Опека полуночника

— Дядя Вернон был зол… очень, — сказал он наконец-то. — Он… он думал, если наказывать меня чаще, то я не выросту волшебником. Он… он был зол, потому что некоторые вещи напомнили ему о том кто я есть.

— Наказывать, — сказал Рон в замешательстве, когда до него дошло, о чем не рассказывал его лучший друг раньше, — Ты имеешь в виду, он бил тебя… неоднократно.

Слезы так и лились по лицу Гермионы. В мгновение она крепко обняла Гарри и, казалось, что никогда не собирается выпускать его.

— Гарри, это ничего не меняет, — сказала она, твердо. — Мы до сих пор твои друзья. Это никогда не измениться… Дядя бил тебя до этого лета?

Гарри покачал головой, соглашаясь. Он должен был признаться, что ему стало легче. Однако, после рассказанного, он все еще нервничал из-за них (в особенности из-за Рона). Он знал, что мистер и миссис Уизли все знали, и они чувствовали себя виноватыми во всем, что произошло с ним. В конце концов, не имело значение, кто был виноват в этом. У Гарри было предчувствие, что дядя Вернон найдет множество оправданий, независимо оттого, что случилось.

Рон наклонился вперед и закрыл лицо руками.

— Так вот о чем они говорили, — сказал он больше себе. — Я думал мама с папой говорили о Блэке. Я не мог даже представить, что они разговаривали о твоем дяде, Гарри.

Его голова немедля поднялась и он, не веря, уставился на друга.

— Постой, если твой дядя был тот, кто травмировал тебя, тогда означает, что Блэк тебя спас!

Гермиона откинулась назад, и посмотрел на Рона.

— Боже, Рон, — сказала она, сомневаясь в догадке рыжего друга. — Сириус Блэк, скорее всего не знал…

— …он знал, — прервал ее Гарри, — Дамблдор сказал, что Блэк видел как мой дядя… э–э… наказывает меня. Он напал на дядю и забрал меня. Затем оставил меня в Дырявом Котле и сообщил об этом Дамблдору… Он хочет моей смерти, тогда зачем он спасает меня? Почему он предупреждал меня в Хэллоуин? Я не вижу никакого смысла.

— Ну, все говорят, что он безумен, — предложила Гермиона.

Гарри просто покачал головой.

— Но он говорил абсолютно нормально на Хэллоуин, — противостоял Гарри. — Он говорил, как… напуганный. Казалось, что его целью было предупредить и защитить меня от кого-то или чего-то в Гриффиндорской Башне, но все были на ужине. Ему ничто не стоило украсть или убить меня, но он этого не сделал. Только сказал, чтоб я был осторожен.

— Существует много разных видов безумия, Гарри, — сказала Гермиона тихо. — Ты сам сказал: никого не было в Башне в тот вечер. Вполне возможно, Блэк воспринимает реальность… э–э… по–своему. Может он не помнит… ну ты знаешь, однако это не доказывает того, что он не опасен. Он пробрался в Хогвартс. Прошел мимо Дементоров.

— Я знаю, — сказал Гарри устало.

Он не знал почему пытается доказать, сам не зная что. Задает вопросы о мотивах Сириуса Блэка и еще множество других, а их настолько много, что все это совсем не состыковывалось с образом человека сбежавшего из Азкабана. У Блэка было множество шансов убить его в течение той недели, когда он изображал Полуночника, пса слушавшего и помогавшем ему во всем, чем он только мог. Складывалось впечатления, что Блэк на самом деле заботился о нем, но это было не возможно. Почему человек, предавший его родителей, заботиться и защищает его?

* * *

Рождественское утро наступило очень быстро. В это утро Гарри был разбужен двумя индивидуальными шлепками на его кровати. Прорычав что-то невразумительное, Поттер схватил и натянул свои очки, чтоб увидеть сияющие лица Рона и Гермионы. Не заботясь, что за утро это было, Гарри перевернулся на другой бок и закрыл голову подушкой. Он не имел понятие, почему был таким уставшим последние несколько дней. Подъем рано утром был не возможен и он, чаще всего, шел спать первый из их троицы.

