Осколки

я давно перестала верить, как бы

отношусь ко всему скептически и эгоистично

наверное, все это неправильно. стиль моей жизни, мое мировоззрение (его отсутствие?), мое отношение к.. да ко всему

я теряю людей. а как же мне хочется продолжать общаться с теми, кого я так давно отпустила. или от кого ушла сама

курение убивает мозг на сорок минут, а я убиваю себя каждый день

у меня снова нередко проскакивают мысли о том, что моя кожа не должна быть такой чистой, а желудок не должен быть полным. и как тяжело приходится, когда я заставляю эти мысли исчезнуть, ведь кому понравится общение с такой, как я?

я думаю, это прекрасно, что мои знакомые могут только догадываться о том, что происходит у меня в голове (только ты об этом знаешь, лис, но тсс, ладно?)

отведи меня в церковь

я бы покаялась, стирая слезы со своих щек, теребила бы свою черную юбку грязными от земли ногтями

у меня есть неделя, чтобы привести свои мысли в порядок. но я не хочу быть собой

я буду поклоняться храму твоей лжи, как пес

это ведь все, для чего я гожусь, да?

а как хочется быть «той красивой девочкой», от улыбки которой растает каждый, от взгляда ее не скроется никто; она видит всех насквозь

а я прихожу к нему, улыбаюсь, «да, новая прическа», «да, цвет волос другой», «как хорошо, что мы сошлись во мнениях» и «что это был за фильм?». и как он улыбнется в ответ, придвинется ближе и легко коснется пальцами моего лица

«это ничего не значит»

я расскажу о всех своих грехах, так что начинай точить свой нож

я все придумываю способы, чтобы как-нибудь от этого избавиться, извернуться, выкинуть это из своей головы

о, у меня есть столько всего, что бы я тебе сказала!

но только в моих мыслях «ты», а на словах «Вы»

предложи мне эту бессмертную кончину

каждую субботу на бетонной стене с сигаретой в руке – обыденность

о боже, позволь мне отдать тебе свою жизнь

х в а т и т м н е у л ы б а т ь с я

я скучаю

дай мне почувствовать себя человеком

аминь

– Я выйду? – попросилась я, когда отзвучало «аминь». Мне даже не хотелось шутить и креститься в припадке идиотизма. Мое настроение как-то сразу изменилось.

– Да, конечно, – ответили все, и я, взяв свою пачку с сигаретами, до которой в течение всего вечера не прикасалась ни разу, ушла на балкон.

Было уже темно, и фонари горели снизу, своим светом выхватывая круглые участки асфальта. Не было звезд, потому что весь день было пасмурно. Это нехорошо. Ветер слабо дул откуда-то с юга, что можно было легко понять потому, что он был теплым.

Я не хотела ни о чем думать. Я вышла на балкон за тем лишь, чтобы снова затуманить дымом свой бедный мозг. В животе вино знакомилось с более крепким алкоголем, яблоками, огурцами и чаем, вызывая у меня некоторый дискомфорт, а я продолжала стоять и отравлять свой организм.

Пачка была почти что полной – с того дня, как мне купил ее Грешник, я и не курила больше. Внутри виднелась одна перевернутая сигаретка – я где-то слышала, что надо загадать желание и провести данную махинацию. Я, в принципе, не верю ни во что подобное, но… если Ася не хочет быть со мной, возможно, обычная случайная мечта сможет как-то поменять все?

Я услышала шаги за своей спиной. Ожидаемо. Ася всегда приходит к кому-то, кто стоит в одиночестве. «Почему же ты не приходишь в мой дом?» – усмехнулась я.

– Я сбежала от них, – улыбнувшись, промолвила darlin. – Угостишь? – кивнула она на пачку.

– Пожалуйста.

Начался один из тех разговоров, что я называю «душевными». И это не просто название диалога. Кажется, словно беседуют наши души, тогда как сами мы молчим. Я одновременно люблю и ненавижу подобные моменты, имеющие место быть только с Асей. Люблю, потому что они действительно очень приятны. А ненавижу, потому что после этого я начинаю думать о том, что слышала, и в моей голове происходит какой-то кошмар. И это убивает, расщепляет сердце.

Хотя сознание мое было заполнено дымом и я не очень хорошо соображала, я отчетливо услышала, как Ася сказала, что я ей нужна.

Мне показалось, словно красную мышцу в моей груди прижало створками дверей. Мне стало дико больно. Но вытекающая из нее кровь успокаивала, служило словно бы мазью.

– Ладно, пошли, – сказала моя пассия, выбрасывая окурок за окно.

Я протянула руку к пачке, чувствуя себя недостаточно комфортно для того, чтобы нормально жить дальше.

– Нет, нет, нет, – Ася вытащила сигарету из моих рук. – Две за раз – это слишком. Я не позволю тебе выкурить еще.

Я улыбнулась. Приятно, когда кто-то о тебе беспокоится.

– Ну мааа… – протянула я, корча из себя дурочку. Ася уже открыла дверь, чтобы выйти, а я как раз повернулась обратно к пачке.

– Нет, – покачала darlin головой и взяла меня за руку. – Пойдем.

Электрический разряд, пущенный по моим венам, подействовал бы менее мощно, чем это прикосновение.

В который раз три чертовых слова начали кружиться в голове, так и просясь сорваться с губ.

Конец ознакомительного фрагмента.