Операция "ГОРБИ"

На рубеже 70—80-х годов двадцатого столетия в действиях этой «пятой колонны» обозначились черты, свойственные диссидентам. При этом открылись новые возможности прессы. В каждый дом постепенно входило телевидение. Несмотря на помехи, многие стали слушать «Голос Америки», «Свободную Европу», «Радио Свобода» и прочие зарубежные радиоканалы. И тут вдруг одно за другим последовало несколько очень странных (с точки зрения советской партии) дел.

«Дело Бродского»

Уникальный пример того, как «пятая колонна» партийных лидеров, борясь за свою власть в номенклатурной верхушке, превратила представителя литературного фронта во «врага народа». В ноябре 1963 года в газете «Вечерний Ленинград» появился фельетон «Окололитературный трутень», где говорилось о том, что пора уже перестать нянчиться с окололитературным тунеядцем Иосифом Бродским. Решение суда повергло мировую общественность в шок. В феврале 1964 года Бродского арестовали по обвинению в злостном тунеядстве и сослали в Архангельскую область на пять лет с обязательным трудоустройством. Почему же молодой человек, обладавший литературными способностями и ни с какого бока не причастный к политике, вдруг подвергался такому пародийному судилищу? Кому это было выгодно? Очевидно, что, несмотря на армию и флот, партийная номенклатура, ставшая уже сама по себе «пятой колонной» советской власти, смертельно боялась того культурного движения, которое Бродский символизировал. И Бродский, не имеющий возможности включиться в литературный процесс в советской России, вынужден был в 1972 году эмигрировать.

«Дело Солженицына»

Производство диссидентов шло по отработанной схеме. А. Солженицын покидает Союз в 1974 году, но перед этим он обретает в СССР широчайшую известность. О нем повсеместно говорится в прессе, его выдвигают даже на Ленинскую премию. Но «пятая колонна», почувствовавшая себя небезопасно рядом с таким героем, решает уничтожить Солженицына. Вслед за Солженицыным начинает нарастать диссидентское движение — как протест. Оставаясь в душе патриотами, но не найдя себя на родине, покидают Союз А. Галич, В. Максимов, А. Зиновьев, В. Аксенов. Умирает не выдержавший обвинений в инакомыслии директор Института экономики В. Иноземцев. Диссидентство становится профессией. Одновременно те «патриоты» во власти, которые громче других кричат об «опасности диссидентского движения», сами становятся «пятой колонной».

ГЛАВНЫЙ ПАРАДОКС НАЧАЛА 80-х В ТОМ, ЧТО ПОНЯТИЯ «ДИССИДЕНТ» И «ПАТРИОТ» ПОМЕНЯЛИСЬ МЕСТАМИ.

Истинные патриоты стали вынужденными диссидентами, а реальные диссиденты под маской патриотизма заняли на политическом Олимпе прочные позиции. Воистину, «даже для последнего негодяя патриотизм является прибежищем», как справедливо заметил Л. Толстой еще в XIX столетии.

В 1968 году вышел роман Олеся Гончара «Собор», в котором действовали отрицательные персонажи из горкома КПСС. Роман «Собор» получил разнос со стороны «идеологов», но в литературе стала складываться уже целая серия подобных «Соборов». Прогремело на всю страну «ЧП районного масштаба» Юрия Полякова. Сергей Алексеев создает роман «Крамола». Сергей Дов-латов публикует за рубежом роман «Зона». Эмигрант Василий Аксенов печатает на Западе романы «Ожог» и «Остров Крым». Итак, в литературе наметилась уже целая тенденция!

Любая изолированная система, лишенная принципов здорового отбора, как известно, деградирует. При борьбе за место под солнцем слабому начальнику выгодно окружать себя не профессионалами, а лично преданными людьми. Как следствие — антиотбор и рост непрофессионализма в партийном аппарате. Именно так была создана почва для образования партийных кланов.

Стареющий Брежнев определил ключевую тенденцию времени. Начало эпохи ПАРТИЙНОЙ ОЛИГАРХИИ и клановых партийных элит.

В тихом омуте — черти водятся. На дворе «эпоха застоя» или «стагнации»… Но в партийной элите никакой стагнации нет. Там идет ожесточенная борьба за власть. Днепропетровский и Кишиневский клан прорываются в высшее руководство страны, Нахичеванский кланы действует в Азербайджане, Джазакский клан — в Узбекистане… Националисты, сторонники Степана Бандеры, преобладают среди партийных руководителей Западной Украины. Государственная политика переходит в ТЕНЕВУЮ СФЕРУ

Одновременно идеология КПСС выглядит все более комично, и молодое поколение, лишенное военного опыта, не испытывает ни уважения к собственному прошлому, ни веры в коммунистические идеалы; и советский образ жизни, и сама наша сверхдержава для молодых людей не являются больше ЦЕННОСТЬЮ.

