Острый угол. Дитя

– А откуда ты знаешь…

– Я излечу вашу рану, – резко Ева прервала Тимохина.

Пару раз мигнул свет. По застывшему ужасу на лицах коллег, профессор понял, что за его спиной кто-то стоит. Он почувствовал столь знакомый терпкий аромат жасмина. Чьи-то нежные руки обнимали его плечи и ласковый женский голос прошептал:

– Я люблю тебя, Дим…

Тимохин окаменел. Чудовищным усилием воли он заставил себя повернутся. Крупные слезы потекли по морщинистым щекам профессора. Сарафан в мелкий цветочек, синяя ситцевая лента, обхватившая стройную талию, перенесли его в тот незабываемый день, когда они с любимой, гуляя по городу, попали под теплый летний дождь.

– Леночка, это не сон? – Дмитрий крепко обнял жену.

– Нет… Любимый, теперь я буду рядом с тобой всегда. – улыбнулась она.

Тимохин зарыдал. Многолетняя боль, наконец-то растаяла, словно утренний туман. Профессор с женой сели на последний ряд кресел конгресс-холла и стали о чем-то тихо разговаривать. Все не знали, как вести себя в такой ситуации.

– Господа, я действительно могу воскрешать людей и исполнять любые желания, – весело произнесла Ева. – Ну же! Смелее, господа, не стесняйтесь!

– Тут явно какой-то трюк. – Скрестил руки у себя на груди Грозднянский и задал неожиданный вопрос. – Кто-нибудь пил воду?

Конец ознакомительного фрагмента.