Остров

Возможно, был даже какой-то глубокий тайный смысл в том, что я начал встречаться с Конни. Потому что иначе получается, что она просто оказалась единственной из моих сокурсниц, кто проявил ко мне хоть какой-то интерес. А в ней меня определенно привлекла не броская внешность или неотразимый шарм ее личности.

Ко всему прочему она такая недотрога.

Я имею в виду, что нисколько не преуспел с ней на романтическом поприще.

Впрочем, то же самое относится и ко всему остальному женскому полу, что могло бы объяснить, почему я с таким интересом поглядываю на таких красоток, как Кимберли и Билли.

Или, возможно, и здесь кроются свои тайные причины.

...Стало уже совсем темно, и я почти не различаю строки. Пожалуй, поставлю на этом точку и пойду к костру, вокруг которого все собрались.

День второй Таинственное исчезновение

Пропал Кит.

Должно быть, случилось это во время его дежурства.

Вчера вечером, едва я присел вместе с остальными у костра, завязалась дискуссия относительно того, следует ли выставлять на ночь дежурных. Большинство высказывалось против. К чему эта излишняя мера предосторожности, ведь мы считай с самого утра находились на пляже и за все это время не возникло никакой угрозы нашей безопасности? Но тогда Эндрю заявил, что, даже если и нет никакой видимой опасности, все же береженого Бог бережет. К тому же, по его мнению, нам следовало поддерживать огонь.

– Костер должен гореть день и ночь, пока нас не обнаружат, – заметил он, набивая свою трубку. – К тому же, если костер прогорит, придется разводить новый, а это будет гораздо труднее сделать после того, как кончится газ в моей зажигалке. Разумеется, я перестал пользоваться ею для разжигания своей трубки. – С этими словами Эндрю вынул из костра головешку, приложил к трубке и затянулся. Чтобы раздуть пламя, он несколько раз пыхнул. Затем предложил, чтобы мужчины по очереди несли дежурство у костра и подбрасывали в него дрова.

Нас было трое, а до утра, как он подсчитал, оставалось девять часов. Это означало, что каждому из нас придется стоять на посту по три часа. (Наконец-то и я участвую в чем-то наравне со всеми. Огромное спасибо, шкипер.)

Тогда Кимберли спросила, почему женщин не включили в вахтенную службу.

– Неужели мы дисквалифицированы из-за отсутствия яиц? – язвительно поинтересовалась она.

Я засмеялся. Моя реакция понравилась Кимберли и Билли, но, похоже, не встретила одобрения у всех остальных.

Последовала всеобщая дискуссия, впрочем, довольно дружеская, в результате которой приняли решение, что женщины будут дежурить следующей ночью, если к тому времени мы не покинем остров. Это успокоило недовольных.

Первым на дежурство заступал Эндрю. Он должен был разбудить Кита, который отбудет свои три часа и примерно в четыре утра поднимет меня следить за порядком оставшуюся часть ночи.

Договорившись таким образом, мы улеглись спать. Все, кроме Эндрю, который остался у костра.

Ночь была теплой и тихой. Каждый собрал себе постель из того, что оказалось под рукой: одеял, одежды и всякой всячины, которую свезли на берег при высадке или выловили потом из воды. (Все уже успело просохнуть.)

Мы все расположились недалеко от костра. Супружеские пары стелились вместе. Нас с Конни это, разумеется, не касалось. Мы лишь помогли друг другу оборудовать отдельные спальные места – рядом, но на некотором расстоянии. Меня это вполне устраивало.

Она чмокнула меня на ночь в губы, после чего мы завалились каждый на свою кучу хламья.

Место для своей постели Конни выбрала неспроста.

Постель Билли была всего в десяти футах. Однако, после того как мы легли, я уже не мог ее видеть – обзор заслоняла Конни.

Оставалась Кимберли, но супруги настояли, чтобы Тельма разделила их ложе. Очень мило с их стороны. Иначе той пришлось бы провести первую ночь своего вдовства в одиночестве.

К сожалению, Кимберли улеглась между сестрой и мужем, что лишило меня всякой возможности понаблюдать за ней.

Потерпев неудачу с обеих сторон, я закрыл глаза и отдал себя во власть воображения.

Следующее, что я помню, кто-то тряс меня за плечо. Я открыл глаза, но увидел перед собой вовсе не Кита. И небо было уже не темным.

Вначале я совсем не узнал человека, сидевшего рядом со мной на корточках. Разумеется, это был Эндрю. Шкипер. Но на нем, кроме защитного цвета шортов, ничего не было, а я никогда не видел его без тенниски, темных очков и бейсболки. Грудь в густой седой шерсти, глаза какие-то блеклые и оголенные, блестящая лысая макушка. Он как-то моментально постарел и уже не выглядел таким крутым.

– Что происходит? – осведомился я.

– Это ты мне скажи. – Но голос его был не сердитый, а, скорее, озабоченный. – Почему ты спишь, а не на посту?

Какое-то время я и сам ничего не мог понять, но затем нашелся:

– Меня никто не разбудил. Это должен был сделать Кит, если не ошибаюсь.

– А он этого не сделал?

– Нет. Хотя должен был. Да, в четыре, когда подошло мое время.

– Таков был план.

– Если меня не разбудили, я не виноват. Ведь будильника у меня нет.

И я сел, чтобы посмотреть, в чем дело. Тельма и Кимберли спали, привалившись друг к другу, но Кита с ними не было.

Я обвел взглядом нашу стоянку, но и там его не увидел.

– А где он? – поинтересовался я.

– Не знаю.

– Дела, – пробормотал я.

– А ты не знаешь?

– Откуда? Я моментально уснул. Вы остались у костра, а Кит был с Кимберли. Это все, что мне известно.

– Никогда бы не подумал, что Кит мог оставить свой пост, – недоумевал Эндрю.

– А если у него была уважительная причина?

– Например?

– Ну, не знаю, сильное расстройство желудка или еще что.

– Он должен был поднять тебя три часа назад, – возразил Эндрю, сделав ударение на слове “три”.

Да, так долго на корточках в джунглях не высидишь.

– Может, решил дать мне поспать... – Я бросил взгляд в сторону костра. На его месте виднелась лишь груда пепла, который уже и не дымился. Ясно, что за ним давно никто не следил.

Внезапно у меня неприятно засосало под ложечкой.

– В чем дело? – сонно спросила Конни и, зевая, приподнялась на локте. Волосы, почти такие же короткие, как у меня, были всклокочены, а тенниска сползла на плечо. Но это придавало ей даже некое очарование. Может, оттого, что я впервые видел, как она просыпается поутру.