Остатки

С Отказа он успел и позабыть столь сложные отношения с этим человеком.

– Сейчас слишком много вражды, Ксения, а мы с тобой достаточно пережили и знаем, как разрушителен бывает конфликт. Но я не обвиняю тебя, уж если и есть кто-то, понимающий оставшееся человечество, то это ты, а не я.

– Вот так просто? Я обличила все твои лаборатории и раскрыла людям причину возрастающего за последние несколько лет бесплодия, а ты даже не злишься на меня?

– «Вот-так-просто» – Эхо не хотел злиться, более того, он всерьез осознавал роль Ксении в его долгосрочном предназначении. – Скажи, ты знаешь, почему случился Отказ?

– Известные нам с тобой нанороботы постарались.

– Не «как», а почему?

– Да, знаю. Мне Бенджамин все рассказал, прежде чем умер у меня на глазах. Ты удивлен? Не думала, что ты на такое способен, вроде бы все предрешено твоим Космосом.

– Он был хорошим человеком. Прими мои…

– Ой, да заткнись! Убери это сочувствующее дерьмо, я здесь не за этим! Во-первых, мне плевать, во-вторых, уверена, будет упомянут Космос, а в-третьих, каким бы праведным ты себя ни считал, даже несмотря на… как минимум временное закрытие нашей общей темы, я не позволю тебе свободно создать Коллектив! Я ведь ныне глава ЦРТ, если ты не знал. Бенджамин отдал все мне, а раз Итан – пропавший без вести, да и мало кто будет о нем плакать, то вся власть у меня в руках. И знай: я не хотела ее, но время такое, никого не волнует, чего и кто хочет и не хочет.

Эхо слушал всю ее насыщенную эмоциями речь с самым что ни есть чистым восхищением как характером этой женщины, так и открывающимися возможностями. Смиренно дослушав, он медленно и тактично заговорил:

– Ты рассказала Локку про найденных нанороботов?

– О да. А еще попросила его проверить найденные мною сведения в твоих лабораториях – но, о чудо, в сети нет ни кода, все пропало, будто бы и не было.

– И я знаю причину, как и исполнителя. Его зовут Конор, возможно, имя ненастоящее. – Эхо аккуратно подсадил ее на крючок, любопытство сверкнуло в глазах, осталось за малым. – Когда «Дорога света» оказалась катастрофой, он появился из ниоткуда, предложил сверхвыгодные условия, а выбор у меня, как ты и сама помнишь, был небольшой. Можешь представить его связи с самыми верхами, которые в нынешнее время проредились. В твоих глазах я вижу недоверие, но ты прекрасно знаешь, что сам я слишком мелкая для генерала птица, – меня привели и указали, что и про что говорить. Например, молчать про нанороботов.

– Зачем? – Ксения не хотела верить ему, не хотела даже позволять затянуть себя в болото интриг, но куда больше она не хотела быть слабой.

– Боится, что Локк или кто-то, например, руководство ЦРТ, – Эхо указал на Ксению, – захочет такую технологию.

– Но я уже рассказала генералу.

– И что он сделал? – Ксения задумалась, вспоминая тот момент, как генерал четко и ясно дал понять невозможность в его положении верить неподтвержденному слову. – Прислал тебя следить за мной, но никак не захотел привлечь директора ЦРТ к разрешению столь катастрофической для всех нас проблемы. Пусть он не верит мне, но уж ты не можешь не обладать высоким доверительным уровнем.

– Сдается мне, ты считаешь, что нас просто отодвинули в сторону.

– Генерал очень даже не глуп. Есть причина, почему он не хочет помощи единственного главы ЦРТ в столь кризисный момент, а ведь…

– Меня это устраивает. – Ксении понравилось удивление Эхо. – Я разбираюсь в законах, а не науке, моя польза – не выходить дальше подписания разрешений и допусков. Пусть сделают все правильно, потому что… не знаю, ему я верю больше, чем тебе. Бенджамин вручил мне всю свою власть, вот и пользуюсь ей так, как считаю верным.

– Что, если я скажу… – шероховато начал Эхо, подбираясь к смыслу с заметным трудом, – кем бы ты меня ни считала, я всегда стремился к созидательному единству. Но вот Конор – это человек с большими секретами, чьи желания я попросту не понимаю.

– Если ты так хочешь убрать конкурента, то я не буду помогать.

