Острые грани
Шрифт:
– Отлично!
– Но только на пару дней, до вечера пятницы. Я обещал сыну в эти выходные поездку на спортбазу, чтобы немного развеяться перед началом учебного года…
– Без проблем, - вскинула я руки ладонями перед собой. – Две ночи наедине с тобой в каком-нибудь глухом лесу – для меня достаточно.
– Тогда собирайся.
Серёжа снова притянул меня к себе и поцеловал в губы.
– Сколько трусов с собой брать? Не хочешь порвать на мне те красные?
– Бери только их, - хищно улыбнулся Серёжа и выпустил меня из своих объятий, игриво шлёпнув по заднице напоследок.
С поиском
Пока я разбирала вещи и продукты, и разглядывала дом, Серёжа разжёг мангал и начал жарить мясо на углях, раздевшись до трусов.
Переодевшись в купальник, я тоже спустилась к нему. И плевать, что я была абсолютно бесполезной, зато я позволила себе вдоволь нанежиться с мужчиной. Чего раньше никогда не было.
Еще никогда я не отпускала свои эмоции и чувства в настолько вольное плавание, чтобы не прятать глаза и не бояться того, что мужчина заметил, что он мне небезразличен.
Я обнимала Серёжа, подходя сзади. Целовала каждую секунду любой участок его кожи и не чувствовала в этот момент ничего, кроме абсолютного, переполняющего меня счастья.
Серёжа тоже обнимал меня в ответ и целовал, куда придётся. Ловил меня за талию или руку и возвращал к себе, если я немного отходила в сторону. Искал мои губы, как одинокий путник в пустыне ищет воду. И всегда находил.
А я была рада. Как самая счастливая собачонка, которая долгое время скиталась по улицам, не знала ласку и вот, наконец, попала в добрые любящие и любимые руки.
Всё было идеально.
Идеально до тех пор, пока Серёже не позвонил сын.
– Да, Стёп. Как дела? Что-то случилось? – ответил Серёжа на звонок, но не перестал прижимать меня к своему боку.
– Мама запретила мне ехать с тобой на турбазу, - услышала я голос расстроенного мальчишки в трубке.
– Почему? Она объяснила? – вся лёгкость и веселость покинула Серёжу. На его лице отразились сосредоточенность, раздражение и нарастающая злость, когда сын коротко ответил, что «мама просто сказала, что я никуда не поеду».
– Где сейчас мама? – спросил Серёжа и, убрав ладонь с моей талии, отошёл чуть в сторону, чтобы продолжить разговор.
Через несколько секунд стало ясно, что с женой он сейчас не поговорит, потому что рядом с сыном её не оказалось, а на звонки она не ответила.
Но теперь до самого позднего вечера со мной остался Серёжа, который уже не был столь же нежным и трепетным, как до звонка сына. На всё оставшееся время со мной остался очаг раздражения, который был погружен в свои мысли и перестал на меня реагировать. Один раз даже оттолкнул. Мягко, ненавязчиво, но весьма ощутимо для моего самолюбия.
А затем, ближе к полуночи, пока Серёжа охранял свой телефон, лежащий на прикроватной тумбочке, ему позвонила жена.
Она так и была записана в его телефоне «жена». До сих пор - жена…
Глава 33. Сергей
Схватив телефон с тумбочки, я вышел на террасу и прикрыл за собой дверь, чувствуя на спине пристальный
взгляд Арины.Весь день я чувствовал, что её беспокоит сложившаяся ситуация, но, к счастью, она предпочла не высказывать мне это вслух. И втягивать её в конфликт ни к чему. Сложившаяся ситуация к ней не относится.
– Да? – бросил я коротко и отошёл подальше от окна. Оперевшись локтями об ограждение террасы, смотрел на отражение луны в темной ночной реке.
– Ты звонил? – безэмоционально ответила Наташа.
На фоне послышался щелчок – ночной крем. Кажется, я слишком хорошо знаю привычки жены, но, похоже, плохо знаю её характер.
– Звонил, - ответил я сдержано, не желая усугублять ситуацию. Будто с террористом переговоры веду. Идиотизм. – Мне звонил Стёпа и сказал, что ты запретила ему ехать со мной на спортбазу. Есть какая-то причина? Что-то со Стёпой?
– Я передумала, - легкомысленно бросила Наташа.
На секунду я опешил.
– В смысле?
– Ну, вот так, Серёж, - почти певуче ответила Наташа. Складывалось впечатление, что её что-то забавляло. – Ты передумал быть со мной в болезни и здравии, в горе и радости, а я передумала позволять общаться тебе с сыном. Всё просто.
– Наташ, ты в своём уме? Ты же понимаешь, что сейчас ты манипулируешь ребенком? – внутренности будто булыжниками завалило.
– А ты как хотел, Серёж? М? Чтобы я перед тобой дорожку красную постелила, а ты бы по ней довольным козликом поскакал к другой? В мой дом пришла твоя любовница, а я должна проводить вас с почестями, молча всё проглотить и создать вам все условия для счастливой беззаботной жизни? Какие молодцы! – фыркнула Наташа.
– Ты не имеешь права…
– О правах, товарищ адвокат, будешь говорить в суде своим клиентам, - перебила меня Наташа уже более холодным тоном. – Кстати, там же можешь подтереться своими бумажками, которые ты мне привёз. Как ты мне сказал? «Подумай и подпиши»? Вот теперь ты, Серёжа, подумай, стоит ли мне их подписывать. Если ты уходишь из семьи, то уходишь насовсем. И от меня, и от сына. Никаких полумер. Это же в твоём стиле, ведь так? А Стёпке я всё объясню.
– Наташа, ты хоть понимаешь, что ты сейчас делаешь?
– А ты? – хмыкнула она в ответ. – Ты понимаешь, как я сейчас выгляжу в глазах родственников и друзей? Что говорят о нас, обо мне, ты знаешь? Если хочешь общаться со своим сыном, сделай себе нового. У тебя это отлично получается, Серёженька. Пока.
– Наташа… - рыкнул я в трубку, но звонок уже был ею сброшен.
Не сдержавшись, я пнул ограждение террасы и проломил ногой доску, оцарапав до крови кожу. Швырнул телефон в шезлонг. Запустил пальцы в волосы и сжал их в кулаки, начав метаться по террасе в поисках решения.
Внезапно взглядом поймал Арину, стоящую за стеклом и молча наблюдающую за мной. Сложив руки под грудью, она задумчиво, не проронив ни слова, смотрела мне в глаза. В тёмных глазах плохо читались эмоции, но ясно было, что происходящее не устраивает и её. Но у неё хотя бы хватило ума промолчать об этом. Возможно, это временно. Но сейчас я точно не готов выяснять отношения ещё и с ней.
___
«И вот она сперва долго плакала, а потом стала злая…» - М. Булгаков «Мастер и Маргарита».