Осень

Из треснувшей земли вылезали арахниды самых разных размеров, тут были и воины и женщины и даже дети в основном старше четырнадцати лет. У многих были серьёзные раны на теле, у некоторых были сломаны руки, и впереди арахнидов шел их вождь с несколькими сильными ранами, оставленными сферами Смерти.

Войско арахнидов было маленьким, но даже такое их количество внушало страх. Арахниды медленно передвигали шестью своими острыми лапами, будто не желали идти к деревне, но они всё равно шли, ведь сила некроманта заставляла их выполнять приказы беспрекословно. Часть из них пыталась что-то говорить, но вместо слов были отрывистые хрипящие звуки, не имеющие смысла.

– Я не могу понять, что с ними такое, - сказал Дарион.
– Что-то не так. Обычные зомби не разговаривают, и всё выглядит так, будто они не хотят идти к нам.

– Всё так и есть. У них поразительная жизненная сила, она не такая как у людей и её гораздо больше, поэтому они и способны немного сопротивляться энергии Мрака, - ответил Орион.

– Люди не менее сильны, но они в большинстве случаев не пытаются преодолеть Мрак, ведь он даёт им силу и власть, от которой не так-то просто отказаться.

– Что ж, тогда попытаемся их спасти, - сказал Дарион и начал составлять какое-то сложное заклинание.

– А я пока займусь вождём, - сказал могущественный чародей и направился навстречу отряду арахнидов.

Орион достаточно быстро добрался до них и сразу же попытался схватить вождя арахнидов за голову, но тот успел увернуться и ударил могущественного мага по шлему. Это не принесло никакого результата, но теперь рука отца Аранеи была сломана. И тогда он метнул в Ориона большую паучью сеть, которая прикоснувшись к тёмным доспехам волшебника мгновенно сгорела. Чародея в обличие арахнида попытались атаковать с нескольких сторон, но атаковавшие были недостаточно сильны и Орион обездвижил их, сломав им лапы. Могущественный маг схватил за голову вождя, после чего от него словно отделилась тёмная сущность и тот, наконец, освободился от власти некроманта.

– Я свободен, - сказал он на странном языке арахнидов.
– Спасибо тебе колдун, но лучше помоги моим братьям и сёстрам, спаси их. Можешь забрать мою жизнь, но прошу, помоги им.

Орион ничего не ответил и направился к ближайшим арахнидам, к нему уже пришло подкрепление в виде отряда из тридцати человек, который возглавлял Кенгор. Вдали чародей заметил, что деревенское ополчение успешно теснит остатки зомби и только несколько скелетов-рыцарей по-прежнему сопротивляются натиску. Тысячник всё ещё бездействовал.

– Орион, я не стал брать арахнидов с собой, - сказал Кенгор.
– Им не стоит сражаться со своими. Мы сами обездвижим подконтрольных.

– Постой староста, - остановил его Дарион.
– Ты лучше своих воинов в сторонку отодвинь и посмотри ещё на одно заклинание, которое я взял из книги. Оно как раз поможет нам в данной ситуации.

'Ну наконец-то он додумался использовать Водные путы, хорошо хоть не придётся ему внушать использовать ещё что-нибудь. Надо будет объяснить ему, как быстро соображать', - подумал Орион.

– Давай быстрее Дарион, - поторопил его Кенгор.

Вокруг молодого волшебника по земле закрутилась вода, образовав кольцо. Вода начала подрагивать и вздыматься вверх, стали образовываться тонкие водные нити, которые устремились к арахнидам, но, не достигнув их, распались, образуя многочисленные лужи.

– И это всё!? Тьфу, - сплюнул деревенский староста.

– Ещё не всё, - успокоил его Дарион и сделал несколько взмахов руками.

Вода в лужах забурлила, и из неё вылетели такие же нити, что и из водного кольца вокруг Дариона, только они были значительно тоньше, и их было гораздо больше. Нити стремительно заплетались вокруг арахнидов, сковывая их лапы и руки, все они были словно парализованы и не могли выбраться из этого заклинания. Однако, несмотря на свой смертоносный вид, водные нити не причиняли никакого вреда и были лишь средством сдерживания врага.

– Вышло! Ну Дарион, ты молодец!
– похвалил мага Кенгор.
– Твоё мастерство значительно выросло.

– Потом похвалишь, я так долго их держать не смогу, - сказал молодой маг и крикнул.
– Орион!

– Водные нити требуют много энергии, но ты уж постарайся продержаться, сколько сможешь, - ответил Орион и подошел к ближайшему арахниду.

