Операция 'Б'

– Куда, куда?
– переспросил Оганезов.- На Берлин?!

– Так точно, товарищ батальонный комиссар. На Берлин,- ответил Хохлов, явно недовольный насмешливым тоном Плоткина.- Да это мы так с капитаном Комаровым, тренируемся...

Преображенский увидел лежащую на траве газету "Красная звезда", поднял ее, развернул. В глаза ему бросился заголовок, дважды подчеркнутый синим карандашом: "Налет немецких самолетов на Москву в ночь с 28 на 29 июля". Хохлов внимательно наблюдал за командиром, и как это часто у них бывало, думали они сейчас об одном и том же, будто чувствуя настроенность друг друга.

– Каждый день фашисты бомбят нашу белокаменную, товарищ командир! вырвалось у Хохлова.- Ударить бы в ответ по Берлину. Око за око, зуб за зуб! По-другому бы запели фашистские стервятники!

Преображенский согласно кивнул своему штурману.

– Вот что я скажу вам, друзья мои,- взволнованно заговорил он,- даром фашистам бомбардировка Москвы не пройдет. Наше Верховное Командование найдет способ на удар ответить ударом. Помяните мое слово,- и полковник показал на карту: - А дотянем, штурман?

Тот мгновенно понял его вопрос.

– От Беззаботного до Берлина далековато. Если б какой аэродром поближе нашелся, тогда обязательно.

Послышался гул моторов: над аэродромом делал круг на посадку самолет командующего.

– Пошли,- заторопился Преображенский.

– Ну и штурман у вас, Евгений Николаевич!
– смеясь, на ходу проговорил Оганезов.- Берлин, видите ли, ему подавай.

– И я бы полетел на Берлин, если б разрешили,- ответил Преображенский.- Да любой бы из нас полетел.

– Это вы верно сказали, товарищ командир,- заметил комиссар.- Все наши летчики ненавидят гитлеровцев, и каждый сделает все, чтобы любой ценой скорее завоевать победу.

Самолет командующего приземлился. Преображенский надел фуражку, подтянулся и пошел ему навстречу. Жаворонков пожал руки командиру и военкому полка, весело посмотрел вокруг.

– У вас тут, я вижу, настоящая Сахара! Хотя и у нас в Москве не прохладнее. Жаркое лето в этом году. Во всех отношениях...

Преображенский пригласил генерала на командный пункт, а сам то и дело многозначительно переглядывался с Оганезовым в ожидании сообщения командующего о цели приезда. Каковы же были их удивление и даже растерянность, когда Жаворонков попросил доложить о боевых действиях вверенного им полка.

Преображенский взял указку и подошел к карте.

– За последние полторы недели первый минно-торпедный авиационный полк наносил бомбовые удары в интересах сухопутных частей главным образом по боевым порядкам противника в районах Пскова, Порхова, Гдова и Луги,- указка прочертила на карте извилистую линию.- Бомбил танковые колонны, артиллерию и скопления немецких войск на крупных магистралях.

– Меня интересует боевая деятельность вашего полка не только за последние полторы недели, полковник,- прервал его Жаворонков.

Преображенский не знал, что и думать. Ведь о действиях полка в первый месяц войны командир авиабригады полковник Логинов подробно рассказывал командующему в прошлый его приезд. Что же он еще хочет услышать? Ведь вроде все известно.

Преображенский еще раз подробно рассказал о проведении минных постановок и нанесении бомбовых ударов в Ирбенском проливе и на подходах к нему по вражеским конвоям с техникой, вооружением и боеприпасами, идущим из Германии в Ригу для обеспечения приморского фланга группы армий "Север". 2-я эскадрилья капитана Гречишникова бомбила военные корабли немцев, скопившиеся в порту Мемель. Боевые вылеты дальними бомбардировщиками полка осуществлялись ежедневно. Летчики и штурманы получили богатый опыт, летают на задания в любой обстановке. Единственное, что вызывало некоторую озабоченность полковника, это изношенность моторов самолетов. Очень часто приходится летать на задания, особенно в последние дни. На текущий ремонт двигателей порой не хватает времени.