– Оставь уже личное позади! – Эхо вспылил, но сам пока не понимал, до какого состояния отдаться столь искреннему порыву. – Неужели не видно, как за нашими спинами происходит что-то, чего мы не знаем! Генерал в одном шаге от ввода Железной армии, а это станет окончательной катастрофой, ибо людям нужна свобода для восстановления, а не цепи.

– Как же я устала! Эхо, говори прямо, чего ты хочешь от меня? Чтобы я закрыла глаза на весь твой Коллектив?

– Где производство нанороботов?!

– Я не знаю, как и никто! Это было сотворено…

Но в этот момент, не успела Ксения договорить, начал мигать свет, а после на коммуникатор Эхо и Ксении одновременно пришли сообщения: «держи рядом с ее» – было написано у него, а у нее – «убедись, что вы одни». Они переглянулись, после осмотрелись вокруг и пододвинулись ближе, уткнувшись в ее коммуникатор, пока его лежал рядом. Внезапно поступил звонок, на который сразу же был получен ответ, но только не Ксенией или Эхо, а самим коммуникатором. Ксения уже догадалась, кто виновник:

– У нас мало времени, так что слушайте внимательно. – Голос оказался незнакомым, значительно более молодым, чем у Итана, в нем ощущалась своя доля паники. – Прямо сейчас генерал направил все силы на поиск сигнала Отказа. Когда это случилось, спутники Кесслера зафиксировали его по всей планете. Источник находится в Мегаполисе. Фабрика по производству нанороботов не просто существует, а вполне функционирует! Вам нужно успеть попасть туда до генерала и Конора, который также стремится завладеть ими.

– Итан с тобой?

Недолгое молчание дало понять важность сохранения тайны, наличие которой, разумеется, также остается под вопросом.

– Вы должны спешить.

– Но куда? И как мы…

– Я укажу место, прибыв туда, сообщу новые координаты. Маловероятно, что нас могут взломать или прослушать, но шанс есть всегда.

– Подожди! – Эхо открылся Ксении с иной, более вдумчивой и искренне заинтересованной стороны. – А почему нельзя подключиться к фабрике удаленно? Как-то же нанороботы были активированы.

– Фабрика была автономной, а защита на случай взлома слишком сильная. Все непредсказуемо, с таким мы еще не сталкивались, оттого и нужна ваша помощь, потому что у Ксении есть допуски ЦРТ, а ты, Эхо, прикроешь ее! Это все очень опасно, вы должны понимать, что…

– А как тебя зовут? Голос юный, сколько тебе лет?

– Меня зовут Данакт, Эхо, рад познакомиться! Закончили с этим? Вы даже не представляете, что мне приходится делать, дабы и дальше скрывать фабрику.

– Хорошо-хорошо, парень, я понял, ты молодец. – Эхо старался наладить контакт, но, переглянувшись с Ксенией, понял по одному лишь ее выражению лица, что получается у него не очень хорошо.

– Мы всеми силами стараемся помешать не только генералу, но и Конору. Из-за военного положения система становится все более ограниченной, так что не медлите и идите по этим координатам, но они появятся лишь на три секунды. Мне еще надо будет скрыть ваши передвижения… – Данакт звучал пусть и немного механически, но очень устало, явно работая из последних сил. – Если мы не справимся… Мы должны справиться!

7

Некоторых пришлось изолировать, большинство же смогло совладать с чувствами утраты и продолжить с попеременным успехом выполнять работу на Кесслере. А все благодаря Евгении, попросту не разрешающей себе сломаться не только из-за нужды занять мысли работой, а еще и благодаря жесткому приказу от главнокомандующего генерала Локка. Тиски были необходимы – Евгения успела поймать это знание, словно на автомате выполняя все поручения и свои обязанности по содержанию Кесслера в режиме работоспособности. Ни о каком комфорте и речи не было: все дееспособные, коих было три четверти, спали строго по часам и в жестком режиме, а работали так фанатично, как никому и не снилось. Кто-то мечтал о мести, желая найти виновников, кто-то же просто прятался в роли исполнителя воли начальства, осознанно лишая себя свободы мышления и чувств. За эти несколько дней Кесслер превратился в суровый режимный объект, где любое отклонение не допускалось самими сотрудниками. Пять дней с момента Отказа показались вечностью, и в обычное время необходимо было бы заменить персонал, но кем?