Новые ценности молодого поколения резко смещены в сторону «общества потребления», красивой жизни, которая СУЩЕСТВУЕТ НА ЗАПАДЕ И АБСОЛЮТНО НЕВОЗМОЖНА В ТОТАЛИТАРНОМ СОЮЗЕ. И куда качнется маятник исторических часов, БУДЕТ ПОЛНОСТЬЮ ЗАВИСЕТЬ ОТ НОВОГО ПОЛИТИЧЕСКОГО ЛИДЕРА СТРАНЫ.

Что же это будет за человек?

КАК СТАНОВЯТСЯ ДИССИДЕНТАМИ?

Их привлекала игра в нелегалов, наполняющая кровь живительным адреналином. Но судить их были намерены не играючи, а вполне серьезно — за антисоветскую деятельность.

В канун ноябрьских праздников 1982 г. — очередной годовщины Великой Октябрьской революции — они решили выйти на площадь. Они не знали о том, что военный парад 7 ноября станет последним публичным выступлением Л. Брежнева — он умрет на заре 10 ноября во сне. Этого еще не знал никто.

Они не думали и том, что было общеизвестно — что схватка за высшую власть в стране достигла своего апогея. Их единственной самоцелью была демонстрация. Перед зданием МИД на Смоленской площади в Москве они решили развернуть плакаты против ввода советских войск в Афганистан, и самоотверженно выставить себя в качестве живых мишеней для КГБ. Вначале — на Старый Арбат, вдоль по улице — вплоть до здания МИД. Там — небольшой митинг. И затем, если их там не остановят, то двинутся на Кремль. Пройти с плакатами через Красную площадь и возложить букет красных гвоздик к памятнику Минину и Пожарскому, защитившим Россию от польско-литовской интервенции, Лжедмитриев и прочих самозванцев.

Впрочем, почти никто из них не верил, что букет гвоздик все же удастся возложить к памятнику. Они знали, что демонстрацию разгонят раньше. Чего же они добивались своим дерзким, но бессмысленным поступком? Рассчитывали на скандал в советских газетах? Смешно. На славу? Наивно. На то, что советские войска и в самом деле будут выведены из Афганистана? В это они верили меньше всего.

Им было всего по двадцать лет. Когда так хочется ощутить себя великим! Выступить против системы, против самого главы государства… как террорист Нечаев и молодые «народовольцы» времен Александра П. Облаять режим, чтоб потом много лет подряд похваляться перед друзьями своей смелостью.

Подготовка к акции была окружена классической конспирацией. Вспоминали даже легендарного диссидента Петра Яки-ра, который играл в диссидентского лидера вплоть до 1972 года (в том же году КГБ завело на него дело), написавшему диссертацию о разоблачении культа личности Сталина и не устававшему повторять, что он вышел из проклятых сталинских лагерей только благодаря личной заботе Никиты Сергеевича Хрущева.

Вспоминали, как Петр Якир готовил подобную акцию протеста на Красной площади в августе 1968 года, против ввода советских войск в Чехословакию. Гениальным показался его ход тогда — привезти плакаты в коляске грудного ребенка, Ярослава, с которым его мать, участница демонстрации, сама выходила на площадь. Петр Якир прослыл легендарной личностью.

В диссидентских кругах, где «тусовалась» первокурсница журфака МГУ Ирис Волгина, имя Петра Якира вспоминали с воодушевлением. У него-то и учились красиво замахиваться на самих… членов Политбюро!

Решено было провести акцию протеста в канун ноябрьских праздников, хотя такое решение выглядело глупым. Именно тогда милиция начинала работать в усиленном режиме. Плакаты рисовались черной тушью на рулонах дешевых кухонных обоев, заблаговременно купленных в мебельном магазине. На одной стороне беспечно пестрели ромашки и летали бабочки, а на другой грозно значилось: «Афган — погибель русских!», «Война — убийство в законе», «Нет — войне в Афганистане! Да — выводу ограниченного контингента!». И так дальше в том же духе.

— Опасность! Нас всюду подстерегает опасность… Тсс… Уши КГБ — повсюду, — тихо заметила девушка-хиппи с изумрудными ногтями (зеленка, смешанная с маникюрным лаком), перемывая акварельные кисточки для плакатов.

Изготовление плакатов оказалось процессом творческим и веселым. Баночки с разноцветной тушью были раскиданы по всей конспиративной квартире, и их непременно время от времени сваливали на пол. Тем временем амбициозный поэт Сергей Алмазов решил почитать вслух очередной шедевр диссидентской литературы. Встав в революционно-пафосную позу, пародируя Маяковского, он взял рукопись, отпечатанную на машинке: