Осколки прошлого

– Ну, - ответил он.
–  Что вам надо? Мы спешим.

– Недавно в цеху обработки случился несчастный случай. С моим отцом. Вы должны помнить, потому что я не раз писала…

– Так это вы?
–  он испытывал раздражение.
–  Я смотрю вы не теряете время даром! Оставьте меня в покое.

Он собирался повернуться, но женщина схватила его за локоть и развернула обратно.

– Нет, вы меня выслушаете. Из-за вашего безответственного отношения к технике безопасности мой отец при смерти. Тот костюм…

– Да что с вами!
–  Кюнт скинул руку незнакомки.
–  Ваш отец сам встал на линию. Вы не получите от нашей компании ни цента. Идите поплачьте в другом месте!

***

Кюнт медленно выдохнул, уперевшись руками в стойку. За спиной тренькнул колокольчик и дверь закрылась за посетителями. Медди, словно не замечая состояния своего постояльца, убирала столик. По радио вновь началась какая-то программа и в этот раз обсуждали, как команда «Бобров» сыграет в этом сезоне.

Зазвонил телефон и Медди подняла трубку, вновь нырнув в раздаточное окно. Она вылезла оттуда расстроенная.

– Шериф Джонс звонил. Он сломал палец на ноге и просит тебя приехать в участок, - она прищёлкнула пальцами.
–  Я смогу отвезти тебя, когда моя сменщица подъедет. Думаю, это будет скоро.

Кюнт помог ей прибраться, подмёл пол и вытер столики. Было уже за полдень, когда приехала сменщица - жизнерадостная, пухленькая дама лет пятидесяти.

У Медди был старенький красный мерс. Конечно без кондиционера, но девушка открыла окна и когда они тронулись, горячий сухой ветер приятно обвевал лицо. Они поехали, как ни странно, не по шоссе, а в том направлении откуда Кюнт пришёл за день до того.

Вот они приблизились к дереву, у которого он выломал ветку, чтобы сделать себе палку, объехав холм, проехали мимо места, где Кюнт очнулся…

То было возвращение к началу. Все мы возвращаемся к началу и ходим по кругу ища, словно слепые котята, выхода из водоворота бесконечного безумия. В какой-то момент, оказываясь на исходной точке, но уже с новыми вводными. Тогда может быть это не хождение по кругу, а хождение по спирали?

***

Клуб шумел, сверкал, бухал басами. Девица рядом щебетала какую-то несусветную чушь. В её тонких пальцах дрожал бокал с розовым коктейлем. Кюнт поморщился, ощутив на губах привкус её помады - липкий, парфюмерный, гадкий.

Он встал и пошёл на воздух. Ему было необходимо найти ту женщину. Он ведь сам был неправ. Ведь в тех документах, что он подписывал были ошибки. Незначительные, глупые, а он всё списал на безалаберность подчинённых. Он уже нёсся ко входу, когда его накрыла темнота.

В ней не было ничего: ни звуков, ни цветов. Он вновь был один.

***

Кюнт открыл глаза. Сон уже практически забылся. Это не было воспоминанием. Или было? Может ли собственное больное состояние изменить память - кто знает на что способен мозг.

В ушах звенел голос: «Из-за вашего безответственного отношения…»

Они свернули на просёлочную дорогу и стали двигаться против солнца.

– Эй, смотри!
–  Мэдди сбавила скорость и указала в сторону припаркованной у обочины машины, из-под капота которой валил дым.
–  А девчонка-то была права.

Вокруг своего поломанного средства передвижения бегали давешние посетители «Остановки на пути».

Всё возвращается к началу.

Часть 4. Мертвецы

Панночка в гробу необычайно красива. «Такая страшная, сверкающая красота!» – восклицает повествователь.

Из презентации ученицы 7 класса «Мистические мотивы в повести Н.В. Гоголя»

Розуэлл был типичным провинциальным городком Олд-Мексико в Новых штатах. Вокруг на пустошах фермеры с боем отвоевали у природы небольшие поля. Освоили их, выращивая кукурузу и сою, которые кормили весь материк центральной Америки.

Тем не менее город, когда-то довольно большой и обжитый, теперь представлял собой пустынные улицы, занесённые коричневой грязью и обветшалые выцветшие вывески. Туда-сюда сновали тощие кошки.

Участок шерифа находился в центре рядом со зданием мэрии и стареньким супермаркетом «Красная птица». Шериф Джонс развалился в плетёном кресле под тентом у входа в участок и пил из высокого стакана апельсиновый сок. Его загипсованная нога возлежала на маленькой табуреточке. Сам он, вопреки ожиданию, был худым, с небольшими залысинами на коротко остриженной голове. Ему очень шла форма цвета хаки с такими, присущими всем шерифам, звёздочками. Сразу было понятно - этот человек на своём месте.

– А, вот и вы, - он отсалютовал бокалом и указал на длинную скамейку у стены.
–  Садитесь.

Конец ознакомительного фрагмента.