Острова испытаний

«У меня всегда всё по-взрослому – иначе не интересно. Однако посмотрим, что произойдет на этот раз».

Азартный Джонни предчувствовал что-то необычное и настроен был смело броситься в кипящий водоворот предстоящих событий, наверняка таивших в себе реальные опасности и угрозы для жизни и здоровья. Но разве может струсить и остановиться мужественная и одновременно романтическая душа начитанного двенадцатилетнего мальчишки, готового вступить в бой с несправедливостью и жаждущего совершить самый настоящий подвиг. Однако он откладывался на неопределенный срок, а пока пришлось юному герою подчиниться и неотступно следовать за строгим отцом, чем-то напоминавшего гуся. Мысленно же Джонни был уже где-то очень далеко.

Зато остальные члены семьи в предстартовом ожидании выстаивали свое призрачное счастье, изнывая от нервозной усталости и суеты в безмерной очереди к трапу. И всё же что-то их заряжало, и они как дети заранее радовались, словно предвкушали какое-то великое чудо.

«Уносит юность от причала, как важно правильно найти начало!» – прошептал внутренний голос Джонни, чтобы вернуть его на землю и приободрить.

На его глаза снова попалась разукрашенная древняя старушенция, которая в растерянности не знала, за какую поклажу хвататься в первую очередь: рук две, а вещей пять. Джонни – добрая душа – искренне сжалился над ней и предложил свои услуги:

– Миссис, вам помочь?

– Нет, нет, я сама, – испугалась она и отмахнулась от него как от назойливой мухи. – Много вас тут, заботливых «помощников», а сами только и норовите что-нибудь украсть.

Эта грубая реакция не могла не задеть самолюбивого Джонни, и он дерзко ответил ей про себя:

«Возраст пожилых женщин всегда хромает приличной неточностью. Поскольку на приличную старушку вы не похожи, выходит, вы хромая? Тогда лучше скакали бы отсюда и не нервировали меня? – Она швырнула в Джонни презренный взгляд, который явно не поднял ему скверное настроение, поэтому снова включился острый на язык разум. – У нее не глаз, а сглаз. Почему так: в молодости все цветут и пахнут, а в старости становятся одноразовыми вениками? Как же быстро вянут и изнашиваются».

Оставив ее за спиной, безобидный на таких неизлечимо больных и старых Джонни сразу же забыл о ней. А спустя минуту черт его дернул обернуться: а там опять эти назойливые типы.

«А может, это грабители или обыкновенные воры? И давно они следят за нами? – Он чуть развернулся и снова боковым зрением взглянул на них. – Надо же, как они похожи – как родные братья!»

И как это он раньше не догадался? Теперь он должен, нет, просто обязан быть рядом с ними, чтобы слышать их подозрительные разговоры. Тут же у него якобы развязался непослушный шнурок, и юный сыщик нагнулся, чтобы пропустить вперед сестру. Однако предусмотрительная мама, слегка присев и широко расставив руки, резко затормозила. Движение очереди приостановилось, но мама-наседка терпеливо ждала, пока ее сын-петушок не примет вертикальное положение и спокойно продолжит путь к трапу. Джонни ничего не оставалось, как привстать и догнать неповоротливую сестру.

«Что же делать? Они следуют за мамой всего-то в трех шагах! И о чем-то договариваются… Видимо, дело идет к развязке. А вдруг все наши семейные деньги у нее? Надо что-то срочно придумать, чтобы оказаться рядом. Джонни, думай, думай, включай свои мозги».

Уже на трапе он обратил внимание матери на красивый морской пейзаж, она с восторгом увлеклась и тут же потеряла проворного сына из виду. А он сознательно приотстал и оказался перед братьями, которые как назло о своих преступных замыслах – ни слова, только пыхтели и изредка проклинали устоявшуюся жару.

Отец уже предъявлял билеты и очень разозлился, не увидев за собой сына. Чтобы успокоить его, Джонни крикнул и помахал рукой: его широкая улыбка выражала, что не стоит волноваться – он не сбежал, по-прежнему бодр и весел. Ему казалось, что он идет не по трапу океанского лайнера, а по бесконечному трапу жизни: и каждая ступенька была очередным этапом и важным событием. Куда эта уверенная поступь приведет, он даже не предполагал, но шествовал смело, иначе не приучен.