Могущественный чародей прикоснулся обеими руками к голове пытающегося разорвать нити существа, вспышка света и арахнид, словно тряпичная кукла падает на землю и больше не двигается. Орион подошел к следующему, это была молодая девушка несколько старше Аранеи и повторил процедуру, но на этот раз после вспышки света девушка-арахнид осталась стоять и смотрела на всех испуганным взглядом. Могущественный чародей направился к арахнидам, которым он сломал ноги и опять несколько вспышек. Арахниды застонали, почувствовав сильную боль, кровь завертелась вокруг Ориона и начала обволакивать паучьи лапы. Их конечности начали выпрямляться и стали принимать прежнюю форму. Чародей повторял процедуру каждый раз, после каждой вспышки водные путы спадали с арахнидов, и Дариону проще было сохранять воздействие заклинания. Орион справился со всем арахнидами довольно быстро, но их осталось всего двадцать пять.

– Я поражаюсь твоей силе Орион, - с восхищением произнёс маг.
– Как ты вообще вернул их всех и так много?

– Но всё же не всех, - ответил могущественный чародей.

– Теперь грохнем некроманта?
– спросил кто-то из солдат.

– Ещё не время. Для начала, отведите всех арахнидов в деревню, они сейчас очень слабы, я сосредоточусь на вашей защите, Кенгор и Дарион займутся скелетами-магами и тысячником. Остальные отряды добьют оставшуюся нежить. Раненых нужно отвести в деревню, и вот после выполнения всего этого займёмся некромантом, - ответил Орион.

– Раз ты так считаешь, значит так, и поступим, - сказал Кенгор и начал быстро отдавать приказы отрядам.

– Кенгор взгляни, - сказал мечник.
– Это случаем не твой сын бежит?

– Где?
– спросил староста.

– В той стороне, - указал солдат на бегущего человека.

И тут Кенгор заметил человека, это действительно был Калинор бегущий к тысячнику грозно стоящему на небольшом возвышении. Скелеты-рыцари тоже заметили паренька и сразу же приготовились встретить наглеца, который явно недооценивал силы вражеских офицеров. Серые доспехи тысячника выглядели как новые и на них почти не было царапин. Только один большой шрам получила эта замечательная броня, который красовался на груди тысячника и наискось перерезал какой-то необычный герб, изображающий гуарнага с мечом в зубах. Командир нежити держал точно такой же меч в правой руке, а в левой был большой щит треугольной формы с тем же гербом и красивыми узорами. Часть из них выходила с плоскости щита и была сделана из серого металла. Его лицо скрывал шлем, который был сделан с таким мастерством, что казалось, будто бы у рыцаря была голова гуарнага, а не человека, и даже серый металл выглядел как короткая шерсть. Такого эффекта мастер-кузнец добился путём создания множества насечек по всей поверхности шлема нанесённых очень близко друг к другу.

Рыцарь выглядел впечатляюще, и от него веяло недюжинной силой, но Калинор всё равно не испугался его, и два скелета-рыцаря, сопровождавшие своего командира, тоже никак не повлияли на его решение вступить в бой. Парень кинулся на первого скелета и, сделав удачный выпад, отсёк ему руку, после чего почти добил врага, однако второй рыцарь блокировал его удар. Калинор отскочил в сторону и кончиком меча задел броню скелета. Доспех начал багроветь, словно получил рану и крошиться, образовывая небольшую дыру. Парень мгновенно сообразил, в чём тут дело, и сразу включил свою новую способность, точнее способность меча, в план сражения, который он составил, прежде чем побежал к командиру нежити, ведь так учил его Кенгор, когда он был ещё мальчишкой. Калинор не хотел вновь терять своего отца и чтобы избежать любой угрозы жизни столь дорогого для него человека сражался в первых рядах, но и умирать он тоже не хотел. Поэтому воин всегда обдумывал свои действия на несколько шагов вперед. Он пытался предсказать атаки противника, чтобы иметь возможность увернуться от них или блокировать. В конечном итоге только так можно одержать победу и выжить. Тёмно-красный клинок вновь рассёк воздух, а вместе с ним череп однорукого рыцаря вместе со шлемом. Верхняя часть головы отделилась и упала, скелет-рыцарь распался, и от него остались только доспехи.

'Один готов, остался ещё один, а потом уже буду додумывать, как победить их командира', - обдумывал Калинор, отклоняясь от ударов второго воина.

Этот рыцарь был несколько сильней и молодой воин никак не мог ранить его, но после нескольких ударов по мечу, лезвие клинка начало багроветь и рассыпаться также как броня первого скелета. Ещё один удар и мертвый воин потерял своё оружие, второй удар и он стал действительно мёртвым, рассыпавшись, как и его соратник. Теперь остался лишь самый сильный вражеский воин. Калинор не спешил атаковать, впрочем, как и тысячник, который, как и прежде стоял и не обращал внимания на происходящее вокруг.