Opus Dei

Четырнадцатилетняя Бета Мунуку заявила, что и у нее были подобные опасения, но она обнаружила, что Opus Dei — «хорошая организация». Мунуку сказала, что члены Opus Dei — «самые обычные люди и не пытаются никого напрягать. Они просто стараются служить Богу».

Восемнадцатилетняя Элси Ойо рассказала, что хочет быть дипломатом и дома упражняется в искусстве дипломатии, поскольку она единственная католичка в семье евангелических протестантов. Родственники постоянно расспрашивают ее о разных аспектах католической церкви, и она благодарна Kianda за полученный багаж Она подумывает о вступлении в Opus Dei и пытается выбрать между нумерарием и супернумерарием, но совсем не потому, что Opus Dei на нее давит. «Насколько я могу понять, они пытаются жить жизнью Христа, следуя во всем его примеру».

Восемнадцатилетняя Хендрика Ванда, мать которой преподает в Kianda, сказала, что сначала она думала, что члены Opus Dei — это «чудаки, которые каждый день ходят на мессу, предаются молитвам и медитациям, и вообще очень странные». Потом она съездила в Рим на канонизацию Эскрива, где «увидела людей со всех концов земли» и подумала, что «что-то есть в этих людях». Она также увидела, «как любит Opus Dei папа». «Я поняла, что они обычные люди, которые хотят быть святыми». Она сказала, что во время поездки в Рим никто не пытался приглашать ее в Opus Dei, и она не знает, как бы к этому отнеслась, если бы это произошло. «Возможно, быть в Opus Dei — хорошая вещь, но не для каждого», — сказала она.

Тем не менее Ванда признала, что иногда люди из Opus Dei ведут себя слишком сурово. «Я посещала один кружок и хотела его бросить. Они мне не позволили. Это было давление. Было такое впечатление, что, если я не буду ходить в этот кружок, моя духовная жизнь просто провалится сквозь землю».

По мнению Киуна, в Kianda наблюдается «некоторое давление», относящееся к неизбежности участия в религиозных ритуалах, предлагаемых школой, и обдумыванию возможного присоединения к Opus Dei. «Иногда они дают тебе понять, что если ты не сделаешь того, что делают они, то попадешь в ад. Это скорее заметно по их поведению, чем выражается словами. Они могут заставить тебя чувствовать свою вину. Я думаю, поэтому многие бегут из Opus Dei». Например, сказала Киуна, ее почти насильно заставили посетить несколько медитаций. «Я должна была там сидеть и сорок минут слушать священника, а я этого не хотела. Я стала относиться к ним с предубеждением». Со временем она поняла, что «они стараются помочь, потому что это их работа — приближать людей к Богу». Тем не менее это навязывание «иногда от них отталкивает».

Пятнадцатилетняя Сьюзан Кимани сказала, что вначале ее тоже возмущало, что члены Opus Dei настаивали, чтобы она копировала их отношение к молитве, но позже она поняла, что они пытаются ее духовно развивать. «Если хочешь стать врачом, нужно серьезно относиться к науке, не важно, нравится тебе это или нет. То же самое, если собираешься стать святым. По правде говоря, они очень упорны».

Ойо, которая подумывает о членстве в Opus Dei, считает подход к «вербовке» новых членов парадоксальным. «Давление есть, и его нет. Есть все признаки, что они хотят, чтобы ты это сделал, но когда ты хочешь это обсудить, они уходят в сторону. Они почти затыкают тебя, говорят, что нужно подождать, нужно молиться, чтобы обрести уверенность». Она сказала, что, по ее мнению, «давление не чрезмерно».

Киуна сказала, что более тонкая форма давления заключается в том, что к студентам, думающим о присоединении к Opus Dei, — «особое отношение», хотя это и не обязательно делается по расчету. «Ты становишься ближе к учителям — членам Opus Dei. Если ты приходишь в центр, там у тебя появляются друзья, люди тобой интересуются. Все это вполне естественно, но похоже на сигнал о том, что, если хочешь преуспевать в Kianda, нужно проявлять интерес к Opus Dei».

В итоге все пять девушек заявили, что благодарны Kianda за прекрасное образование, высокие нравственные образцы и заботу об учащихся. Никто из них не считает чрезмерным «давление» Opus Dei по поводу членства, но все согласились, что в какой-то форме оно существует.

WINDMOOR

В том же сентябре я посетил центр Windmoor в Notre Dame, крупнейшем католическом американском университете, где, как можно было ожидать, Opus Dei раскидывает свои сети с наибольшей агрессией.

