Остин
Шрифт:
– Прости, что перебиваю, но почему за мной? Что за феминизм? – Я была возмущена до глубины души! – Если девочка, значит, слабая или что?
– Как раз нет. Ты была способнее меня. Ты направляла меня. Ты была моей отправной точкой во всем. Устранить тебя означало устранить нас обоих, – Грусть затопила лицо брата. – Он знал, что твоя смерть сломит меня, но не догадывался, что в последний момент тебя спасут. Какой-то из богов, мы все еще не знаем кто – успел наградить тебя особым даром. Или проклятием, смотря с какой стороны посмотреть. Твои родинки.
– Что мои родинки? Братик, не говори загадками!
– Твои родинки стали отправными точками. У тебя их, к слову, шестьдесят
– То есть, ты хочешь сказать, что какой-то бог заставил меня перерождаться снова и снова, чтобы в конечном итоге я могла вернуться домой и убить Ждана? – сказать, что я в шоке, просто ничего не сказать.
– Ну, почти. Мы должны убить всех богов и создать свой пантеон.
1493 года назад
– Сестренка, а правда, что мы с тобой должны совершить переворот на небе? – Огромные голубые глазки смотрели вверх с абсолютным непониманием. – Что же такого небо нам сделало, что мы должны его перевернуть?
– Дем, солнышко, не думай об этом. Мы с тобой еще слишком маленькие для этого. К тому же, нам не придется переворачивать небо. – Белокурая малышка, как две капли воды похожая на брата, рассмеялась.
– Как это не будем?! – возмутился малыш. – Но папа ведь говорит…
– Не слушай папу. В смысле слушай, но не верь. Наш папа болеет и живет в своих снах.
Умная не по годам малышка, смогла убедить брата, вот только он хорошо запомнил этот разговор. И спустя сотни лет, стоя у её могилы, он прокручивал каждое слово в своей памяти. Снова и снова…
Наши дни
– Собственно, основное я тебе рассказал, остальное расскажу, когда эта информация усвоится. – Пожав плечами, брат собрался встать с дивана. – У нас есть полгода до возвращения домой.
– Почему полгода? И почему ты не можешь рассказать мне все сейчас? И куда домой? А как же моя работа? – вопросы лились из меня нескончаемым потоком.
– Так, стоп. Притормози, ладно? Полгода адаптации к тяжелой информации, чтобы не сломать твою психику. Рассказывать буду порционно по тем же причинам. Домой в Остин. А работу придется бросить.
– В смысле бросить? А как же мои трупики… – кажется, сейчас будет истерика… – Мои труууупииикиии… А как же интересные случаи?? А как я буду пар спускать? Кого я резать буууудууууу…?
Слёзы из глаз сестры напугали Демьяна даже больше Второй Мировой. Мужчины всегда боятся женских слез. Кто-то оправдывается брезгливостью и нелюбовью к ним, но это всегда страх. Древний инстинкт: "моя женщина плачет, а значит, я должен это остановить. Наказать обидчика. Но как быть, если плачет главная женщина в твоей жизни, а виноват ты сам?"
Когда Ленни, наконец, успокоилась, я прошел на кухню и заварил себе кофе. К данному напитку я пристрастился так же быстро, как и к смартфону. Тяжело, конечно, будет отвыкать от всех этих благ цивилизации! Хотяяяя… Зачем отвыкать? Я ведь могу закупить здешних книг о науке, технике и прочем, и немного ускорить процесс развития Остина!
Точно! Это замечательная идея!
И кофе можно выращивать. Необходимо лишь узнать: как, какая погода и почва для него максимально благоприятная и достать семена. Пожалуй, этим я и займусь в ближайшее время. Между обучением сестры, разумеется.
Кстати о сестре: неужели все девушки в этом мире такие доверчивые? Не понимаю,
как можно так спокойно принять то, что у тебя есть брат-близнец из другого мира. Ну, допустим, на Остине, мы все привыкли к магии, к тому, что возможно всё! Но тут то не так. Совершенно не так, я бы сказал. Тогда где логика?Нужно будет поговорить с Ленни, утихомирить ее доверчивость… как бы это к беде не привело.
Глава шестая
Ей снилась любовь. Нет, не так. Ей снилось огромное, всепоглощающее чувство, для которого определения – "Любовь" было слишком мало. У вас когда-нибудь бывало такое, что вы видели человека и чувствовали к нему невероятное количество всяких ощущений, не зная о нем и его жизни практически ничего, кроме того, что это он. Он станет отцом твоих детей. Что именно он тот единственный. И вот дилемма, вы знакомы всего ничего, и пока слишком рано говорить то самое слово. Но потом, когда вы оба его говорите, вы понимаете, что этого слова слишком мало. Оно не описывает и сотой доли той гаммы чувств и эмоций, что вы испытываете. Это и называется Любовью.
Проснувшись, я потянулась за халатом. Нужно покурить. С чего это мне снится влюбленность? Я ведь не умею любить! Матвей конечно симпатичный, очень, но о какой любви может идти речь, если мы встречались лишь один раз? Правильно, ни о какой.
Поднося зажигалку к лицу, я задумалась. Что мне делать? Да, как сказал бы Валя "Снимать трусы и бегать"… Не тот случай. О, кажется, придумала: пойду-ка я на работу. Препарирование трупиков для меня лучший способ подумать.
Одевшись и совершив все утренние ритуалы, я решила проверить, спит ли Демьян. Заглянула в гостевую спальню, в которой он обитал, поздоровалась и попрощалась со спящим братом и вышла. Только собралась открыть входную дверь, как в нее постучали…
Когда нас отпустили, наконец, из этой крошечной камеры, я понял, что не жалею ни об одной секунде проведенной там. Может, свою роль сыграла моя романтичная натура, может еще что, но я понял, что не хочу продолжать существовать. Пора забыть тянущее на дно прошлое, и грести что есть силы вверх, к свету, к счастливому будущему.
За такими размышлениями прошло больше суток. Робким меня теперь не назовешь, но я боялся. А что если…? А вдруг…? Но все же, я не сидел сложа руки. Я искал её местонахождение по номеру телефона. Пришлось пересмотреть кучу видео на YouTube чтобы понять, как это делается. Хорошо, хоть номерами догадались обменяться, а то было бы совсем туго. Хотя, представляю, как мы выглядели тем утром. Помятые, но счастливые, выходящие из отделения полиции. Мы тогда проговорили всю ночь, и это была лучшая ночь в моей жизни. О каком сексе может идти речь, если тебе просто хорошо с человеком? Хотя, секс – тоже хорошо, признаю.
О, я нашел её! Так, она чаще всего бывает по двум адресам, судя по всему, работа и дом. Городской морг явно не является её домом, значит, это работа. Стоп, что? Она работает в морге?! Вот уж правда, девушка загадка. Так, ладно, об этом подумаю позже. Сейчас она еще дома, значит нужно ехать.
Слава богу, вчера забрал машину с автосервиса… Ненавижу метро. Хотя, теперь уже не так категорично к нему отношусь, ведь мы встретились там… Но машина, все же, удобнее.
Заводя свою ласточку, я на секунду задумался. А что, если она будет не рада меня видеть? А вдруг, решит, что я сумасшедший и спустит с лестницы? Ай, к чёрту. Спустит – значит, так мне и надо.