– Товарищ генерал, первый минно-торпедный авиационный полк готов выполнить любое задание,- закончил Преображенский.

Оганезов подтвердил слова командира и отметил, что морально-политическое состояние летного состава очень высокое. Несмотря на большие нагрузки, экипажи рвутся в бой, отказываются даже от положенного отдыха.

Жаворонков удовлетворенно кивнул. Что и говорить, полк отличный. Это он увидел и при первом его посещении. Сейчас же, после доклада командира и военкома полка, его убежденность еще более окрепла. Выбор им сделан правильный. Именно экипажи 1-го минно-торпедного полка должны лететь на Берлин. Правда, ежедневные вылеты на задания порядком измотали летчиков и штурманов, да и материальная часть самолетов требует ремонта, но сейчас не до отдыха. Обстановка в Эстонии усложняется с каждым днем. Дивизии 18-й немецкой армии настойчиво стремятся выйти к Финскому заливу и захватить главную базу Краснознаменного Балтийского флота и острова Моонзундского архипелага. Как долго продержится при таких условиях остров Сааремаа - трудно даже предположить. Поэтому надо торопиться!

А с нанесением 1-м минно-торпедным авиаполком торпедных ударов по крупным кораблям немецкого военно-морского флота временно придется обождать. Фашистская эскадра стоит в своих северных базах под надежным прикрытием зенитной артиллерии и истребительной авиации и не собирается пока выходить в Балтийское море. Лишь два легких крейсера "Кельн" и "Лейпциг" с опаской курсируют между Данцигом, Мемелем и Либавой, остерегаясь стоящих на позициях советских подводных лодок. Опыт нанесения бомбовых ударов на предельных расстояниях по Берлину пойдет только на пользу экипажам торпедоносцев, что потом положительно скажется при торпедировании немецких тяжелых и линейных крейсеров.

Жаворонков пристально посмотрел на сидящих по другую сторону стола полковника и батальонного комиссара и торжественно сказал:

– Дорогие товарищи! Вашему полку выпала особая честь. Товарищ Сталин лично поставил перед вами очень важную и ответственную боевую задачу: нанести бомбовый удар по столице гитлеровской Германии городу Берлину!

Преображенский и Оганезов точно по команде встали. Глаза их возбужденно блестели, лица сияли улыбками. Еще бы! Им поручается такое задание, о котором они только мечтали. "Ай да капитан Хохлов!
– с восхищением думал Преображенский.- Не зря он прикидывал курс на Берлин! Как в воду глядел."

– Товарищ генерал, летчики полка приложат все силы, чтобы выполнить поставленную перед ними боевую задачу!
– полковник явно волновался и не старался этого скрывать.

– Заверьте товарища Сталина: наши краснозвездные бомбардировщики будут над Берлином!
– тоже, не скрывая охватившего его волнения, проговорил Оганезов.

Чувство возбуждения и радости невольно передалось и Жаворонкову. Он поднялся и крепко пожал руки командиру и комиссару полка.

– Я верю в вас, дорогие товарищи! Верю, что вы будете над Берлином. Гитлеровцы еще узнают почем фунт лиха.

Когда все несколько успокоились, командующий заговорил о проведении столь сложной операции. Вылетать на бомбардировку придется с аэродрома острова Сааремаа. Оттуда по прямой до Берлина и обратно 1760 километров. Расстояние в оптимальных условиях полета легко преодолимое для ДБ-3. Однако при сложной метеорологической обстановке, при полете на большой высоте и при необходимости уклоняться от истребительной авиации и заградительного огня зенитной артиллерии противника оно может оказаться предельным. Поэтому он рекомендовал отбирать в авиагруппу особого назначения только отлично подготовленных летчиков и штурманов, которые не растеряются в любой сложной обстановке и способны найти выход из самого трудного положения.