Особая девушка

Томление перерастает в пожар внизу живота, но я держусь:

— А может быть, расскажешь о контракте амори?

— Может, — рука Тео замирает на секунду и снова продолжает возбуждающие поглаживания. — Что ты хочешь знать?

— Если честно, всё. Нам почти не рассказывали об амори и контрактах.

— Какое упущение, — лукаво блестит глазами Тео. — Сейчас побуду твоим учителем. Когда вампир и человек хотят жить вместе, испытывают чувства друг к другу, то можно заключить договор. Это делается, чтобы обезопасить обе стороны, потому что договор подразумевает конфиденциальность и длительность. Всё, что амори узнаёт о вампире, его семье и любых других вампирах после подписания договора, строго конфиденциально, и амори не имеет права передавать информацию третьим лицам. Никогда.

Бархатный голос вампира обволакивает, а рука уже беззастенчиво ласкает внутреннюю сторону бедра.

— Ох, Тео, — прерываю партнёра стоном. — Что… ты делаешь?..

— Рассказываю об амори, — невинно произносит вампир. — Кстати, трусики тут лишние, приподними попку.

Не в силах противостоять ему, я немного приподнимаюсь на сиденье и чувствую, как Тео медленно снимает с меня бельё. Мне уже не до рассказа.

Его пальцы продолжают ласкать, задевают чувствительные бугорки, ускоряют темп, проникают чуть глубже, играют на мне, будто я музыкальный инструмент.

Я кричу от сладкого удовольствия. Уже второй раз за день…

А потом Тео берёт меня на руки, и, ещё содрогаясь от оглушительного удовольствия, почти ощущая его пальцы между ног, чувствую, как клыки Высшего впиваются в шею. Оргазм смешивается с болью, скоростью гломобиля, мелькающими сквозь окно огнями вечернего города, и я будто растворяюсь в жадном дыхании Тео и его объятиях.

— Алекс, милая, — шепчет он, закончив пить, — я хочу делать так, как можно чаще.

— И я… — отвечаю, тяжело дыша от нежности, боли, остаточного спазма внизу живота и ощущения единения с любимым, и прижимаюсь ближе, хотя дальше уже некуда.

Джаз нежно обволакивает нас, гломобиль замедляет скорость на оживлённых улицах города, и, сидя на коленях у Тео, я рассматриваю улицы мегаполиса и мечтаю о том, как мы будем исследовать его, как Тео всё покажет. Сколько мест ждёт нас, сколько открытий…

— О чём задумалась?

— О Сеуле, сколько здесь всего интересного.

— И всё это тебе ещё предстоит узнать. Со мной рядом, конечно… — будто читает мысли Тео. — Можем начать прямо сейчас, пока стоим на светофоре. Видишь вон те дома? — и показывает на огромный жилой квартал типовых домов.

— Да, а что в нём особенного?

— Раньше здесь было кладбище, потом, после времён лейко 2.0 и введения кремаций, землю очистили, посадили сад. Через тридцать лет, когда город разросся ещё больше, часть сада застроили этими домами, которые ты видишь. Продавали квартиры по бешеной цене: экологически чистый район, — Тео усмехается. — Желающих было много, и в конце концов от сада остался лишь клочок с искусственным прудом, где теперь гуляют местные мамаши с колясками.

— Ого, — теперь совсем другими глазами смотрю на огромный массив. — Никогда бы тут не стала жить.

— Я тоже, — кивает вампир. — А так да, ничего особенного. Если не знать, что тут было раньше.

Я задумываюсь: сколько же всего знает Тео об этом городе, сколько всего он видел в жизни.

«И сколько женщин у него было», — нашёптывает мерзкий голосок внутри.

Нет, не хочу об этом думать. Хочу сидеть вот так, обниматься, чувствовать дыхание любимого и рассматривать огромный светящийся город. Только Тео, я, джаз и вечерние улицы…

— Алекс, — пересаживает меня Тео, выдёргивая из раздумий. — Мы почти приехали.

Он поправляет одежду, и я следую его примеру. При мысли о том, что из-за смятой одежды или размазанной помады все вокруг поймут, чем мы занимались в дороге, чувствую, как кровь приливает к щекам.

— На всякий случай, — говорит Тео, промокнув зажившее место укуса салфеткой с поглотителем запаха. — Не хочу, чтобы хоть кто-нибудь почувствовал, какая ты особенная.

Мне приятно слышать нотки ревности в голосе партнёра. Дотрагиваюсь до его руки и шепчу:

— Особенная, но только твоя.

— Моя, — сжимает руку.

Мы выходим из гломобиля в мягкие сумерки Сеула. В воздухе пахнет влажностью и чем-то неуловимо-манящим.

— Чувствуешь? — берёт под руку Тео. — Так пахнет мой город, так пахнут жизнь и удовольствие! Погнали!

Его слова рождают во мне ожидание чего-то грандиозного, какого-то приключения и удовольствия. Мы входим в холл из голубого мрамора, и серебристый лифт, мурча что-то спокойное, плавно скользит вверх.

Двери открываются, и взору предстаёт великолепие, какого в жизни не видела. Повсюду золото, мрамор, потрясающе красивые статуи обнажённых женщин и мужчин. Зеркальный гладкий подиум кажется парящим, не видно ни одного крепления.

— Как красиво! — смотрю во все глаза.

— То ли ещё будет! Пошли за шампанским!

У стола с шампанским нас приветствует Дани:

— Салют! А я уже хотел звонить, где вы! — весело улыбается мужчина. Оглядывает меня и, подмигнув, замечает: — А ты ничего! Вижу, скромница уже освоилась.

От его слов становится немного неловко, но стараюсь не показать вида:

— Благодарю! И за приглашение! Мне здесь очень нравится!

— Не за что! Наслаждайтесь! У нас места во-о-он там, всё лучшее, — и вампир показывает на первый ряд, справа от парящего подиума.

— Кое-кто постарался? — улыбается Тео.

— Догадайся кто, — подмигивает Дани. — Ладно, развлекайтесь, мне нужно пройти за кулисы, поздороваться.

— Успейте до начала показа, — двусмысленно протягивает Тео.

Дани ухмыляется, допивает бокал и скрывается в толпе.

Мы пьём шампанское и берём какие-то закуски. Мне немного неловко от пошловатого намёка Тео, но ведь они с Дани давние друзья, наверное, у них так принято.

— Что-то не так? — снова чувствует перемену настроения Тео.

— Нет-нет. С чего ты взял? — быстро делаю глоток игристого напитка.

— У тебя лицо такое, будто что-то не нравится.

— Нет, просто задумалась и немного растерялась. Тут всё такое незнакомое, шумное.

— А я тебе расскажу, кто есть кто, — заговорщически шепчет вампир.

Через несколько минут я уже весело хохочу над шутками и комментариями по поводу некоторых селебрити. Потом он рассказывает историю о потерянном парике одной модели, и я смеюсь так, что кажется, вот-вот заплачу.