Орехи

— Умелый язык на подходящем лице, — вставила Клара.

— Самый лучший секс у меня был именно со страшненькими парнями. В прошлом году я встречалась с воздушным гимнастом с Саут-Стрит-Сипорт. Его будто лопатой шандарахнули по лицу, но твою ж мать, как он работал языком… — Натали внимательно изучала свой маникюр. — То есть некоторые парни так увлекаются, что доводят тебя практически до отключки, не спорю это классно, но уже чересчур. Еще немного и я бы заявила: «Эй, хватит. Я только что кончила, а до этого ещё раз десять». Но они не сдаются, могут продолжать в том же духе всю ночь. Честное слово, мне иногда кажется, что у некоторых парней призвание к куни, они могут этим заниматься круглосуточно и страдают, если уши не прикрыты бёдрами, а голова не зарыта в женских прелестях. Мне вот всегда интересно, у тебя оргазм, ты сжимаешь бёдра вокруг его головы и замираешь, закладывает ли у них уши. А потом когда тебя отпускает и расслабляешь ноги, не лопаются ли у них барабанные перепонки?

Натали подняла взгляд. Мы с Кларой в шоке на неё уставились. Между прочим она выпалила это всё на одном дыхании.

— Что вы так на меня смотрите?

За вопросом последовала тишина.

Несколько мгновений спустя Клара пришла в себя и переспросила:

— Лопаются ли у них барабанные перепонки?

— Ой, да ладно тебе! Будто ты никогда об этом не задумывалась!

— Натали, зуб даю, я никогда в жизни об этом не задумывалась, — положив руку на сердце сказала я.

— Ага, значит, Лео ни разу тебя языком до обморока не довёл. Не удивительно, что ты умчалась оттуда как угорелая, — с сочувствием произнесла Натали.

— Да нет же. Я совсем не это имела в виду. Лео, он…

— Лео, это и есть тот фермер, о котором ты мне говорила? — Клара поинтересовалась у Натали, последняя кивнула.

— … в постели просто огонь. Огнище. Тут вообще вопросов нет. Но…

— Просто фермер Лео Максвелл больше старался сам достичь звёзд, чем заставить Рокси увидеть звёзды и выкрикивать «о, да!», — вставила Натали, заговорщицки подмигнув Кларе.

— Это не правда! Он только и делал, что заставлял меня кричать: «о, да!», подводил меня к «о, да, да, ДА!», бесконечно…

— Стоп, стоп, стоп. Ты сказала Лео Максвелл? Того фермера зовут Лео Максвелл? Блондин? Чуть за тридцать? Сногсшибательный секс на силосной башне? — всё это Клара спрашивала, нащупывая мобильник.

— Да, он блондин, но у нас не было секса в силосной башне, но мы были в амбаре, когда он облизал мой позвоночник и…

— Вот молодчина! — вставила свои пять копеек Натали. — Ну так значит он довел дело до конца и спустился языком ниже и облизал твою…

— Да угомонитесь вы. Вот это твой Лео? — спросила Клара и поднесла свой телефон к моему лицу.

Да. Это был мой Лео. На той нечеткой фотографии определённо был мой Лео, но не сельский паренёк, каким я привыкла его видеть, а городской, но тем не менее божественный. Он выходил из лимузина в черном костюме, идеально сидящем на его сильном и стройном теле. Потрясающие зелёные глаза, но взгляд резкий, расчетливый, уверенный. Даже тяжёлый. Я перелистнула на следующее фото. Снова Лео — городской житель, позирует на красной ковровой дорожке, может, на каком-то благотворительном приёме, в этот раз в сером костюме супердорогого бренда.

Я смотрела на все эти фотографии, а перед глазами все равно всплывал образ моего Лео, в поношенных джинсах, винтажной концертной футболке, двухнедельная щетина, которая так классно ощущается на моей нежной коже, и добрые зелёные глаза. Легкая улыбка. Спокойный, счастливый, такой довольный, что живёт в своём мире. Городской Лео бесспорно выглядел замечательно, но мне больше нравился сельский Лео.

Я, наконец, отвлеклась от своих мыслей и вернулась к оживлённому разговору с девочками.

— Подожди-ка, значит он уехал из Нью-Йорка, когда…

— Да, сразу после рождения ребёнка. Сначала она пропала с горизонта, а потом и он. Его будто корова языком слизала: он не появлялся на вечеринках, никуда не ездил — посвятил всю свою жизнь этой ферме, — сказала Клара.

Я заморгала.

— Так, значит, вы обе его знаете? — растерянно спросила я.

— Лично с ним не знакома. Но слышала о нём. Просто не могла даже помыслить, что твой Лео и Лео Максвелл один и тот же человек. — Натали снова легла на пол и подняла ноги вверх. — В Нью-Йорке все о нём знали. Он был лакомым кусочком, все хотели его заполучить. А ты смогла! Вот это да!

— Правда, Рокси. До того, как он встретил Мелиссу, он был Мужчиной мечты для любой девушки. Но как только она запустила в него свои когти, дело было решено. Никто так до конца и не узнал, что произошло. Они были вместе, она забеременела, пошёл слушок, что они поженятся, а потом они расстались. Как только родился ребёнок, Лео уехал с ним за город. Ещё какое-то время Мелисса ошивалась в городе, но в конце концов свалила в Европу. Вроде как выскочила замуж за русского. Что там произошло между ней и Лео я без понятия. Просто разбежались и всё.

Я знала, что произошло, Лео мне всё рассказал. Полагаю, что кое-кто и в Бейли Фоллс был в курсе его истории, или по крайней мере догадывались. Потому что никто открыто ничего не спрашивал и не сплетничал о Полли. Не то, чтобы это был какой-то секрет, просто местные, они…

Своих не сдавали? Были на их стороне?

Да, именно так. В маленьких городках всегда заботятся о «своих».

Теперь понятно, почему Лео хотел растить дочь в той местности.

— Пожалуйста, только не говори, что вы с Лео переспали, — взмолилась я, посмотрев на Натали.

— Нет, я с ним даже никогда не встречалась. Но уж поверь, я бы его запомнила. Вот был бы прикол, — рассмеялась она, перекатившись на бок и внимательно меня изучая, — если бы я немного развратила парня, в которого ты по уши влюбилась.

— Вот был бы прикол, если бы я разрубила тебя на части и запекла в духовке так, что пальчики оближешь, — тоже пошутила я.

Для справки, я не исправила её, когда она сказала, что я в него по уши влюбилась.

Бли-ин.

В ту ночь я не могла уснуть, но причина была совсем не в моей обычной бессоннице. После разговоров с девочками, я загуглила Лео, меня затянуло аж до двух ночи. Я узнала о куске его жизни, который попал в объективы фотографов.

Этого Лео я не знала. Он казался холодным, бесстрастным, сразу видно, что голубых кровей. В нём не было ничего от того Лео, с которым знакома я.

Мой Лео предпочтёт любой машине представительского класса джип без крыши, без дверей. Руки моего Лео скорее будут полны даров земли, чем бокалов с мартини. Его может осчастливить утренняя роса на стручках сахарного гороха. Он такой любящий, сладкий, нежный. Обожаю, когда ему не хватает кислорода, он задыхается, стонет, рычит, таранит, толкается, скользит, входит в меня и выходит, живет на полную катушку. Потому что он сам творец той самой жизни, которой живёт, и будет жить ради счастья своей дочери.