Опыт о критике

Так ныне Драйден жжет сердца людей.

Остерегайся крайностей; они

В себе таят опасности одни.

Те — рады крохам, этим — все подай,

В подобные ошибки не впадай.

Пустяк, насмешка разозлит весьма

Того, в ком спеси больше, чем ума;

Башка такого как больной живот:

Его от всякой острой пищи рвет.

Но и любой удачный оборот

Пускай тебя в восторг не приведет;

Что скромно одобряют мудрецы,

Тем шумно восхищаются глупцы;

Впрямь чувство меры изменяет им,

Все, как в тумане, кажется большим.

Один — чужих, другой — своих хулит;

Тот — только древних, этот — новых чтит.

Они способны признавать талант

Лишь избранных, как праведность — сектант;

Послушать их, так божья благодать

Лишь им любезных может осенять.

Но это солнце свет свой всюду льет,

От южных и до северных широт,

Льет ныне, как и в давние года,

И будет согревать людей всегда.

У всех бывал упадок и подъем,

И ясный день сменялся мрачным днем;

Но стар иль нов талант — им дорожи,

Цени лишь правду и чурайся лжи.

Иным самим подумать недосуг,

Им важно то, что говорят вокруг;

Они в своих суждениях — рабы

Избитых мнений суетной толпы.

Иной творит над именем свой суд

И разбирает личность, а не труд.

Но хуже всех — бесстыдные дельцы,

Тупые и надменные льстецы,

Те лизоблюды, что нелепый суд

К ушам владыки своего несут.

Не жалок разве был бы мадригал,

Когда б его бедняк рифмач слагал?

Но если то хозяина строка -

Как остроумна! Как она тонка!

Все совершенно в опусе его,

И в каждом слове видно мастерство!

Так, подражая, неуч вздор несет.

Иной ученый муж не меньше лжет;

Кичась оригинальностью своей,

Он чернь клянет и судит в пику ей,

Хотя толпа иной раз и права;

Поистине дурная голова!

Иной все хвалит, что вчера бранил;

Он, видишь ли, умнее стал, чем был;

Ему бы быть немного поскромней -

Нет, завтра станет он еще умней.

Он с Музой как с любовницей живет:

То носит на руках, а то побьет;

Нетвердый ум, мятущийся всегда,

И суд его — не суд, а чехарда.

Мы так умны, что собственных отцов

Сегодня принимаем за глупцов;

А наших сыновей наступит час -

Что думать им прикажете о нас?

Когда-то наш прекрасный Альбион

Схоластами был густо населен;

Влиятельным считался тот из них,

Кто больше всех цитировал из книг;

Все обсуждалось: вера и Завет,

Шел спор о том, в чем, право, смысла нет.

А ныне лишь в Дак-Лейне сыщем мы

Адептов этих Скота и Фомы,

Средь хлама в Лету канувших годин

И столь родных их сердцу паутин.

Меняла даже вера свой костюм;

Не платит разве моде дань и ум?

Иной, желая умником прослыть,

Согласен все приличья преступить

И славу тем снискать себе готов,

Что вызывает смех у дураков.

Иной же мнит, что всех достиг вершин,

И мерит всех людей на свой аршин;

Такой, свои достоинства любя,

В лице другого хвалит лишь себя.

Вражда умов сопутствует всегда

Раздорам в государстве; в том беда,

Что распри партий и борьба идей

Удваивают ненависть людей.

Как Драйдена неистово бранят,

Как атакуют — пастор, критик, фат!

Но здравый смысл, конечно, верх возьмет,

Пройдет пора злословии и острот,

И неминуем воздаянья час.

Приди он вновь, чтоб радовать наш глаз,

Найдутся Блэкмор, Мильбурн и средь нас;

И если б кто Гомера воскресил,

Из мертвых вновь поднялся бы Зоил.

Но зависть, словно тень, лишь оттенит

Величье тех, кого она чернит.

И Солнце тоже застилает мгла,

Сгустившаяся от его тепла,

И гаснет в тьме его слепящий луч;

Но вот светило вырвется из туч -

Еще прекрасней ясный лик его -

И снова дня наступит торжество.

Восславь же первым славные дела;

Нужна ли тех, кто медлит, похвала?

Стихи живут недолго в наши дни,

Пусть будут своевременны они.

Тем лучшим временам пришел конец,

Когда века переживал мудрец;

Посмертной славы нет, увы, давно,

Лет шестьдесят — вот все, что нам дано;

Язык отцов для нас уж устарел,

И Драйдена ждет Чосера удел.

Так, если мысль у мастера ясна

И кисть его искусна и точна -

Прекрасный новый мир творят мазки,

И ждет Природа лишь его руки;

Передает все краски сочный цвет

И мягко сочетает тень и свет;

Когда же образ, сотворенный им,

Пред взорами предстал совсем живым

Подводят краски, их недолог век,

И нет шедевра — выцвел и поблек!

Но зависть побороть не в силах тот,

Кто больше обещает, чем дает.

Бахвалится юнец своим умом -

А где его тщеславие потом?

Так радостно раскрывшийся бутон

На смерть весною ранней обречен.

В чем состоит злосчастного вина?

Бедняга, как неверная жена,

Тревогой платит за восторг стократ,

Чем больше даст, тем большего хотят;

Он всем не в состоянье угодить,

Иным же только может досадить;

И честь свою ему не отстоять;

Невеж способен он лишь испугать,

Кто ж поумнее, те его бегут,

Его честит дурак и губит плут.

Невежество всегда являлось злом,

Как бы не стало знание врагом!

Встарь награждался лучший изо всех,