Операция «Преториус»

Через несколько минут к столику подошла молодая женщина. Брук встал, долго целовал ей руку, попросил, чтобы она присела.

— Дэвис предал, — сказала незнакомка.

— Керлинг? — спросил Брук.

Подошел кельнер.

— Для дамы?

— Устрицы и бутылку «Шабли», — сказал Брук.

Кельнер удалился. Женщина продолжала:

— Группу Керлинга надо спасти любой ценой. Она должна немедленно приступить к делу.

— Но как его найти?

— Я дам вам адрес его жены. Когда Керлинг вернулся в рейх, она осталась здесь. Я думаю, что он навестил ее.

— Можно ли каким-то образом обезвредить Дэвиса?

— Ответ получите завтра. Приходите в ресторан «Монэта» на Халберри-стрит в двадцать часов. По делу Даша…

— Что нового в Германии?

— Я прибыл не оттуда… Я находился поблизости…

— Что вы думаете о поступке Даша? Такой компрометации не знала история разведки.

— Я ничего не думаю. К своей работе я отношусь профессионально, без эмоций.

— Значит, если бы вторая или третья сторона предложили…

— Это вовсе не означает того, о чем вы думаете. Моя профессия обеспечивает приличное содержание мне и моей семье и полностью удовлетворяет мои скромные потребности. Через пять лет я выйду из этого дела.

— Если мы вам позволим.

— Да, если позволите, — повторил Брук.

— А это редко случается. Почти никогда, не правда ли?

— У меня есть способ против вас.

Она поднесла рюмку ко рту, улыбнулась.

— Вам только так кажется… Если в витрине «Монэты» будет разбито стекло, не входите внутрь. Меня там не будет.

— Каким образом мы встретимся потом?

— Если витрина будет разбита, мы не встретимся вовсе.

— Не понимаю.

— В этом случае наша встреча будет излишней. Вы сразу же должны будете встретиться с Марией Керлинг, она проживает в Нью-Йорке на Ректор-стрит.

На следующий день, в девятнадцать сорок пять, на углу Халберри-стрит остановилось такси. Из него вышел Брук и медленно двинулся в направлении ресторана «Монэта» так, чтобы ресторан был на противоположной стороне улицы.

Ему оставалось пройти еще каких-то двадцать шагов до «Монэты», когда он услышал два выстрела, громкий крик и пронзительный звук полицейского свистка. Рядом с ним пронесся «форд» с задернутыми занавесками; стреляли, видимо, из этой машины.

Он подошел ближе: стекло витрины «Монэты» было изборождено трещинами.

XX

Получить номер телефона центрального здания ФБР не составляло особого труда. Георг просто позвонил в отделение полиции, где ему назвали номер коммутатора ФБР.

Набрал номер, плотнее прижимая трубку к уху в липкой от пота руке. Он боялся ФБР и только теперь понял это. Невольно деятельность ФБР связывалась в его представлении с тем, что он знал о гестапо.

— Это Федеральное бюро расследований?

Он решил теперь говорить ясно, кратко, по-деловому. Глупо было вступать в пространные объяснения, умолять, чтобы его выслушали. Это не пристало уважающему себя агенту.

— Да, — ответила телефонистка.

— Соедините меня с господином Гувером.

— Можно узнать, кто говорит?

— Джордж Дэвис. Прошу соединить, — раздраженно сказал Даш.

— Это невозможно, мистер Дэвис. Сейчас это невозможно.

— А когда возможно?

— Назовите номер вашего телефона, и вам позвонят.

— Точно? — спросил он. И уже досадовал на себя: «Ведь знающий себе цену агент не может напрашиваться таким образом». Он быстро добавил: — Хорошо. Прошу позвонить в «Мэйфлауэр», апартамент 351.

Спустя некоторое время у администратора гостиницы «Мэйфлауэр» зазвонил телефон.

— Свободен ли апартамент 351?

— Нет, он занят.

— В нем проживает мистер Джордж Дэвис?

— Совершенно верно. Передать ему что-нибудь? Может, вас соединить с мистером Дэвисом? Он у себя.

— Нет, благодарю вас.

* * *

Даш ждет. Нельзя же, в конце концов, сидеть как прикованному у телефона и ждать, ждать. Прошел час. Даш позвонил горничной, попросил открытку. Написал на открытке: «Нью-Йорк, гостиница «Риц-Карлтон», Петр Бранд, номер 207.

Дорогой Петр! Я уже сотрудничаю здесь с нашими друзьями. Вопрос довольно сложный и требует времени, но все идет нормально. Еще немного терпения — и будущее нас вознаградит».

Открытка не дойдет до Бранда, но Даш об этом не узнает. А может, ему все равно? Если бы ее задержали в ФБР, то узнали бы, что он считает их своими друзьями. А это важно.

Он спускается в холл, бросает открытку в почтовый ящик. Уже в коридоре слышит телефонный звонок, раздающийся из приоткрытой двери апартамента. Даш опрометью бросается в номер и судорожно хватает трубку.

— Джордж Дэвис слушает, — выпаливает он.

— Наконец-то, — отзывается резкий, несколько раздраженный голос. — Еще немного, и я бы повесил трубку.

— Я должен был на минутку выйти, — оправдывается Даш. Таким неприятным, грубым голосом может говорить, видимо, только Гувер. Но ведь Гувер сам не звонит, его соединяют секретари.

— Да, Джордж Дэвис слушает. Кто звонит?

— Говорит Трэйнор, детектив из бюро Гувера.

— Я, видите ли, хотел говорить с Гувером.

— Хорошо. Поэтому-то я и звоню вам. Можно узнать, что вам нужно от Гувера?

— Все-таки мне хотелось бы лично с господином Гувером…

— Гувер поручил разобраться мне. Слушаю вас.

«Ну, значит, его допустят к Гуверу! Этот Трэйнор так небрежно говорит о нем! Но Трэйнор должен выяснить, действительно ли это стоящее дело. Сейчас он убедится, что весьма стоящее. Только говорить кратко, по существу, без этих историй о расовой дискриминации и концлагерях. Иначе он проиграет. Вперед, держись, Георг».

— Сейчас меня зовут Джордж Дэвис, а мое настоящее имя Георг Иоганнес Даш. Я шеф специальной диверсионной группы, состоящей из восьми немцев. Подводная лодка высадила нас на восточной оконечности Лонг-Айленда. Мы получили приказ уничтожить Нью-Йорк, ослабить американские вооруженные силы, вызвать панику среди американского населения. Это вкратце. Кроме того, я располагаю необычайно ценными сведениями о ситуации в Германии, которые могут иметь решающее значение для дальнейших судеб войны.

Трэйнор воспринял это заявление с поразительным спокойствием, будто он ежедневно выслушивал по крайней мере с дюжину таких признаний. Даш опешил.

— Все правильно, мистер Дэвис. Я понимаю. Жду вас у себя в бюро.

— Сейчас? Сразу же?

— Да. Приезжайте немедленно.

— Но при условии, что вы пришлете за мной кого-нибудь.

— Хорошо, мистер Дэвис.

— После нашего разговора я предпочитал бы сам не выходить. У меня есть некоторые опасения, оправданные, не так ли, мистер Трэйнор?