Opus Dei

Таким образом, политически и теологически члены Opus Dei тяготеют к правому крылу, хотя бывают и исключения. Это имеет мало отношения к философии Opus Dei, скорее к социологии, то есть к тому, где сейчас находится его «рынок».

Социологические тенденции являются в какой-то степени случайностями исторического момента и могут меняться. В Испании Opus Dei по-разному трактовался в 1930-е, 40-е и 50-е годы, когда его рассматривали в качестве «либеральной» силы как в секулярной политике, так и в церкви. В период развития внутрикатолических и общекультурных дебатов вполне возможно представить себе будущее, в котором члены Opus Dei опять должны будут проявить себя менее «традиционными» и «консервативными». Одна из задач данной книги — отделить то, что является весьма важным в Opus Dei, от побочных черт, характерных для конкретной эпохи, как внутри католической церкви, так и во всем мире.

Теории заговора

Иногда кажется, что Opus Dei возбуждает у людей какое-то заговорщическое воображение. Думаете, я шучу? В процессе подготовки этой книги я как-то беседовал по телефону с критически настроенной женщиной — бывшим членом Opus Dei, которая очень хотела поделиться со мной своими переживаниями. Но в начале разговора она сказала, что у нее есть ко мне один предварительный вопрос: является ли моя жена членом Opus Dei? Я рассмеялся и сказал, что, во-первых, моя жена — еврейка и в целом весьма двойственно относится к римско-католической церкви, а во-вторых, она придерживается левых убеждений, абсолютно чуждых принципам Opus Dei. Во время моей работы над этой книгой она постоянно преодолевала напряжение, связанное с симпатией ко многим членам Opus Dei, и своим долгом считала противостоять им. Ума не приложу, откуда взялось мнение, что Шэннон — член «Дела»?

Правда, так случилось, что моя жена несколько недель назад разослала друзьям e-mail, где описала свое времяпрепровождение в Риме. Одной из тем письма было посещение вечеринки, устроенной членом Opus Dei для друга, который уезжал в США. Шэннон отправилась туда попрощаться, а не подписаться под идеями Opus Dei. И все же это брошенное в киберпространство упоминание породило мнение о пребывании Шэннон в рядах Opus Dei, что для многих людей является пятном на репутации моего проекта.

Давайте поэтому четко установим: в настоящее время я не член Opus Dei и никогда раньше им не был. В моей семье никто не связан с Opus Dei. Я не работаю на Opus Dei и не завишу от него финансово или профессионально. Все изыскания для этой книги, включая поездки в восемь стран (Испания, Италия, Перу, Кения, Уганда, Россия, Великобритания и США), оплачивались из моего кармана. Я не восторженный член организации и не ожесточенный экс-член. Я — журналист, специализирующийся на проблемах католической церкви, заинтересовавшийся слухами, окружающими Opus Dei, и снедаемый любопытством узнать, насколько они правдоподобны. Преследуя эту цель, я провел более трехсот часов за интервью, пролетел десятки тысяч миль, поговорил со сторонниками и недругами Opus Dei — кардиналами, архиепископами, епископами, рядовыми верующими — и прочесал литературу об Opus Dei на нескольких языках. Мне кажется, что я настолько близко подошел к пониманию Opus Dei, насколько это возможно для неспециалиста, и надеюсь, что смог отличить факты от вымысла, относясь с уважением к самым обычным человеческим представлениям.

Хотя моя книга не является официальным исследованием, Opus Dei предоставил мне доступ к конфиденциальной информации, которой журналисты ранее не располагали. Когда издательство Doubleday впервые заговорило со мной об этом проекте, я не без некоторого трепета обратился в римскую штаб-квартиру Opus Dei, имея в виду его вошедшую в легенды репутацию секретной организации. Я сказал, что собираюсь писать книгу об Opus Dei и хотел бы узнать, согласны ли они сотрудничать. Сразу же получив положительный ответ, я подписал контракт с издательством и начал работать. Справедливости ради должен сказать, что Opus Dei никогда не нарушал наших договорных обязательств о полной открытости. Я легко передвигался по отделениям Opus Dei по всему миру. Я получил доступ к Noticiasи Cronica— испаноязычным журналам, обычно предоставляемый только членам организации. По запросам мне показывали частную корреспонденцию из архивов Opus Dei. Я провел пять дней в резиденции Opus Dei в Барселоне и все это время придерживался официального «плана жизни» организации. (Этот опыт, кроме всего прочего, еще сильнее убедил меня, что я совершенно не гожусь в члены Opus Dei.) Мне дали интервью все высокопоставленные члены Opus Dei внутри католической церкви, включая кардиналов Хуана Луиса Сиприани и Хулиана Эрранса, пресс-секретаря Ватикана Хоакина Наварро-Валльса и прелата Хавьера Эчеверрия Родригеса. Фактически сотрудничество с Opus Dei было настолько тесным, что в Риме один из крупных функционеров сказал мне, что организация совершила в мою честь «общий стриптиз».

