Осколки сердец

Я кивнул. Капитан продолжила:

– Правило первое: жизнь товарища важнее твоей собственной. Правило второе: приказам старших подчиняются беспрекословно. Правило третье: никого не спрашивай о прошлом, и никто не будет спрашивать об этом тебя. Есть вопросы по этим пунктам?

– Меня все устраивает, – ответил я.

– Тогда свободен. Сейчас подойдешь к Гиверу, он расскажет тебе остальное.

– Я знаю, как ты относишься к эльфам, – сказал Гивер, – но здесь тебе придется забыть о древней вражде. Ты здесь такой же солдат, как и все мы. И если твоя неприязнь к эльфам, гномам или кому-нибудь еще отразится на выполнении задания, я лично отрежу тебе голову, несмотря на все твои магические штучки, – закончил он, следя за моей реакцией.

Я пожал плечами, все и без слов было понятно.

– Жалованье выдается раз в неделю, хочешь – берешь, хочешь – оставляешь в казне отряда, – продолжил он. – Многие так делают, а когда прибываем в большой город, где есть залоговые дома гномов, переводят деньги туда. Все счастливы и довольны. Так что смотри сам, как поступать, завтра предупредишь о своем решении казначея.

Я кивнул.

– Подъем завтра в семь. Поскольку ты десятник в десятке из самого себя, – тут он заржал, – то и притащишь сам себя сначала на пробежку, а затем на тренировку. Думаю, желающих размяться с тобой в учебном бою будет предостаточно. Все остальное по ходу дела. Спать будешь у меня, пока не разживешься собственным шатром и десятком. Давай располагайся.

Он вышел из шатра.

«Завтра надо будет купить шатер и койку», – подумал я, снял балахон и лег на деревянную койку рядом с очагом, устроенным посередине шатра Гивера.

Утром, когда раздался звук побудки, я был уже на ногах, успев умыться, поэтому сразу отправился на разминку. Сначала была пробежка, затем полоса препятствий, поднятие тяжестей и прочее, что я исполнял с полным безразличием, особо не напрягаясь. Количество злобных взглядов в мою сторону не уменьшилось, это я отметил сразу. Ближе к полудню обязательная программа закончилась, и начались тренировочные бои: сначала команда на команду, для отработки слаженности действий при атаке и отступлении, а затем одиночные. Командные упражнения меня здорово разозлили, так как солдаты – что из враждебной команды, что свои собственные – постоянно выдавливали меня на острие атаки или защиты, при этом старательно наступая на ноги и тыча локтями под ребра или кулаками в спину. Я молча наливался бешенством, решив отыграться на них при первом удобном случае.

Ждать его долго не пришлось. Как и предполагалось, желающих выйти против меня на одиночный бой оказалось очень много, даже целая очередь выстроилась. Умудренные опытом вчерашнего дня, десятники сразу огласили правила: никакой магии, только собственное оружие. Я с удовольствием посмотрел на вытянувшиеся рожи наемников, когда продемонстрировал свои когти.

Первым претендентом оказался широченный гном с огромным молотом на плече. Правда, било у молота было не железным, а деревянным, но из самого крепкого дерева. Не успела раздаться команда начинать, как он бросился ко мне. Коротышка оказался очень юрким для своих габаритов и молотом владел превосходно. Я не стал тратить на него время, просто, ускорившись, разломал когтями молот на части. Гном, недовольно кусая губы, принял поражение и отошел, смерив меня на прощание ненавидящим взглядом. Следующим вышел невысокий эльф с двумя мечами.

К обеду я был совершенно измотан бесконечными стычками, ведь во время тренировочных боев пользоваться магией для пополнения собственных сил мне не давали. Если бы можно было убивать, я бы справился без такой удручающей потери сил и энергии. Большинство боев я выиграл, но и те, кому я проиграл, не могли в полной мере насладиться своими победами, они сами были полуживые. Правда, один полезный урок из этих серийных избиений я все же вынес. Стало понятно, что без магии мои боевые возможности очень ограничены. Вполне может сложиться так, что в будущей борьбе с эльфами мои магические ресурсы исчерпаются и придется сражаться обычным оружием, а то и без него. А в единоборствах я не очень силен, сегодняшняя тренировка это доказала.

«Ладно, – решил я, – теперь буду тренироваться и в рукопашных схватках, чтобы не умереть, оставшись без магии».

