Особая девушка

Так странно видеть Верховного вампира, одного из самых сильных и могущественных существ в мире, просто обнимающим сестру после семейного завтрака. Странно, что он взял меня под опеку, зовёт разделить с ними стол. Вчера вечером проявил недюжинную заботу, когда оступилась. Ещё два месяца назад и подумать не могла, что окажусь за завтраком самого Виктора Морено.

— Ты готова? — отвлекаюсь от размышлений и вижу, что вампир стоит уже рядом.

— Да, — встаю и принимаю предложенную руку. — Куда поедем?

— Увидишь, — улыбается Виктор.

Чувствуя, как плавлюсь от этой улыбки, улыбаюсь в ответ:

— Хорошо, ты сегодня главный!

Он улыбается ещё шире, и становится похож на довольного мальчишку. Мы выходим из дворца и садимся в неприметный чёрный гломобиль.

— Ты ездишь без охраны? — не скрываю удивления, когда понимаю, что в салоне мы одни и никто за нами не едет.

— Она мне не нужна, я гораздо опаснее всех тех, кто только мог бы подумать о нападении, — качает головой Виктор. — Да и потом, я даже думать не хочу о том, чтобы кому-то что-то докладывать: куда поехал, кто там будет, обыщите помещение…

— Почти как жене, — размышляю вслух.

— Жене о таком докладывать приятно, — голос вампира звучит приглушенно. Вижу в зеркале гломобиля, как он бросает быстрый взгляд на меня. — Я был бы рад.

Тушуюсь и смотрю в окно, не зная, что сказать.

Через пару минут Виктор спрашивает:

— Какую музыку включить?

— На твой вкус.

Он включает какие-то весёлые мелодии на незнакомом языке и поясняет:

— Старые испанские песни до эпохи глобо.

— Красиво, — прислушиваюсь и качаю в такт ногой. А потом, неожиданно для самой себя спрашиваю: — Тебе больше нравилось до глобо или так, как сейчас?

— Сейчас удобнее, но тогда… — Виктор будто подбирает слова. — Тогда была романтика, все были разные.

— В каком смысле? Сейчас все тоже разные.

— Сейчас все говорят на одном языке, законы общие, пропал шарм чего-то заморского, иностранного. Где бы ты ни был, будет примерно одна и та же музыка, одни и те же разговоры, одни и те же газеты и журналы, потому что всё общее.

— А раньше не так было?

— Нет. Новости были общие внутри одной страны, законы везде были разные, а языки какие красивые. Испанский, итальянский, русский. Сейчас мы говорим на суррогате. Зато удобно, не надо учить другие языки, достаточно одного.

— Я знаю несколько старых языков, мне нравилось их учить, и я брала дополнительные курсы, — признаюсь Виктору. — Испанский тоже учила, но говорю плоховато.

— Как тебе эта поездка? — на старом испанском спрашивает Виктор.

— Красивые виды за окном и приятная компания, — чуть запинаясь и подбирая слова, отвечаю на том же языке.

Вижу довольную улыбку и снова растворяюсь в ней. Почему-то становится так хорошо и легко. Хочется, чтобы это безмятежное мгновение не кончалось.

Остаток пути мы разговариваем на старом испанском, и Виктор выглядит очень довольным.

День пролетает, как одно мгновение: мы осматриваем Саграда Фамилию, гуляем по Готическому кварталу, и Виктор терпеливо фотографирует меня на старинных узких улочках, а потом с заговорщическим видом берёт за руку и заводит в неприметное старое кафе с потёртой вывеской, где все ему улыбаются. Старичок-официант представляется мне Серхио, а затем предлагает сигарету Виктору. Тот, спросив моего позволения, закуривает и непринуждённо болтает с Серхио так же на старом испанском. В этой атмосфере я расслабляюсь настолько, что позволяю себе, не скрывая интереса, смотреть на Виктора, что-то оживлённо рассказывающего официанту.

— Я позволил себе сделать заказ за тебя, — улыбается вампир и садится за маленький круглый стол. — У них тут божественная паэлья, которую они готовят уже два века по особому семейному рецепту.

— С удовольствием попробую! А ты ходишь сюда уже два века?

— Да, бываю тут раз в месяц, моё любимое местечко в городе.

— А они знают, кто ты?

— Думаю, догадываются, но вопросов не задают и об услугах не просят. Я ходил сюда, когда ещё жил среди людей и не был Верховным.

— Ты жил среди людей?

— Да, в разных городах. Много путешествовал. Это было ещё до глобо.

— Как интересно. Я бы тоже хотела попутешествовать. Я, когда попала в Азию и Тео показывал Сеул, как будто в каком-то другом мире оказалась, особенно после жизни в закрытом сообществе Дома Крови.

— Как тебе Сеул?

— Понравился, но мне и сравнивать не с чем: я нигде не бывала, только в Крайове пару раз.

— Ты влюбишься в Барселону, — тихим голосом обещает Виктор.

От того, как он это говорит и как интимно звучит его голос в приглушённом свете старого кафе, от того, как близко он сидит ко мне, по телу пробегают мурашки, а сердце сжимается в предвкушении чего-то прекрасного.

— Мне кажется, я уже влюбляюсь… — говорю так же тихо, думая о том, что Виктор Морено взял меня в плен без боя. Я сдалась и влюбилась, практически с первого взгляда. И всё, чего хочу, — быть рядом с ним, и не важно, в каком городе или месте этой планеты.

Серхио приносит паэлью и сангрию.

— М-м-м, как вкусно! — не могу оторваться от потрясающе вкусного риса с морепродуктами. — Это божественно!

— Согласен, — тоже с набитым ртом отвечает Виктор, а потом берёт в руки бокал. — За приятное знакомство. Мне искренне приятно познакомиться с тобой, Александра.

— Мне тоже, — произношу, глядя ему в глаза, и отпиваю глоток из бокала.

Я ставлю бокал, и, не понимая, что делаю, кладу руку на стол в надежде, что Виктор прикоснётся ко мне. Он будто читает мысли и через несколько секунд дотрагивается до моей руки. Наши пальцы переплетаются, я наслаждаюсь этим прикосновением, растворяюсь в нём и шепчу:

— Виктор…

Глофон на столе вибрирует и светится голубым, уведомляя, что звонит Тео.

Я не могу не ответить партнёру и скрепя сердце отнимаю руку у Виктора.

— Алекс, детка, всё в порядке? — где-то за тысячи километров переживает за меня Тео Ан.

— Да, — стараюсь придать голосу как можно больше спокойствия.

— Ты уже освоилась? С тобой хорошо обращаются?

— Да, всё в порядке.

— Я постараюсь решить все вопросы побыстрее и забрать тебя, малыш. Скучаю по тебе, хочу поскорее забрать тебя и сделать своей амори.

Я молчу, не зная, что сказать. Потому что совсем не скучаю и не думаю о нём. Мысль о том, что стану его амори и буду заниматься с ним сексом, давать ему свою кровь, вызывает такое чувство гадливости, что сжимаю зубы почти до скрипа. Потому что сейчас напротив сидит Виктор Морено, ещё минуту назад нежно державший меня за руку. И хочется, чтобы этого звонка не было, а была только рука Верховного вампира и нежное прикосновение, от которого внутри до сих пор порхают бабочки.