Остров традиции

Шлепки о шапки деревьев... Деревья стоят нагишом, воздух пахнет гашишом. Глядишь, придёт-гудёт зелёный шум - дожить бы.

Уже летают маленькие, в непритязательных золушкиных одеждах непонятные насекомые. Где-то сопит соплом самолёт. Упадёт ли?

С трудом Конрад заставил себя в очередной раз задуматься о смерти Алисы Клир. Убийство как родник ветвящихся непоняток. Куда он продвинулся за десять с лишним месяцев? Может быть, посмотреть на гибель анниной сестры с какой-то другой стороны, вместо того чтобы ловить следы знаков, которые, возможно, ничего не означают и ни к чему не отсылают? Отрешимся от мутных симулякров, рассудим с чистого листа.

Итак, Алису Клир убили. Убили, как говорят, на её же собственном участке. Убил человек, на этом же участке живший. (Кто? Кто? Факт, что не Землемер - тому не с руки было отлучаться из осаждённого со всех сторон, отчаянно голодающего города). Но ведь на участке были и другие люди. Сама Анна, например. Отец её, который мог всё видеть со своей верхотуры - тогда ещё он был в состоянии выползать на балкон. Кто первым обнаружил труп, кто вызвал полицию, когда, чёрт возьми, появился корреспондент газеты? (Кстати, вот с кем надо было бы побеседовать, да только газета вот уже полгода как не выходит...). А Стефан... Когда приехал Стефан? Учебный год ведь уже кончился, он вполне уже мог прибыть на Остров. Но ты был ненастойчив в лишних вопросах к возможным свидетелям... Или соучастникам?

Серьёзно, а где гарантия, что Анна сама не шмальнула сестру - при том, как умело она обращалась с луком и стрелами. Но какой у неё мог быть мотив? Что ты знаешь вообще об отношениях между сёстрами? И почему Анна терпела присутствие на Острове кого-то постороннего? Тоже из сострадания к отцу, как в его, Конрада, случае? Может быть, незнакомец был чем-то полезен старику? Но чем?

Да, но этот незнакомец сразу после убийства исчез с Острова, что указывало именно на его вину в убийстве Алисы... Хотя как знать...

А что ты, кстати, вообще знаешь про Алису, Шерлок Холмс для бедных, Пуаро от сохи? Только то, что была она завзятая филантропка и любила носить шали? Негусто. Но где почерпнуть какие-либо сведения про неё? Ведь даже всезнающий интернет молчит аки рыба...

Наутро Конрад вдруг увидел в окно человека, неторопливо проходящего мимо участка. По сутулой фигуре, походке вразвалочку и бультерьеру без поводка он узнал поселкового сторожа.

И как был - в тренировочных штанах, нечёсаный и небритый - не нашарив шинели, накинул лапсердак и выскочил за ворота. Собственно, он дал себе слово больше никогда не покидать Остров, ибо все его контакты с воцарившейся урлой были раз и навсегда оборваны. Но ради двух слов с этим человеком он был готов на всё.

Сторож чутьём, очевидно, выработанным на зоне, быстро уловил, что кто-то бежит за ним, повернулся и остановился, широко расставив ноги и пригнув шею, словно для поединка. Бультерьер напрягся и зарычал.

– Отец!!!
– возопил Конрад.
– У меня есть деньги. Последние... Я тебя Христом Богом прошу: расскажи мне то, что знаешь. Насчёт Алисы...

Сторож всё так же стоял набычившись, но по его выпирающим скулам зазмеилось подобие улыбки. Конрад убоялся своей внезапности и в полной мере ощутил своё ничтожество перед бывалым зэком.

– Не суетись, - сказал сторож негромко.
– Мне без мазы отпираться. Я теперь того... в отставке.

– В каком смысле?
– обескуражился Конрад.

– В прямом. Не сторож я больше.

– А... а чего так?

– А того. Сторожи - не сторожи - обречён ваш посёлок-то...

– Это почему вдруг?

– Передел территории будет. Сведения точные.

– И... и куда ты теперь?

– К прежним кентам... авось пристроют к делу. Я ведь ещё годный, - старик вмиг проглотил аршин и выкатил грудь. Продолжавшего рычать пса он взял на руки.

– Ну тогда... успехов, - прошептал Конрад, как всегда бывало после того, как он брал непосильно громкую ноту.
– Так что насчёт Алисы-то?

– А ничего. Кто её завалил - в натуре, не ведаю. Меньше знаешь - лучше спишь. Но вот что я скажу тебе, братан: есть у меня ещё сведения... интересные. Чтобы ты поразмыслил немножко. Вот живёшь ты на участке уже сколько... А не спрашивал себя - откуда у хозяйки столько бабла? Все кругом загибаются - а она благоденствует.

– Ну... так ей сам комиссар полиции благоволит.

– Комиссар - дешёвка. Они и до комиссара лучше всех жили. А всё почему... Подозреваю я - общак они держат братвы тутошней. И возможно, крысятничали по маленькой. А братва это не одобряет.

Бультерьер залился лаем. Конрад заискивающе посмотрел в глаза сторожа, надеясь обнаружить в них толику тех же несерьёзных зайчиков, что ещё недавно блеснули было на его обструганной жизнью физиономии. Но сторож, кажется, не шутил. Конраду сразу вспомнились и своё чудесное спасение в губернском городе, и визит ночного незнакомца... Какой резон шутки шутить?

– Точно знаешь?
– спросил он наконец.

– Ну это-то не точно. Я же говорил: подозреваю. Видел я, с кем твоя хозяйка водится. А она да сестра - два сапога пара, недаром близняшки. И с Землемером они якшались по той же причине. Ну и проштрафилась Алиска-то. Так себе мыслю.

– А Анна?

– Ну раз жива, значит...

– А почему же?..
– Конрад сам не понимал, что он хочет спросить.

– Потому и не свалили за кордон, когда вся их тусовка свалила. Может быть, Алиска и собиралась... но вот видишь же...

Конрад часто моргал глазами и имел бледный вид. Бультерьер рвался в бой.

– Сейчас Землемер, слышь ты, вернётся, отчёта потребует. Да только к этому времени, боюсь, делов здесь понаворотят... Красного петуха вам в дом пустят - никто не выручит... Только я-то к этому времени уже далеко отсюдова буду. А ты думай...

И Конрад задумался.

Например, о том, что сторож, несмотря на все антисобачьи декреты, сохранил жизнь своему питомцу. Кстати, а где сейчас четверолапый любимец Натали? А овчарка Торстена?

Спустя час Конрад как бы невзначай спросил:

– Скажите, пожалуйста, Анна... А если наш дом всё-таки загорится... что вы будете спасать в первую очередь?

– Типун вам на язык, Конрад... Как - что? Деньги, документы... Фамильный сервиз...

– А как же ваши короны сонетов?
– изумился Конрад.
– Маргарита говорила - у вас их минимум три...

Анна сделала вид, что верит ссылке на авторитет Маргариты и ничего не знает про обыск в её комнате:

– Три или четыре... Я уж сама не помню. Нет, зачем же? Пусть их горят.