Прошла неделя, я постепенно обживался в лагере, жил уже в собственной палатке и ел отдельно от всех. Общаться я ни с кем не собирался и был доволен, что никто ко мне не лез. Потребность в крови я удовлетворял за счет животных, когда выходил в лес по ночам. В отряде отношение ко мне не изменилось, но в командных битвах меня уже не трогали. Я добился этого, когда начал запоминать тех, кто больше всех меня пинал и устраивал пакости, а затем в одиночных поединках мордовал их до полусмерти. Так что очень быстро в командных стычках я стал рядовым бойцом. На меня обращали не больше внимания, чем на какого-нибудь нового эльфа или гнома.

Поскольку я жил обособленно от всех, то еще спустя какое-то время неприязнь наемников перешла в скрытую форму. Явных угроз и противостояния больше не было. Несмотря на это, три основных правила отряда выполнялись всеми безоговорочно. Даже меня, которого многие ненавидели, в командных схватках теперь прикрывали наравне со всеми, потому что если выпаду я, то откроется брешь, и тогда умрут все остальные.

Лежа у себя на койке, я обдумывал свои действия в последних тренировочных боях. В последние дни количество эльфов и гномов, которым удавалось меня победить, начало быстро расти. Наверняка они извещали друг друга о моих слабых сторонах и делились удачными приемами боя, и это меня серьезно беспокоило. Конечно, поражение в тренировочном бою не говорило о том, что я не смогу убить любого из них в доли секунды, но все же мне не нравился сам факт, что меня побеждали.

«Может, попросить капитана дать мне достойного учителя? – подумал я. – Неплохая идея, тем более что вечером я ничем, кроме магических тренировок, не занимаюсь, а они без наличия объекта для испытаний все равно неполноценны».

Решив не откладывать дела в долгий ящик, я поднялся и пошел к капитану. Охрана меня пропустила, даже не спросив у нее разрешения. Это было странно.

– Капитан, разрешите войти?

За этот месяц я уже убедился в ее железной руке и воле, какими она с легкостью управляла интернациональным отрядом. Наказанием за нарушение дисциплины действительно была смерть, причем приводила приговор в исполнение сама капитан, вызывая провинившегося на бой до смерти. Парочку таких я наблюдал воочию, убедившись в том, с каким мастерством она владеет тяжелой абордажной саблей. Шансов выжить в таком бою с ней не было ни у кого, несмотря на то что все воины в отряде были очень приличными бойцами.

– Да, Каин, заходи, – донеслось из-за ширмы. – Я предполагала, что ты придешь, поэтому и распорядилась, чтобы тебя пропускали без задержек.

– Я ненадолго отвлеку ваше внимание, – разговаривать с ширмой было не очень удобно, но пришлось. – Хочу попросить вас выделить мне индивидуального учителя ближнего боя.

– Зачем тебе это? – раздался ее удивленный голос. – Насколько я знаю, ты сейчас побеждаешь в трех схватках из пяти.

– У меня проблема с тренировочными схватками, – признался я. – Не хватает знаний и умения, чтобы работать в полную силу, использовать все возможности своего тела.

Капитан вышла из-за ширмы, и у меня перехватило дыхание. Вместо привычной кожаной брони она была одета в свободный брючный костюм. Я мгновенно забыл, что передо мной стоит капитан наемников, и вспомнил о ее половой принадлежности, тем более что все явные подсказки были налицо. Крепкое, натренированное тело только подчеркивало все женские достоинства, а длинные волосы, обычно собранные в косу и спрятанные под шлем, теперь свободно рассыпались по плечам. Я был сражен на месте. Ее красота оказалась прямой противоположностью красоте Ал’лилель – так, как если бы друг другу противостояли молодость, нежность, беззащитность и зрелость, твердость, уверенность в себе.

При виде моей реакции она довольно улыбнулась. Знаком указав мне на табурет у стола, села напротив.

«Да она сегодня даже пахнет по-особенному», – подумал я, вдыхая сладкий аромат ее тела, к которому примешивался индивидуальный запах крови.

– Третье правило отряда всегда неизменно, поэтому я предлагаю тебе сделку, – немного помолчав, сказала она. – Я задам тебе один вопрос, а взамен отвечу на любой твой. Устраивает такое?

Я кивнул. Мне давно хотелось задать ей вопрос.