ступор.

— В чем дело, Ральф? Что-то с Нуларой? — совершенно просто спросил Серрас, как если-бы до этого они с Галатеей всего лишь пили чай за милой беседой. Девушка тут же вернулась обратно на свое место, чувствуя стыд.

— С Нуларой, — подтвердил герцог и снова замолчал, будто забыл, что хотел сказать. В глазах парня стала постепенно зарождаться ярость, направленная на профессора, а вместе с ней и боль. Им овладела ревность, и лишь его гордость не позволила ему прямо там наброситься со шпагой на конкурента, а еще лучше впиться клыками в его горло.

— Так что с ней? — спросила Галатея, вырвав герцога из ступора.

— Ее похитили, — угрюмо сказал тот, но, казалось, что теперь для него это уже не имеет никакого значения.

Глава 17

Едва Ральф сообщил неожиданную новость, поезд содрогнулся и неохотно стал катиться вперед. Галатея после нескольких секунд заминки вскочила со своего места, схватила шпагу, лежавшую рядом, и бросилась вон из купе. Герцог лишь успел в последний момент отскочить в сторону, чтобы девушка не снесла его вместе с дверью. Бросив на профессора полный ненависти и презрения взгляд, парень последовал за ней. Серрас же, хмыкнув, продолжил сидеть, словно его сложившаяся ситуация никак не касалась.

— Как это произошло? — потеснив проводницу и теперь стоя на металлической платформе, крикнула Галатея. Шум колес, тарахтевших по рельсам, заглушал ее голос, а ветер трепал волосы из стороны в сторону. Девушка вглядывалась вперед в надежде увидеть похитителей.

— Я зашел в продуктовый прилавок и оставил Нулару снаружи всего на пару минут. А когда вышел, то увидел, что кто-то увозит ее на лошади. Она не сопротивлялась. Скорей всего ее усыпили, — отвечал Ральф.

— Что вы делаете? Во время движения поезда пассажирам нельзя здесь находиться, — вмешалась проводница, вцепившись в локоть герцога.