Почему Opus Dei это сделал? Во-первых, у меня создалось впечатление, что он гораздо менее секретен, чем обычно считают. Моих собеседников не нужно было убеждать в достоинствах нашего сотрудничества, наоборот, они горели желанием поведать свою историю. Во-вторых, я полагаю, они рассчитывали на то, что объективная книга, в которой предоставляется слово также и критикам, предпочтительнее мифов и предрассудков, которые столь омрачают публичные дискуссии. Другими словами, они были готовы вступать в рукопашную, но до тех пор, пока удары не наносятся ниже пояса. Почувствуют ли они себя так же после прочтения книги, еще предстоит узнать.

Несколько слов благодарности в порядке очередности. Первое: 10-я глава этой книги основана главным образом на работе Джозефа Харриса — одного из лучших исследователей финансового положения католической церкви. Я пригласил Джо, чтобы он помог мне разработать финансовый портрет Opus Dei, и он в этом невероятно преуспел. Благодаря его усилиям эта книга впервые дает детальный финансовый портрет Opus Dei в США и предположительные оценки его финансовой деятельности по всему миру. Второе — я хотел бы поблагодарить Марка Карроджио из Информационного офиса Opus Dei в Риме, чья помощь в организации контактов с членами Opus Dei в разных частях света была просто бесценной. Я бы также хотел выразить благодарность Шарон Класен — экс-члену Opus Dei с «критическим голосом», которая помогла мне выйти на других экс-членов и наблюдателей. Мне также помогли Диана и Тэмми Ди Никола из Opus Dei Awareness Network. Кроме того, я благодарю Тома Робертса — издателя моей газеты National Catholic Reporter, который терпимо относился к моим постоянным отъездам из Рима и периодическому отсутствию на рабочем месте, тем самым создавая мне условия для продолжения работы над книгой. Я просто бессилен описать, как мне помогли все мои коллеги из National Catholic Reporter.Я хотел бы распространить слова благодарности на читателей моей интернетовской колонки «Слово из Рима», которые, зная о моей работе над книгой, прислали сотни электронных писем, в которых делились своим жизненным опытом и взглядами на Opus Dei. Хотя не все нашло отражение на страницах книги, это способствовало формированию моего собственного подхода к теме, ставило какие-то вопросы, открывало новые горизонты и помогало совершенно неожиданным образом. Я хотел бы поблагодарить сотни членов Opus Dei во всем мире, а также его критиков и беспристрастных наблюдателей, которые распахнули передо мной свои дома и свои жизни. Говорить о своей духовной жизни нелегко даже при благоприятных обстоятельствах, а делать это перед журналистом, имеющим при себе диктофон, просто трудновыносимо. Тем не менее, осознавая важность темы, эти люди — от профессора деловой этики в Барселоне до японского иммигранта, держащего прачечную в Лиме, или пенсильванского эксперта по реабилитации людей от последствий влияния культов, — раскрывались передо мной и пускали меня в свои души. Я неописуемо благодарен им за их снисходительность, честность и мужество, невзирая на возможные последствия. Наконец, слово благодарности моей долготерпеливой жене Шэннон, которая на самом деле не хотела, чтобы я брался за эту книгу, и которая сильно страдала в период созревания моего проекта. Я знаю, как утомительны были все поездки, сверхурочные часы, бесконечные разговоры об Opus Dei, и постараюсь найти способ ей это возместить.

Эта книга — попытка рассказать правду о предмете, в описании которого часто превалируют идеология и фантазия. На мой взгляд, идеология — искажение здравого смысла и нравственно близка ко лжи. Вместо идеологического подхода я стараюсь подойти к теме с точки зрения личного опыта. Все, о чем я прошу, — чтобы читатели отложили в сторону свои предубеждения по отношению к Opus Dei и постарались понять, что происходит. В конечном счете, цель этой книги — не апология Opus Dei и не полемика с ним. Я не собираюсь говорить о том, прав или нет Opus Dei, хороший он или плохой, должен ли он быть удовлетворен своим нынешним видным положением в римском католицизме или нет. Я хотел бы дать читателям возможность разобраться самим. Несмотря на раскол во мнениях при обсуждении Opus Dei, я надеюсь, все согласятся, что обсуждение, основанное на фактах, может быть продуктивным.

