Опекун

Фролов практически одним слитным движением снял с себя куртку, зачем не понятно, но зрительный контакт с ним разорван и у меня теперь есть возможность хотя бы дышать.

— Надень, — его вещь падает мне на колени, а сам Дамир идёт дальше и заходит в кабинет, где сейчас Алина строчит объяснительную для полиции.

— Это кто?! — с вытаращенными глазами спрашивает Натка, видно, она под огромным впечатлением от Фролова, но это лишь потому, что она не знакома с ним так близко, как я.

— Это тот, кто сейчас посадит меня к себе в машину, увезёт в лес, удавит на заднем сиденье и даже не закопает, потому как не заслужила, — как думала, так и сказала.

— А если серьёзно? — этот вопрос прилетел уже от Юлии.

—Этот тот, кто по последней воле отца, должен сделать из меня человека, а на самом деле…, — резко умолкла, потому как Дамир вышел из кабинета. Быстро он, видимо торопился, конечно, у него же руки чешутся приступить к пыткам.

— Пойдём, к тебе больше нет вопросов, — не останавливаясь, бросает мне фразу Фролов и продолжает двигаться в сторону выхода.

Деваться некуда, под стул ведь не заберёшься, не скрестишь руки над головой и не заявишь, что в домике. Встала и поплелась за Дамиром. Чувствую себя контуженой, штормит из-стороны в сторону и алкоголь тут не причём, от одного вида Фролова протрезвела до состояния «стёклышко», вместо реплик друзей, которые однозначно есть, слышу гул, а ещё что-то со зрением, всё вокруг мутное, только фигуру опекуна вижу отчётливо в мельчайших деталях.

Дамир зачем-то обернулся и в прямом смысле зарычал:

— Ты разве не слышишь? Тебе говорят, что сумку забыла.

А-а-а?!

Оборачиваюсь и замечаю, как Натка маячит мне моей же сумочкой.

Вместо того чтобы вернуться и взять свою вещь, вытягиваю вперёд руки, жестом подсказывая подруге «Кидай, я готова ловить». И поймала бы, четыре метра – не великое расстояние, но пережитый стресс и предстоящая неминуемая казнь, как-то не особо способствуют ловкости.

Сумка грохнулась на пол, и по великому безжалостному закону подлости всё её содержимое разлетелось в разные стороны. Будешь специально стараться, повторить этот трюк – не за что не получится, а тут, пожалуйста, кушайте с маслом и булочкой.

Нагибаться в моём платье – категорически запрещено, одно неосторожное движение и весь «тыл» виден как на ладони. Присев на корточки, одной рукой контролирую, чтобы подол не уполз выше критической точки, а свободной собираю добро. Спасибо Натке, она первая из девчонок, ринулась мне помочь, а остальные уже за ней после подтянулись.

— Вроде бы всё, — оглядев пол и заправив за ухо волосы, что из-за наклона все возле лица собрались, сказала я.

— По-моему это тоже твоё! — раздался совсем близко голос Дамира, и в следующую секунду мне ткнули чуть ли не в нос упаковку с презервативами.

«Это не моё, это мне бабушка в сумку положила!»

Казалось бы, чистая правда, а звучит, как идиотское оправдание.

— Спасибо, — поблагодарив, ухватилась пальцами за упаковку.

Ну а что, объясняться мне что ли? Да и потом, вообще-то их наличие в сумочки любой женщины, говорит об её ответственном отношении к деторождению и инфекциям, передающимся половым путём.

Глава 9

Пытаясь, первый раз вытянуть презервативы из рук Фролова, подумала, показалось, но когда потянула второй раз, отчётливо поняла, мне их и не собираются отдавать.

Врезалась в Дамира вопросительным взглядом.

— Когда я с тобой закончу, подобные вещи, тебе ещё долго не понадобятся. Не до этого будет! — рявкнул мужчина, выдрал у меня презервативы, резким нервным движением отправил их к себе в карман и, кивнув в сторону выхода, раздраженным голосом приказал. — Поторапливайся.

«Когда я с тобой закончу, не до этого будет» — всё точно решил где-то в лесу прикопать.

Любопытно, а последнее желание даст озвучить?

Навряд ли….

Так же неохотно, как смертник садиться на электрический стул, устроилась на переднее сиденье автомобиля Фролова.

Сама бы я естественно на заднее забралась, но Дамир, джентльмен чёртов, открыл для меня дверь, поэтому выбора не оставалось.

За пять минут дороги, опекун ни слова не проронил, и я молчу в тряпочку, тяжёлый разговор не тороплю. Единственное, что плохо – тишина на мозги всё сильней и сильней давит. Рычание мотора практически не слышно, в салоне шумоизоляция ого-го, вообще никакие звуки с улицы не проникают, музыку Дамир не включил, если сейчас икну или живот заурчит – это будет казаться сродни раскату грома посреди ясного неба.

Фролов неожиданно включил поворотник, хотя никуда поворачивать нам не требуется, да и самого сворота как бы нет, и ещё, если мне память не изменяет, несколько сот метров как не появится. Дальше больше, вернее страшнее, Дамир перестроился в крайнюю правую сторону и припарковался.

Зачем?!

Может пить захотел или приспичило?

Оглядевшись по сторонам, ни заправки, ни магазина, ничего подобного не заметила.

Ой-й, что-то мне не по себе. Поежилась, глядя в окно, а когда почувствовала на своих плечах руки, откровенно запаниковала. Хорошо ещё, что онемела и визжать не начала. Всё-таки я же в авто не с маньяком, а с опекуном.

Хотя в моём случае и в данной ситуации – это практически одно и то же.

Только и успела, что пару раз моргнуть, как Дамир потянул меня на себя, и вот уже его лицо в нескольких миллиметрах от моего носа.

Вот это ещё, зачем было сделано?!

Широко распахнув глаза, таращусь на Фролова, а в голове набатом гремит лишь одна мысль «Всё что угодно, пусть он даже в шею мне вонзиться клыками и высосет кровь, но только не поцелуй».

Дамир меня обнюхивает что ли?

Точно!

А я-то дурында напугалась, что поцелует. Смешно даже. Нужна я ему, как безногому велосипед.

— От тебя несёт алкоголем, и даже не смей врать, что запах из-за того единственного бокала, что я разрешил выпить, — не убирая от меня рук и не отстраняясь, выплюнул Фролов мне в лицо обвинение.

— И в мыслях не было врать, — собравшись с духом, огрызнулась я. — Мне же не тринадцать лет, а всё-таки девятнадцать. По закону алкоголь давно можно. И лично я ничего не вижу приступного в том, чтобы выпить несколько коктейлей для настроения.

— Взрослая значит? — Дамир сжал мои плечи, что пришлось сдерживаться, чтобы не поморщиться от боли.

— А разве нет?!

— Надеюсь, твоя возрастная категория не выборочная и касается не только пьянок и гулянок. Будь готова, последствия своего поступка принимать тоже, как взрослый человек.

Фролов меня отпустил и, переключив рычаг скоростей, тронулся с места, а я попрощалась с машиной, которая я так понимаю, и не станет моей.

Дальше дорога стала ещё более некомфортной, чем прежде, потому как помимо тишины добавился запах, который, как выяснилось, источаю я сама под названием перегар. Пыталась расслабиться и дышать нормально, но всё равно постоянно отворачивалась в сторону и задерживала дыхание, чтобы в салоне не так сильно пахло. Дело закончилось тем, что у меня голова заболела.