Орехи

— Почему это могло быть как-то по-другому? — в замешательстве спросил Чед.

— Ну, ты же сам Чед Боуман, — просто ответила я, слизывая шарик сырного крема с большого пальца.

— Ну и? — спросил он, после паузы.

— Ну, ты, вроде как, парень. И я сижу и разговариваю с тобой, как будто я крутая в прошлом! Если бы мы были всё ещё в старших классах, я бы предположила, что ты хотел моей помощи с домашкой, что, на самом деле, не имело смысла, поскольку ты был отличником. В смысле, ну серьезно, как человек может быть настолько одаренным?

— Ох, очень одаренным, — добавил Логан, а я захихикала.

— Ну, я помню, ты тогда была немного застенчивой, — сказал Чед, игнорируя комментарий Логана, несмотря на румянец, проступивший на его щеках.

— С таким же успехом можно сказать, что ты был слегка великолепным. К счастью, я переросла большую часть этого, хотя, признаюсь, я немного нервничала, когда приехала вчера в город, и задавалась вопросом: будет ли все кричать о прошлом? — Вовсе нет, если вспомнить эпизод о пируэтах на орехах и горохе. Аккуратно сменив тему, я поинтересовалась. — А как сложилась твоя жизнь после школы?

— Все, на самом деле, хорошо. Мы переехали сюда около года назад.

— А ты откуда, Логан? — поинтересовалась я.

— Айова, потом Манхеттен.

— Вау, это два совершенно разных мира.

— Согласен. После того, как Чед привез меня познакомиться со своими друзьями, я посмотрел на жизнь вдоль Гудзона и понял, что это то место, где я хотел бы поселиться.

Чед подхватил разговор.

— Мы восстанавливаем дом на Мэйпл. Помнишь, старый, розовый дом на углу?

— Тот с кружевными занавесками, которые трепетали в разбитых окнах? — я скорчила рожу. Тот дом был ужасен.

— Именно, хотя тебе стоит увидеть его сейчас. Он разительно преобразился. У нас на следующей неделе покрасочная вечеринка, ты должна прийти!

— Покрасочная вечеринка?

— Ага, повсюду новый гипсокартон, пол отшлифовали на этой неделе. Теперь пришло время покраски, — объяснил Логан. — Пожалуйста, приходи.

Я улыбнулась и подняла бейгл в знак солидарности.

— Я приду.

И вот так просто, я иду на свидание с Чедом Боуманом. И его мужем. Внезапно меня посетила вполне конкретная фантазия, на что могло бы быть похоже свидание с двумя такими роскошными парнями, но я оставила её на вечер, который проведу в одиночестве.

Я посидела с ними еще около получаса, наверстывая все школьные сплетни, городские сплетни, в общем, все общеизвестные сплетни. Чед уехал из Бейли Фоллс в Сиракьюз, окончил аспирантуру и получил свою степень МВА [Master of Business Administration — Магистр делового администрирования — прим. пер.]. Он работал в финансовой фирме на Уолл-стрит, когда встретился с Логаном в конкурирующей фирме. Они начали встречаться, влюбились и решили переехать в пригород. Инвестировав все что имели, они открыли финансово-консалтинговую компанию и теперь «Чед Боуман» помогала маленьким старушкам с фиолетовыми волосами с их пенсионными планами.

— Итак, ты вернулась из Лос-Анджелеса, чтобы управлять закусочной, пока твоя мать в отъезде. Ты здесь только на лето или… — спросил Чед, когда мы закончили с едой.

— Тут что, есть городской глашатай? — спросила я, демонстративно оглядываясь по сторонам.

Чед скрутил свое меню и поднес ко рту, будто это рупор.

— Ой, ради бога, будто не помнишь, как быстро распространяются новости в нашем городе. Например, как ты умудрилась поймать Фермера Лео своими бёдрами?

Я поперхнулась чаем.

— Тише ты! — шокировано прокричала я шепотом.

— Ой, да ладно, ты взбесила всех одиноких женщин в этом городе, не упоминая о половине замужних. Каждая хочет знать, как это произошло в твой первый день, когда ты вернулась в город! — воскликнул Чед, а Логан согласно кивнул.

— Ладно, серьезно, прекрати. Я поскользнулась, упала и потянула его за собой. Я ничего о нём не знаю, я лишь слышала, что он работает на ферме Максвеллов…

— Работает на ферме Максвеллов? — перебил Логан.

Я кивнула, продолжив:

— … думаю, это здорово. Не могу поверить, что эта семья голубых кровей позволила земле впустую простаивать так много лет. И, если он работает там, помогая этой семье сделать что-то ради разнообразия, вместо того, чтобы бездельничать или пересчитывать свои деньги, тем лучше для него.

Чед и Логан молча застыли.

— Владеют фермой, ха! Не то, чтобы Максвеллы когда-либо пачкали свои руки… — Когда я замолчала, чтобы сделать глоток чая, две руки внезапно появились в поле моего зрения. Грубые. И… грязные? Эти руки поставили небольшую корзинку на стол, наполненную… сладким горошком. О боже. Я взглянула на Чеда и Логана, они оба прям светились от того, какой оборот принял наш разговор, и к чему он привёл. Бли-ин.

Вздохнув, я медленно-медленно обернулась и обнаружила Лео прямо за моей спиной, с выражением лица идентичным, которыми меня только что одарили Чед и Логан.

— Твоя фамилия Максвелл, да? — спросила я, глядя ему прямо в глаза.

— Так точно, — ответил он, размахивая своими «грязными» руками. — Я принес тебе немного сладкого горошка. Собрал его своими собственными руками голубых кровей. — В его глазах так и плясали смешинки.

Я взяла горошек, готовясь униженно взять свои слова обратно. Поднявшись, я повернулась прямо к нему, чтобы извиниться за прошлый раз и за колкий комментарий, который только что произнесла. Но поворачиваясь, я зацепилась ногой за стул. Мой лоб ударился о его грудь, я стала падать на него, утягивая нас обоих на пол, снова. Сладкий горошек разлетелся вокруг нас. Только на этот раз я приземлилась на Лео. Лицом вниз. Между его бедер. Так держать.

Чед Боуман и Логан О’Райли зааплодировали и сфоткали нас.

Следующие несколько секунд для меня события развивались как в замедленной съемке: эти грубые руки на моих плечах, приподнимают меня и смахивают волосы с моего лица, один уголок его губ снова приподнялся, как будто он рассматривал меня с иной точки обзора. Он застонал, когда садился, несомненно, из-за того, что мое застывшее тело все еще накрывало его. Он усмехнулся, пока смахивал стручки гороха со своей мускулистой груди. А потом вспышка озорства появилась в его глазах, пока он наблюдал, как я дико озираюсь по сторонам, пытаясь выяснить, удалось ли мне сохранить хоть каплю достоинства.

Я видела, как люди смотрят на нас, их лица были мне знакомы. Я знала, что история разлетится по городу в течение часа, потому что в Бейли Фоллс субботним утром больше нечем заняться, кроме как судачить о дочери Труди, которая вернулась в город и как всегда неуклюжая. Хиппи и Чудачка. Все еще лёжа на полу, переплетенная с этим восхитительным мужчиной, я подумала о том, что первой мыслью той Рокси, которой я была раньше, было бы бежать, спрятаться, и притвориться, что этой ситуации никогда не было.