8 декабря 2004 года Праздник Непорочного зачатия

Часть I ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ

Глава первая КРАТКИЙ ОБЗОР ДЕЯТЕЛЬНОСТИ OPUS DEI

Известный английский католический еженедельник The Tablet недавно опубликовал серию анекдотов о различных группах католической церкви. Один из них посвящен Opus Dei: сколько нужно членов Opus Dei, чтобы ввернуть электрическую лампочку? Ответ: сто — один вворачивает лампочку, девяносто девять поют: «Мы не общественное движение, мы не движение».

Возможно, это чересчур язвительно, но в анекдоте есть соль, поскольку Opus Dei зачастую больше преуспевает в объяснениях, чем он неявляется, чем объясняет, что он есть.Эскрива решительно настаивал, что Opus Dei — не монашеский орден и поэтому его не нужно сравнивать с францисканцами или доминиканцами. Его члены полностью погружены в дела мира и не удаляются в монастыри. Они ищут и находят Бога в мирских мелочах повседневной жизни.

Позже Opus Dei вступал в подобные баталии, настаивая, что не является «движением мирян», поскольку включает в себя духовенство. Именно это и обеспечивает уникальный характер Opus Dei — организации, объединяющей мирян и священников, мужчин и женщин, имеющих одинаковые призвания, но играющих разные роли. В разные годы Opus Dei в составе структур католической церкви классифицировался по-разному: как религиозный союз, как духовное общество с обычной жизнью без монашеских обетов, как немонашеская организация и, наконец, с 1982 года как «персональная прелатура» папы римского. На каждой из этих стадий, вплоть до последней, ведущие мыслители Opus Dei настаивали, что существующие структуры, находясь в рамках Кодекса канонического права 1917 года — официального свода законов католической церкви до 1983 года, — неадекватно отражают истинную суть группы. В сущности, члены Opus Dei приводили доводы в пользу совершенно новой концепции, в чем-то подобной «персональной прелатуре», к которой они стремились, чтобы придать организации юридическую форму, соответствующую ее первоначальному импульсу и образу.

Что же это был за импульс?

Члены Opus Dei датируют свое образование 2 октября 1928 года, когда Хосемария Эскрива, тогда еще молодой испанский священник, в молитвенном уединении в мадридском монастыре пережил откровение, в котором «целиком и полностью» выразилась Божия воля создать то, что позднее получило название Opus Dei. Очевидно, откровение не было «полным» в том смысле, что не могло ответить на все вопросы, и Эскрива потребовались дополнительные вдохновения свыше, чтобы в Opus Dei было организовано отделение для женщин (это произошло в 1930 году) и чтобы Opus Dei также включил в себя священников — было создано Священническое общество Святого Креста (1943 год). Но Эскрива настаивал, что проект Opus Dei содержался именно в первоначальном откровении в праздник Ангелов-хранителей в 1928 году. Вот как он однажды это описал: «2 октября 1928 года в праздник Святых Ангелов-хранителей, — прошло уже почти сорок лет с того дня, — Господь повелел, чтобы возникла мощь Opus Dei, чтобы христиане с радостью жертвовали собой ради других и освящали любую свою деятельность, любую добросовестную работу, любое занятие на Земле».

Таким образом, Эскрива и члены Opus Dei были убеждены, что их организация возникла по воле Божией. Как сам Эскрива это однажды сформулировал: «Я не основатель Opus Dei. Opus Dei был основан, несмотря на меня». Поначалу Эскрива даже не дал этому новому образованию имени: название Opus Dei, что по-латыни означает «Божье дело», возникло экспромтом из вопроса, заданного Эскрива его духовником: «Как подвигается ваше дело Божие?» Поэтому члены обычно говорят об Opus Dei как о «Деле».

Основной идеей, пришедшей Эскрива в откровении 1928 года и развившейся на последующих стадиях существования Opus Dei, было освящение повседневной жизни мирян, живущих согласно заповедям Евангелия и учению церкви. Именно поэтому один из главных символов Opus Dei — крест внутри круга — означает освящение мира изнутри. Идея состоит в том, что святость, «состояние святого», не является прерогативой деятельности немногих духовных подвижников, но есть общее предназначение каждого христианина. Святостью не обладают исключительно или преимущественно священники и монахи. Кроме того, святость не достигается в первую очередь через молитву и духовную дисциплину, а скорее через земные повседневные труды. Таким образом, обретение святости не нуждается в изменении внешних обстоятельств, а требует изменения в отношении, стремления все увидеть по-новому в свете своего божественного предназначения.