Опричник

Митьков

В опричники?.. Морозов? Сын друга моего?.. Не может статься! До того и мать не допустила б; И сын не захотел бы мать свою Убить таким позором.

Висковатов

Может быть, мы в силах Еще спасти его.

Митьков

Спасем, друзья! Чего б ни стоило, казны моей Иль головы, спасем! и не допустим, Чтоб именитого боярина сын честный В позорный плен кромешников попал. Нет, этот грех не ляжет на душе Моей. Я от невесты отступаюсь. Родных нет кровных у меня: Андрей Морозов мне крестный сын: хочу Его своей копейкой наделить, И за него сам сватом буду. Едем Сейчас мы в слободу, и на пороге Кромешной тьмы ему заставим путь. Но прежде слово: от кого ж узнали, Что он в опричники идет?

Висковатов

Василий Грязный, Советник слободской, везде звонил.

Федоров

У Расстани [1] я видел сам, как он В толпе опричников стоял, печален Один в толпе веселой; с похорон, Казалось, только что пришел. Рукою Я сделал знак ему, что б подошел Ко мне; но гневно он отворотился. Тут подлетел ко мне опричник с криком: «Эй! убирайся прочь! не ваш он боле!» Не наш, я повторил, на узника взглянув; И слезы горькие меня пришибли.

1

Место у Троицкой заставы в Москве.

Митьков

(утирая глаза рукою)

Давно ли это было?

Федоров

В прошлый четверток

Митьков

Ведь молодцы, которых принимают В опричники, живут и по неделе В слободке, что Неволею слывет? Они там ходят под искусом строгим.

Федоров

Морозов поскакал с любимцем царским, Басмановым: так диво ли, когда Могучею и удалой рукою Тотчас перемахнет его к царю? И если он в опричники уж принят?

Митьков

Так мы возьмем с собой старушку мать Морозова и с нею в ноги упадем Царю, и вымолим ей честь и сына.

Висковатов

Мы и без того с приятелем сбирались От града стольного царю челом Ударить: горько, горько на святую Русь, Как на вдовицу сирую, смотреть, Покинул, видно, нас совсем Державный!

Федоров

Мы правду выскажем царю-отцу, Как верные сыны; а там... готовы За край родной и голову сложить!

Митьков

Так в путь, друзья, скорее!

Федоров

Прежде Сподобимся Святых Тайн приобщиться: Кто едет в слободу, тот к смерти будь готов.

(Лишь только хотят они идти, слышны редкие удары в колокол; они останавливаются и взглядывают друг на друга.)

Висковатов

Что это за звон?

Федоров

(печально)

Знать священник умирает.

(Крестятся.)

Явление IV

Трапеза в царских хоромах, в Александровской слободе. В одной стороне стол, покрытый скатертью и уставленный разными серебряными сосудами; в другой, кресла, и перед ними столик, на котором лежит книга. Слышны редкие удары колокола. Служители, поставив блюда на стол, удаляются.

Грозный, Афанасий Вяземский, Малюта Скуратов, Алексей Басманов, князь Осип Гвоздев и несколько других опричников входят поодиночке, опустив голову и скрестивши руки на груди. Когда Грозный останавливается посреди трапезной, опричники становятся перед ним в ряд.

Грозный

Довольно, братья, потрудились Богу, Мы человеки: созданы из духа И плоти. Духом поработали; Молитвами и тяжким воздыханьем И пеньем сокрушили грудь свою; Поклонами земными без числа Смели мы прах церковного помоста; Довольно изнурили плоть: пора И пишу ей. Садитесь и вкушайте.

Алексей Басманов

А ты, отец? Ты боле всех трудился; Усердья тяжкого ты на челе Несешь печать: тебе и подобает Вкусить всех прежде от плодов земных.

Грозный

Как мне? Поставленный всех выше вас, Всех более приявший власть от Бога Добро и зло творить здесь на земле, И потому всех боле согрешивший, Не наравне же с вами должен бремя Раскаянья нести. Хочу еще Работать Богу духом сокрушенья; А вы за трапезу садитесь, братья!

Все опричники, сделав поясной поклон Грозному, садятся за стол и потом усердно едят и бражничают.

Грозный берет книгу со столика и, стоя, читает с благоговением про себя, ударяя себя по временам в грудь. Слезы мешают ему читать далее; он садится в кресла и, облокотясь на столе, закрывает глаза руками.

Алексей Басманов

(Вяземскому)

Что ж ты не пьешь?

Вяземский

(тихо, указывая на Грозного)

Смотри... гроза нагрянет!

Гвоздев

Не в первый раз вам с головы своей Да на чужую отводить удары.

Вяземский

И впрямь!

(Шепчется с Басмановым и потом говорит громко.)

Из этих стоп лукавый Меня все дразнит.

Алексей Басманов

Мудрено ль, одна стопа — От Висковатова поднос царю, Другая Федорова дар... Напрасно Хотят посеребрить души коварство: Сквозь серебро и золото сквозит

Грозный

(вслушавшись в последнюю речь, приподнимает голову)

И я ведь не слепец!.. Не вижу, что ли, Их замыслов лукавых на меня? Не ведаю их злобных ухищрений? Но я ведь в Александровской, не в стольном граде! Хочу я — милую; хочу — караю! Адашевых, Сильвестров нет со мной, Нет боле пестунов моей свободы!