Рон и Гермиона поняли это и решили действовать потихоньку.

— Гарри, Рождество пришло, — сказала Гермиона ласков. — Не хочешь открыть свои подарки? Там их больше чем просто много.

— Нет, — донеслось мычание Гарри из-под подушки. — Дайте поспать. Слишком устал.

— Ты всегда уставший, — сказала Гермиона, усмехнувшись. — Я думаю, что последний семестр, слишком сильно истощил тебя. Давай. Открой подарки, потом можешь расслабиться в Общей Комнате до обеда. Договорились?

Гарри неохотно согласился и сел. Рон поспешил к своей кровати и стал быстро открывать свои подарки, а Поттер принялся за свои. Он получил алый свитер от миссис Уизли с вязанным гриффиндорским львом спереди, дюжину пирогов с фаршем, Рождественский торт и коробочку ломкого ореха. От профессора Люпина ему досталась кобура для палочки, с помощью которой ее можно было бы носить на руке, что Гарри сразу решил использовать. Вначале он почувствовал себя неуклюжим, но, подрегулировав ремни, понял, что подарок ему пригодиться.

Гермиона с завистью посмотрела на него, но она понимала, почему Гарри получает подарки от преподавателя. Он рассказал друзьям о том, что профессор Люпин является его временным опекуном, и они были рады за него. Люпин не был его родственником, но для него он был ближайшим человеком.

Профессора: Дамблдор, МакГонагалл, Флитвик, Спраут и мадам Хуч нашли для него очень редкий набор книг по Защите от Темных Сил. Увидев толстые фолианты Гермиона сразу начала быстро просматривать их, выглядя при этом как ребенок в магазине сладостей. Гарри, не знал, хорошо ли это или нет, ведь подруга уже знала больше заклинаний, чем Рон и он вместе взятые.

Следующий подарок, был завернут в длинный и тонкий предмет. Сняв упаковку, глаза Гарри расширились в недоверие того, что видят блестящую метлу. Его дыхание, как и кислород приостановилось где-то между носом и легкими. Он никогда не видел ничего подобного. Нерешительно, он взял ее и почувствовал легкую дрожь в своих руках. Отпустив метлу, он был удивлен тем, что она не упала, а осталась висеть в воздухе, словно говоря: "сядь на меня".

— О, МЕРЛИН!! — выкрикнул Рон, подбегая ближе к кровати Гарри, чтобы посмотреть. — Молния! Настоящая Молния! Самая последняя разработка в искусстве скоростных метел! Она должна уметь разгоняться до 150 миль в час за десять секунд. Метла, международного стандарта! — он повернулся к Гарри. — Кто послал тебе ее?

Сейчас Гермиона была в спальни на стороне Гарри, так что уже рассматривала упаковку.

— Здесь нет записки, — сказала она, пожав плечи. — Мы видели ее на Диагон Аллеи. Насколько я помню в рекламном буклете было написано: "цена договорная"

— Э–э… хорошо, — сказал Гарри, чувствуя себя снова некомфортно. — И так, она очень дорогая. Ну, кто может потратить столько на меня?

Складывалось впечатление, что он знал много богатых людей, готовых купить ему это сокровище.

— Наверняка, этот кто-то должен был знать судьбу моего Нимбуса, это рассуждения ведет нас к кому-либо из Хогвартса.

— Не только, — подправила его Гермиона. — Кто-то из студентов мог рассказать своим родителям, те, в свою очередь, кому-либо еще. Но я не думаю, что кто-либо будет тратить такие деньги, если они не знакомы с тобой лично.

— Что насчет Дамблдора? — предложил Рон. — Может он чувствует себя виновным за то, что случилось из-за Дементоров.

— Он не будет тратить столько на студента, Рон, — продолжала спорить Гермиона, смотря на Поттера молча, прося согласиться с ней. — Он не может показывать фаворитизм подобно этому. Может нам следует рассказать профессору Дамблдору или профессору МакГонагалл об этом? Немного странно, конечно, но некто пожелавший потратить такую суму, по крайней мере, отправит открытку.