Опасно для сердца

Через пять минут Сергей вернулся к Клементине.

— Ты закончил? — спросила она.

— Пойдем, киса.

Когда он усадил ее в машину, она тихо произнесла:

— Прости. Ты был прав — мне не стоило идти.

В ответ на ее слова он прижал ее к себе и поцеловал, желая утешить.

— Да, не стоило, но я сам виноват.

— Кто этот боксер?

— Джаред Скотт. Мы собираемся подписать контракт с ним.

— И это хорошо?

— Надеюсь. Мы собираемся вложить в него много денег.

— И как это работает? Что приносит вам доход, кроме продажи билетов?

— Азартные игры, — бесстрастно ответил Сергей. — Сначала мы только ими и жили. Но примерно пять лет назад мы доросли до спонсорской организации. Через две недели парни выйдут на поединок в одежде с нашим логотипом.

— У вас планируется матч?

— Мы называем их «встречами». Даже не спрашивай, киса.

Клементина отвернулась. После того, что она пережила в спортзале, она чувствовала, что не имеет права спрашивать.

Сергею захотелось подбодрить ее.

— Ты отлично справилась сегодня — обычно женщины боятся заходить к нам в зал.

Она удивилась тому, что он прочитал ее мысли, но и сама угадывала, о чем думал он.

— Так мы с тобой сможем встречаться в течение дня?

— Ты знаешь, почему я вернулся в Нью-Йорк. В это время года у меня всегда полно дел. — Сергей старался говорить спокойным, деловым тоном. Этот вопрос не был для него неожиданностью — его задавали все женщины, с которыми он встречался. Все они хотели, чтобы он посвящал им время, которого у него не было.

— Но у нас есть лишь неделя.

Еще один предсказуемый ответ женщины, столь непредсказуемой во всем остальном. Ее слова должны были бы успокоить Сергея, но он спросил:

— А не хочешь остаться на следующую неделю?

— Остаться?

— После прошедшей ночи и сегодняшнего дня я буду полным дураком, если отпущу тебя.

— А-а. — Он, конечно, имеет в виду секс.

Сергей заметил, что Клементина непроизвольно потянулась за медальоном, которого на ней не было.

— Так ты не хочешь?

Вопрос был риторическим. Разумеется, она этого хотела.

— Я тоже работаю. — Теперь ее голос звучал тверже. — Даже недельный отпуск — это слишком много, не думаю, что мне дадут еще неделю.

— Тогда уйди с работы.

Неужели он думает, что это так легко? А может, ему просто наплевать на ее работу?

— Я не могу просто так взять и уйти — мне очень важна моя работа. Кроме того, мне надо платить за квартиру и вообще за жизнь. Я уж не говорю о том, что такой поступок подпортит мне резюме.

— Ты не понимаешь, что я предлагаю.

— Две недели в твоей постели в обмен на карьеру, которую я долго и упорно строила?

— Ну, я хотел предложить кое-что получше, — ответил Сергей, понимая, что Клементина вот-вот отвергнет его. Он снова чувствовал себя хулиганом, обижающим Клементину, — а ведь он всего лишь хотел снова увидеть ее. Продолжать встречаться с ней. И все же он не смел произнести слова: «Ты ни о чем не пожалеешь». Ему никогда не приходилось говорить их женщинам — те, кого он выбирал, понимали негласный договор: им предлагался секс, дорогие магазины и рестораны, вечеринки, а когда все закончится — ведь все его романы рано или поздно подходили к концу, — украшение или какой-нибудь другой подарок, чтобы смягчить удар.

— Не знаю, Сергей, — спокойно и с достоинством ответила Клементина. — До сих пор ты не очень-то старался.

— Что? — Его мужская гордость была уязвлена. — Что значит — не очень-то старался?

— Мы почти не виделись сегодня, и после прошлой ночи это показалось мне… странным.

— Странным? — повторил Сергей, будто Клементина говорила на незнакомом ему языке.

— Я почувствовала, что меня… использовали. — Она с опаской наблюдала за происходившими в нем переменами.

— Что же в таком случае тебе необходимо? — официальным тоном спросил он.

— Время, проведенное с тобой.

Она просила о невозможном. Ему было куда легче подарить ей бриллианты, чем посвятить время.

И все же он не мог не дать ей того, о чем она просила — времени в его постели. Времени с ним. Времени вдвоем.

Клементина не могла понять, почему он молчит.

— Сергей? — Ни с одним мужчиной Клементина не чувствовала себя так, как с ним. Сергей с самого начала зажег в ней что-то. С ним она ощущала себя женщиной, а не странной девчонкой, спотыкающейся на каждом шагу. И ей не хотелось покидать его — но не хотелось и терять самоуважения, если он просто использовал ее.

— Я найду для тебя время. — Его губы медленно изогнулись в улыбке, зеленые глаза потемнели, и он заключил ее в объятия и поцеловал так, как она мечтала, чтобы ее поцеловали прошедшим утром.

Всю оставшуюся часть недели Клементина просыпалась рано. Она спала чутким, прерывистым сном, и в шесть утра, когда Сергей начинал шевелиться, ее глаза уже были открыты. Она обнимала его за шею и сонно бормотала ему о планах на день — походе в музей, поездке в центр, прогулке по Центральному парку. Сергей слушал, и ей удавалось мало-помалу выяснить, чем он занимается на работе. Она поняла, что он не привык рассказывать о себе, но он старался, и это было мужественно с его стороны.

В пятницу недосып взял свое. Клементина проснулась от солнечного света — в пустой постели. Ее сердце упало. Она поняла то, о чем избегала думать после того самого первого утра: это было не начало отношений, а просто сексуальное приключение. Многие люди так делали. Некоторые из ее подруг спали с мужчинами исключительно ради удовольствия, и им это представлялось совершенно естественным. Но она была другой. Клементина занималась сексом только с любимыми мужчинами, которые заботились о ней, с которыми она планировала совместное будущее. Да, она сама закончила оба своих романа, которые так и не тронули ее душу по-настоящему, — и все же она верила в любовь, пока Джо Карнеги не показал ей, насколько низменными могут быть отношения между мужчинами и женщинами.

И этот опыт не давал ей покоя, висел над ней как дамоклов меч. Она не осознавала этого в полной мере, пока не встретила Сергея. Теперь она боялась слишком много отдать, открыться ему — и в ответ на это быть использованной в корыстных целях.

Вдруг дверь отворилась, и вошел Сергей с двумя чашки кофе на подносе:

— Ты уже проснулась, душа моя.

— Сергей. — Клементина не смогла скрыть своей радости.

— Одевайся, или я за свои действия не отвечаю. Нам пора выезжать — мы едем на выходные в Хэмптонс.