Двадцатилетний Дэвид Кук сказал, что его «привлекли сюда дружеские отношения с высоконравственными людьми, а не вербовка Opus Dei». Он рассказал, что когда впервые стал ходить в Windmoor, он сообщил об этом ректору университета и тот ответил: «Вы должны быть очень внимательны. Они собираются засосать вас, заставить почувствовать, как неправильно вы живете». Частично это было правдой. «Раньше я ходил в бары, напивался. Теперь я стараюсь жить добродетельной жизнью, о которой говорит Opus Dei». В этом смысле он приветствует некоторое «давление», которое поможет ему привести в порядок свою жизнь.

Двадцатичетырехлетний Сэм Чен — классический пример «вербовки новых членов» Opus Dei. Он — китайский аспирант, который приехал в Notre Dame, практически ничего не зная о католицизме. «Я видел людей с крестами на груди, ходящих к мессе, и был совершенно растерян». Как-то он стал расспрашивать о католицизме одного из аспирантов, и тот предложил ему зайти в Windmoor. Чен пошел в центр, и его встретил «очень странно одетый человек». Это был священник Opus Dei, носящий сутану, с которым Чен и познакомился. Приближались весенние каникулы, и Windmoor собирался организовать путешествие в Аппалачи. У Чена спросили, не хочет ли он туда отправиться, и он охотно согласился. Это было хорошее приключение. «Они все мне очень понравились. Они были такие славные, так заботились обо мне». Чен заметил, что во время путешествия люди в машинах читали молитвы по четкам и они терпеливо объясняли ему, что это значит. «Я был удивлен, насколько они дисциплинированны. Они очень организованны и прилежны».

По возвращении из поездки Чен стал обдумывать вариант переезда в Windmoor. Он спросил у кого-то, можно ли ему там пожить, и ему ответили «О’кей, без проблем». С тех пор он участвовал в нескольких обучающих акциях и теперь подумывает о том, чтобы стать католиком. Думает ли он также о присоединении к Opus Dei? «Мне очень нравится Opus Dei, но я точно не собираюсь к нему присоединяться». Я спросил Чена, не казалось ли ему когда-нибудь, что высказанное ему расположение было фальшивым, что имелось в виду просто заманить его в Opus Dei. «Совершенно нет. Думаю, что я бы почувствовал. Они просто славные парни и стараются хорошо относиться к людям».

Двадцатишестилетний Том Месснер — студент третьего курса юридического факультета Notre Dame, выросший в евангелической протестантской среде. Приехав в Notre Dame, он подружился с кем-то из Windmoor и стал посещать мероприятия центра. «Здешние парни много сделали для моего обращения. Благодаря Делу я познакомился с католической верой». Месснер был принят в лоно католической церкви осенью 2002 года.

Он совершенно не ощущает, что был «использован» Opus Dei, скорее наоборот — «это именно я использовал Opus Dei». Он сказал, что Opus Dei «помогает совершиться в человеке переменам, а потом указывает ему правильный курс в современном мире».

Двадцатилетний Бекет Греммельс, живущий в Windmoor, заявил, что там происходит своего рода вербовка. «Предполагается, что на все проходящие мероприятия, кружки, встречи, вечера воспоминаний ты приводишь своих друзей. Но я думаю, что то же самое происходит в духовных семинариях или в студенческих клубах. Я не считаю это неприемлемым».

Чен говорил, что все время слышит о вербовке в Opus Dei, но ни разу этого не наблюдал. «У меня был друг — член Opus Dei, а потом он решил от них уйти. Opus Dei на него не давил». У Чена был другой друг, который хотел присоединиться к Opus Dei, но «они сказали, чтобы он не торопился. В конце концов он решил не присоединяться, и это было правильно. Он по-прежнему в дружеских отношениях с людьми из Opus Dei. Я думаю, что эти парни не выглядели бы такими веселыми и раскрепощенными, если бы на них постоянно оказывалось сильное давление».

Девятнадцатилетний Андрес Валдивиа впервые встретился с Opus Dei в родной Бразилии. Позже его семья переехала в Даллас. Он вспоминает, как на Рождество в центре Opus Dei дети слушали Little Drummy Boy.В шестом классе он поехал в лагерь Opus Dei и потом ездил туда в течение четырех лет. Он сказал, что по-настоящему оценил «жизнь с молитвой, постиг ее высокий смысл».

Валдивиа рассказал, что в шестнадцать или почти семнадцать лет он пошел на прогулку с нумерарием Opus Dei и почувствовал, что на него «оказывается давление по поводу присоединения». Нумерарий заявил: «Я думаю, у тебя призвание быть в Opus Dei» — и «продолжал говорить об этом, советуя мне действовать быстро». Валдивиа слегка испугался: «Я не хотел быть нумерарием, но высоко оценил, что Opus Dei мне это предложил». Когда он все же решил не присоединяться к организации, этот нумерарий не прервал с ним дружеских отношений. «Этот парень действительно обо мне заботился и очень помог мне повзрослеть», — сказал Валдивиа.