Операция Гемма

Гостей встретили все те же серые бетонные стены. Справа от лифта был тупик, и они двинулись налево, но, пройдя метров сорок по имеющему два поворота коридору, уперлись в бетонную стену.

— Похоже, пришли, — заявил идущий впереди Колдун, шаря по стенам взглядом и пытаясь обнаружить кнопку, открывающую вход. Поверхность бетона была абсолютно гладкой.

— Кажется, нам предлагают обождать в приемной, — прокомментировал положение Самум, и в этот момент одна из стен бесшумно сдвинулась, открывая вход в явно жилое помещение, чем-то напоминающее холл.

Диверсанты переступили порог, с интересом разглядывая обстановку, а пропустившая их в помещение стена так же бесшумно встала на свое место.

Комната размерами десять на пятнадцать метров частью была жилой, другой частью походила на склад. Ее правая стена была заставлена ящиками и коробками, громоздившимися почти до потолка. У левой стены стоял диван, напротив которого располагался низкий широкий стол. Стена напротив двери представляла собой подобие кухни. Среди плотно стоящих друг к другу шкафов угадывались дверцы морозильных камер, биоструктурной печи, утилизатора и шкафов для хранения продуктов.

Бросив рюкзаки у стола и сняв шлемы, гости стали обходить помещение. Маркировки на ящиках говорили о том, что в них хранятся кабели, электронное оборудование различного назначения, взрывчатка, оружие и различные инструменты. Пищевые шкафы были заполнены армейскими пакетами сухого пайка, упаковками различных пищевых смесей и вакуумными блоками различных соков и других напитков. Морозильные камеры забиты натуральными быстропортящимися продуктами.

— А неплохо он тут устроился, может, перекусим, — предложил Колдун, проведя своеобразную кухонную инспекцию.

— Подождем хозяина, — ответил Шаман.

Все трое устроились на диване и с удовольствием закурили.

— Не может быть, чтобы здесь не было выходов в другие помещения, — проговорил Самум, сделав несколько затяжек. — Все очень основательно. Не будет же хозяин бегать из кухни в спальню через несколько этажей или километров по этим лабиринтам.

— Наверняка здесь имеется не один выход, но ничего трогать и искать мы не будем, — категорически заявил Шаман. — У кого есть желание отдохнуть, устраивайтесь поудобнее. Я подежурю.

Вскоре Самум уже спал на диване. Колдун, сдернув сверху груды ящиков толстую ткань упаковочного материала и передвинув пару ящиков, тоже устроил себе мягкое ложе и улыбался во сне. Шаман придвинул одну коробку к пищевому шкафу, уселся на нее, опершись спиной о его дверцу, вытянул ноги. До встречи хозяина оставалось еще три часа.

Расслабившись, Смирнов размышлял о превратностях судьбы. Десять лет назад капитан службы разведки Союза, Каянов, уходя на задание в составе посольской миссии, не думал и не гадал, что его командировка продлится так долго. Значительная часть жизни человека прошла вдали от семьи, товарищей, людей, близких по духу и культуре. Большая их часть наверняка в одиночестве. Опасность погибнуть, риск быть захваченным стали нормой жизни, ожесточили характер и притупили эмоции. Тембр голоса капитана по телефону был спокоен и ровен, будто только вчера он разговаривал с родной планетой. Тренированная психоустойчивость и работа спасли от помешательства. Однажды проснувшись, он наверняка задал себе вопрос, зачем и кому понадобятся те сведения, которые он собирает о потенциальном противнике. Полученное когда-то задание переросло в обычную жизнь, в которой не стоит никуда торопиться. Он придумывал себе маленькие радости и развлечения, а когда становилось до тошноты одиноко, устраивал смертельные корриды, дразня противника своей бесшабашной смелостью и неуязвимостью. Скорее всего, он вполне серьезно считал, что является одной из сил на планете, с которой должны считаться наверху, и когда охота за ним на время прекращалась, это его раздражало. Каянову начинало казаться, что о нем забыли, и он, требуя к себе внимание, начинал наносить болезненные удары по противнику.

Психопортрет разведчика, заброшенного судьбой десять лет назад на территорию противника, нарисованный специалистами, не мог не вызвать у членов группы настороженности и даже некоторого чувства опасности. Психологи рекомендовали не затрагивать вопросы десятилетней давности. Не высказывать сожаления о времени, проведенном разведчиком в отрыве от родины, безоговорочно признать его лидерство, советуясь с ним о направлении усилий группы и при разработке всех операций, даже если их проведение бесспорно очевидно.

Сейчас, сидя на ящике, Шаман слегка нервничал, проигрывая в голове момент первой встречи.

Хозяин подземелья появился внезапно, даже для ожидающего его диверсанта.

В комнату шагнул из-за ящиков, стоящих вдоль стены, сухощавый мужчина в сером комбинезоне. Разбросанные по плечам длинные волосы были чистыми, ухоженными. Впалые щеки подчеркивали волевой разрез скул. Голубые глаза смотрели на диверсанта оценивающе, с холодноватой уверенностью.

Шаман неторопливо встал при его появлении и, сделав несколько шагов навстречу, остановился напротив Каянова, пытаясь заметить хоть какие-то признаки волнения, эмоций в лице и фигуре, но не находил ничего.

— Здравствуйте Константин Иванович, — приветствовал он Каянова, протягивая руку для пожатия.

Разведчик подал свою, неотрывно всматриваясь в лицо диверсанта.

Смирнову ничего не оставалось делать, как только представиться.

— Я — командир группы управления специальных операций, капитан Смирнов Виктор Александрович. Рад вас видеть. Вам привет от Александра Васильевича Разина.

— Значит, жив и командует, — спокойным голосом произнес Каянов.

— Да. После вашей заброски попал на Эру. Пять лет бултыхался там, в болотах и сырости организовывая сопротивление. Вернулся, поправил здоровье и вновь в строю.

— Откуда ты обо всем этом знаешь, капитан? — спросил разведчик, проходя мимо и начиная рыться в шкафу с продуктами. — С каких пор в конторе такая откровенность?

— Перед выброской был приглашен на беседу.

— Приглашен, — стоя спиной к Шаману, проговорил Каянов. — Значит, Сашка уже генерал.

— Да. Случай рассказал, как вы вместе вербовку заместителя министра на Чхоре проводили.

— Помню. Все помню, — задумчиво произнес разведчик, поворачиваясь и держа в руке кружку с дымящимся напитком.

— А это кто с тобой? — кивнул он на проснувшихся и стоящих рядом с Шаманом Колдуна и Самума.

— Капитан Гошар и майор Конев.

— Можно просто Борис и Михаил, — проговорил Самум.

— Ну и какое вы получили задание, если мне позволено узнать? — спросил разведчик, делая глоток напитка и смотря поверх кружки.

— В расчете на имеющуюся у вас информацию мы должны полностью прекратить производство на Портейне и уничтожить заводы на орбите.

— Ни больше ни меньше, — присев на кухонный стол, произнес хозяин подземелья. — Информация имеется. Информации сколько хотите. Только устал я сегодня. Надо бы отдохнуть часика три-четыре.

— Мы подождем, отдыхайте. Поговорить можно и позже, — ответил Шаман.

— Зачем же позже. Пойдемте. Пока я буду спать, вы почти во всем разберетесь, — вынес свое решение Каянов и, спрыгнув со стола, двинулся за ящики, из-за которых и появился в своем убежище.