Острые грани

– Почему в бар не зашёл?

– Сюрприз хотел сделать. Сюрприз! – произнес он торжественно.

– Ты, типа, отношений со мной хочешь? – спросила я прямо, без экивоков.

– Почему бы и нет? В сексе мы точно совпадаем. Почему бы нам не попробовать ещё что-то?

– Потому что я не хочу.

– Знаешь, Арина, будь на твоем месте любая другая девчонка, я бы решил, что она ломается, ебёт мозги и набивает себе цену. Но, насколько я успел тебя понять, ты боишься. Или у тебя кто-то есть, и проблема в этом?

Почему-то при фразе «кто-то есть» я сразу подумала про Сергея. Ну, не больная ли?

– Я не боюсь. У меня никого нет. Я просто не хочу отношений. Вот и всё.

– Мы можем дружить, - улыбнулся Роб уголком губ.

– Дружить и иногда трахаться? – поинтересовалась я, заражаясь его улыбкой.

– Трахаться можно и чаще, чем иногда. Предлагаю днём дружить, а ночью трахаться. И никаких отношений.

– Ну, да, - хохотнула я. – Совсем никаких.

– Голодная? – спросил Роб. – Я заказал доставку. Надеюсь, ты любишь пиццу?

– В такое время я люблю спать и ни о чем не думать.

– Садись в машину. Я отвезу тебя домой. Обещаю, что этой ночью ты останешься нетраханная мной, - усмехнулся Роб и, подойдя ближе ко мне, мягко приобнял за талию. – А ты и без косметики ничё такая.

– Комплимент высшей степени, - закатила я глаза и позволила Робу поцеловать меня в губы.

Можно было бы воспротивиться и снова обозначить границы, но его поцелуй оказался неожиданно нежным и каким-то… деликатным, что ли. Он, словно, оставил за мной решение, чем и как этот поцелуй должен закончиться.

Но то, чем и как этот поцелуй должен закончиться, решила не я и даже не Роб. Решил Сергей, который будто из-под земли на своей здоровенной тачке выехал. Вышел из машины и за шкирку, как щенка какого-то, оттащил от меня Роба.

– Какого хрена ты делаешь?! – крикнула я, ударив Сергея букетом по спине.

– Сядь в машину!
– рявкнул он и посмотрел на меня абсолютно диким взглядом.

Я испугалась. И испугалась ещё больше, когда Роберт начал давать отпор, ударив Сергея по лицу кулаком так сильно, что тот пошатнулся на ногах. Не упал. Но в ответ ударил не менее сильно.

– Хватит! – закричала я и, рискуя тоже получить по лицу, вместе с букетом вмешалась в их драку, встав между ними.

Наверное, только тот факт, что я была к ним достаточно близко, остановил их от дальнейшего кровопролития. У обоих оказались разбиты губы и, похоже, носы. Оба тяжело дыша, испепеляли друг друга взглядом.

– Сядь в машину, Арина, - едва сдерживая себя, произнес Сергей.

– Ага. В мою, - дразняще произнес Роберт.

– Ты идёшь в свою машину, - сказала я, глянув на Роберта. – А мы с тобой идём в твою.

Уперевшись Сергею ладонью в грудь, я дотолкала его до машины и уже рядом с ней толкнула его сильнее, чтобы он обратил на меня внимание и перестал играть в жесткие переглядки с Робом.

– Какого хрена ты здесь забыл? – выплюнула я нервно. – Женой своей займись, а от меня отстань!

– Кто он?

– Не твоего ума дело! Вали отсюда, - толкнула я его снова и в этот раз Сергей перехватил мои запястья, дернул меня на себя и завел мои руки себе за спину так, чтобы я его обняла.

Букет выпал из руки, а губы Сергея внезапно накрыли мои совершенно безумным, жадным поцелуем с привкусом крови и сигаретного дыма.

Дыхание перехватило, по телу пробежались мурашки, колени задрожали.

– Что ты делаешь? – шепнула я рвано, стараясь глотнуть воздуха между поцелуями.

– Я не знаю, - с привкусом отчаяния выдохнул Сергей мне в губы и в этот раз гораздо мягче попросил. – Сядь в машину. Пожалуйста.

Отстранившись от него, я поняла, что Роб уже сел в свою машину и ударил по газам, сорвавшись с парковки.

Внезапное чувство стыда перед ним кольнуло под рёбрами. Что я ему скажу? Как объясню? Хотя, он и так всё прекрасно понял, раз уехал.

Букет так и остался лежать на асфальте, когда я села в машину Сергея. Сжимая кулаки, я подбирала слова, чтобы послать его куда подальше. Мы же погубим друг друга. Причем, он погубит только меня, а я ещё и его семью.

В абсолютной тишине и молчании Сергей довёз меня до подъезда моего дома. Остановился, заглушил двигатель, опустил руки на свои колени и продолжил смотреть прямо перед собой, через лобовое стекло.

– И что это было? – спросила я будто не своим голосом.

Сергей несколько секунд молчал, словно вообще не слышал моего вопроса. Затем, шумно вздохнув, потёр лицо ладонями, ущипнул себя за переносицу и отвернулся в сторону.

– Не знаю, - сказал он, наконец. – Я не знаю, что со мной происходит.

– И что ты хочешь? Чтобы я поняла, что с тобой происходит? Так я не психолог и не собираюсь…

На затылок мне легла ладонь, и в следующую секунду меня настойчиво заткнули требовательные губы.

Слова протеста покинули голову и мысли. Вцепившись в ворот его куртки, я позволила ему перетянуть меня к себе на колени, помогла ему снять с меня толстовку и оставить в бюстгальтере.

– Мы должны остановиться, - шептала я с закрытыми глазами, позволяя его языку ласкать мои соски.

– Должны, - тяжело дышал Сергей, вжимая меня в свой пах.

От желания, чтобы он оказался во мне прямо здесь и сейчас, буквально ныло и тянуло внизу живота. Наверное, никогда ещё я не хотела чего-то так же сильно, как его.

– Потрогай меня, - взмолилась я, расстегивая для него свои джинсы. – Прикоснись.

Сергей скользнул пальцами мне в джинсы и коснулся, наверняка, насквозь мокрых трусов.

– Твою мать! – выдохнул он рвано и начал кружить подушечками пальцев по клитору.

Ловя губами мои тихие стоны, он доводил меня до исступления, вынуждая извиваться на нём и молить о большем.

– Нет! – мотнула я головой, понимая, что вот-вот кончу. – Нет! – резко одёрнув его руку, я сползла с его коленей и вернулась на пассажирское кресло, где трясущимися руками надела толстовку. – Мы больные. Ясно тебе? Больные!

– Я знаю, - Сергей тяжело дышал, так же, как и я, пытаясь прийти в себя.

– Оставь меня в покое. Отстань от меня! – закричала я, чувствуя горечь слёз. – Ты не понимаешь, что мы животные? Я тебя даже не знаю. Кто ты? Такой же извращенец, как твой толстый дружок? Или хуже?