Остров

Рэнкин засунул руку в карман дождевика и вытащил горстку чего-то похожего на гранолу. [25]

— Ничего подобного, — проговорил он с набитым ртом. — Гранит? Это биотитовый кристаллический сланец, с трещинами, изменившийся до невероятной степени. И еще с друмлином наверху. Первозданным, представляете, приятель?

— Друмлин?

— Это такой холм из осадочных пород и камней. Никто не знает, как они образуются, но, если бы я не был уверен, что это не так, я бы…

25

Гранола — овсяные хлопья с добавлением орехов и изюма.

— Водолазы готовы, — послышался из приемника голос Нейдельмана. — Все станции, проверка, по порядку.

— Контрольная станция, вас понял, — проскрипел голос Магнусен.

— Компьютерная станция, вас понял, — сказал Уопнер, чей голос даже из приемника казался скучающим и раздраженным.

— Радиолокационная станция альфа, вас понял.

— Радиолокационная станция бета, вас понял.

— Радиолокационная станция гамма, вас понял.

— «Наяда», вас понял, — сказал Стритер в микрофон.

— «Касатка», подтверждаю, — послышался голос Нейдельмана. — Занимаем свои места.

Когда заработали двигатели «Наяды» и она стала набирать скорость, Хэтч посмотрел на часы — двадцать минут девятого. Скоро начнется прилив. Он пристроил свою аптечку, и тут из каюты, смеясь какой-то своей шутке, вышли водолазы. Один был высоким и стройным, с черными усами. Водолазный костюм из тонкого неопрена так плотно обтягивал его тело, что проступали все анатомические подробности.

Другим водолазом оказалась женщина — она повернулась к Хэтчу и посмотрела на него. На ее губах появилась игривая улыбка.

— Так вы и есть тот загадочный доктор?

— Я не знал, что я загадочный, — ответил Хэтч.

— Но это же ужасный остров доктора Хэтча, non? [26] — сказала она и со смехом показала на Рэггид. — Надеюсь, вы не обидитесь, если я постараюсь обойтись без вашей помощи.

— Я тоже надеюсь, что она вам не понадобится, — сказал Хэтч, пытаясь придумать что-нибудь не такое банальное.

Капли воды блестели на оливковой коже, а в карих глазах сияли золотые искорки. Хэтч решил, что ей не больше двадцати пяти. А еще у нее был очень необычный акцент — французский с примесью диалекта островов.

26

Разве нет? (фр.)

— Я Изобель Бонтер, — представилась она, сняла неопреновую перчатку и протянула Хэтчу руку.

Он пожал ее, она оказалась прохладной и мокрой.

— Какая у вас горячая рука! — вскричала Изобель.

— Приятно познакомиться, — с опозданием проговорил Хэтч.

— А вы тот блестящий доктор из Гарварда, о котором постоянно говорит Джерард, — сказала она, заглядывая ему в лицо. — Вам известно, что вы ему очень нравитесь?

Хэтч почувствовал, что краснеет.

— Рад слышать.

Он никогда не задумывался о том, как относится к нему Нейдельман, но вдруг обнаружил, что ему это приятно. Краем глаза он успел заметить, как перекосилось от ненависти лицо Стритера.

— Хорошо, что вы здесь. Мне не придется вас искать.

Хэтч нахмурился, не понимая, что она имеет в виду.

— Я буду искать старый лагерь пиратов и проводить раскопки. — Изобель окинула его проницательным взглядом. — Вы владеете островом, non? Где бы вы разбили лагерь, если бы вам требовалось провести на нем три месяца?

Хэтч задумался.

— Раньше здесь были густые заросли елей и дубов. Думаю, пираты могли расчистить подветренную часть острова. На берегу, неподалеку от своих кораблей.

— Подветренная сторона? Но в этом случае в хорошую погоду их могли заметить с материка.

— Ну, наверное, могли. В тысяча шестьсот девяносто шестом году на берегу уже появились поселения, хотя и немногочисленные.

— А еще им нужно было следить за другой стороной острова, n'est-ce pas? [27] За проплывающими мимо кораблями, которые могли их увидеть.

27

Не так ли? (фр.)

— Верно, — согласился Хэтч, который не понимал, что происходит. «Если она знает ответы, зачем тогда задает вопросы?» — Главный маршрут между Галифаксом и Бостоном проходил мимо острова, по проливу Мэн. — Он помолчал немного. — Но если на побережье уже жили люди, как им удалось спрятать девять кораблей?

— Я тоже об этом подумала. В двух милях отсюда есть глубокая бухта, которую прикрывает остров.

— Черная бухта, — подсказал Хэтч.

— Exactement. [28]

28

Точно (фр.).

— Разумно, — заметил Хэтч. — Люди поселились в Черной бухте только в середине семнадцатого века. Рабочие и Макаллан могли жить на острове, а корабли Окхем спрятал в гавани.

— Значит, наветренная сторона! — сказала Бонтер. — Вы мне очень помогли. А теперь пора заняться делом.

Раздражение, которое почувствовал Хэтч из-за ее вопросов, мгновенно растаяло в лучах ослепительной улыбки. Она собрала волосы и надела капюшон, затем последовала маска. К ней подошел другой водолаз, чтобы поправить акваланг, и сказал, что его зовут Серджио Скопатти.

Бонтер оценивающим взглядом окинула его затянутую в водолазный костюм фигуру, словно видела в первый раз.

— Grande merde du noir, [29] — проговорила она, — не знала, что «Спидо» выпускают еще и водолазные костюмы.

— Итальянцы умеют делать отличные вещи, — рассмеявшись, заявил Скопатти. — Я в нем molto svelta. [30]

— Как моя камера, работает? — крикнула Бонтер через плечо, обращаясь к Стритеру и постучав пальцем по маленькой камере, закрепленной на маске.

29

Здесь: с ума сойти можно (фр.).

30

Очень стройный (ит.).

Стритер быстро нажал на несколько кнопок, и тут же на контрольной панели ожил видеоэкран, на котором появилось усмехающееся лицо Скопатти.

— Смотри в другую сторону, — посоветовал напарнице Скопатти, — а то испортишь свою камеру.

— Ладно, буду смотреть на доктора, — сказала Бонтер, и Хэтч увидел, как на экране появилось его лицо.

— Тогда не только камера испортится, линзы тоже не выдержат и полопаются, — проговорил Хэтч, пытаясь понять, почему, глядя на эту женщину, он становится косноязычным.