А подозрительные типы держались самоуверенно: они приветливо поздоровались с вахтенным и как-то запросто бросили ему дежурные фразы:

– Это опять мы.

– Никак не простимся. Ну и погодка сегодня.

– Проходите, – деловито отреагировал тот, не выдав на своем худом смуглом лице даже тени сомнений относительно принадлежности их к экипажу.

«Выходит, они здесь свои? – откровенно разочаровался поникший Джонни, разглядывая на шумной палубе удаляющиеся сутулые спины. – А я-то размечтался, настроился… Какой же я наивный! Мальчишка!» – сознательно унизил он себя.

Глава 6

Встрепенувшееся, было, настроение окончательно испортилось, теперь Джонни даже не знал, чем заняться и чему посвятить себя во время длительного утомительного круиза.

– Жизнь не может быть прекрасной, если кажется однообразной. Однако не стоит унывать, наверняка найдутся и другие увлечения и развлечения: надо только их найти среди скучных обыденных будней.

Усидеть в каюте Джонни не мог. На всю жизнь он запомнил звук рынды на отчалившем судне: сразу взбодрился. Ему казалось, что, отчалив от причала, судно ожило, обрело совсем другое дыхание и окунулось в другую, привычную для него морскую жизнь. С виду кажущийся обычным и непримечательным прозаический мир вступил в новую фазу и атмосферу, богатую самыми невероятными событиями, о которых человечество даже не догадывается. К сожалению, эти добрые и слегка взволнованные люди, что окружают Джонни, провидца-любителя, в большинстве своем оказались беспечными и даже не подозревают об этом. Они продолжают мирно прогуливаться, наряжаться, общаться, говорить ни о чем или всякие нелепости, некоторые и здесь ведут себя словно на сцене, заранее зная сценарий и предвидя конец приятного путешествия, другие вообще не думают о будущем и всевозможных последствиях, поэтому остаются обычными и непосредственными: они развлекаются, веселятся, танцуют и поют. Как же они наивны и легкомысленны, а неизвестность уже готовит им тяжкие испытания и внезапные горькие сюрпризы, невольно нагнетал страсти Джонни, твердо веря в свою прозорливость.

Но это случится чуть позже, поэтому он старался хоть как-то отвлечься. Всматриваясь в бирюзовый горизонт, он пообещал себе добраться и до него. А пока завораживающие мысли уносили Джонни в сказочные тропические края.

«Вот сейчас преодолеем невидимые ворота в открытое море, выскочим на просторы океана, а там простирается огромный, необозримый мир, еще не до конца изведанный специалистами. Простые люди не в состоянии увидеть его, поэтому и не замечают. Это не их вина – это их горькая беда!»

Но Джонни не такой, как все. Он молод, полон сил и кипучей энергии. Кому же не хочется в его годы стирать белые пятна с современной карты мира. Должен же и для него найтись маленький уголок планеты, где полностью отсутствует цивилизация. Однако, взглянув в холле на разноцветную карту мира, не нашел там ни одного белого пятна! Может, карта слишком масштабная и неизведанные мелкие точки, которые интересуют людей увлекающихся, даже не замечает?

Его мысленный интерес к первобытным народам и другим культурам не ослабевал ни днем, ни ночью. А по бодрым заманчивым утрам и задумчивым вечерам только усиливался. За бортом слегка покачивался на волнах длинный лунный след, который словно звал его куда-то, где обязательно откроется древняя тайна. Он в нее верил, она сладостно соблазняла и будила в нем чудную фантазию. Это обстоятельство не только красило, но и украшало его порой скучную серую жизнь, и он по-детски откровенно радовался каждому ее проявлению.

* * *

Однако в целом невзрачная действительность рисовала ему совсем другие картины, поэтому от нудного однообразия наступали и другие минуты. Но каждый раз его своевременно выручал внутренний голос:

– Если обстоятельства загнали тебя в угол, так сконцентрируйся и преврати их в точку зрения и в угол обозрения.

Чтобы скоротать замедленное время для начала Джонни решил ознакомиться с судном. Поскольку гида ему не выделили, пришлось самому устраивать себе познавательную экскурсию.