От Каина

Глаза мальчика загорелись на один краткий миг и тут же погасли, словно их накрыла призрачная пелена...

***

– Нет ничего противнее. Ценой его благополучия стал отказ от того, что дорого, - заключил беловолосый и улыбнулся.
– Теперь говорите что хотели.

– Это все...

Иван с трудом мог говорить и хмурился, плохо понимая свою мысль, а после выпалил:

– Адам просто жесток.

Собеседник пожал плечами и лукаво улыбнулся.

– Не вижу жестокости, только глупое и явно дикое воспитание. По-настоящему жестоко - плакать и жалеть себя, пока твой муж издевается над ребенком. Как вы думаете, что больнее: порка, обвинения или рыдания любимой матери? Проще поверить, что ты чудовище, чем смириться с тем, что она рыдает из-за тебя.

– Но ведь он не чудовище и не лжец.

– Все относительно, в конце концов, он верил в пушистую бороду водопада и победу над скалой. Выдумка ребенка так же реальна для него, как любая правда.

– Но ведь он не выдумывал все это?!
– воскликнул Иван и тут же осекся: - Или... выдумывал?

Иван и сам сглотнул, не понимая, как такое можно выдумать и в то же время не веря, что можно было выжить за той страшной стеной. Не верил тому, что ему открылось, и боялся заявлять, что это ложь.

Бледные губы исказила улыбка. Красные глаза прикрылись, а пальцы скользнули по краю стола, словно проверяли его границу.

– Через пару месяцев они найдут в яме тело крупного трицератопса, - тихим шепотом сообщил рассказчик.
– Каин узнает в нем вожака и расплачется. Адам отругает его, назовет шкуру жертвы негодной, но все же срежет часть мяса. И Каин будет есть это мясо, как и все, но только его одного будет страшно тошнить от еды. Он будет не спать ночами, давиться рвотой и молчать, потому что дома говорить ему не с кем.

Иван молча сглотнул, не в силах представить ничего подобного.

– Впрочем, вернемся к тому, с чего начали, - внезапно бодро сообщил рассказчик, - а именно к яблоням.

***

Каин с Авелем сидели на ветке самого высокого дерева в саду и рассматривали долину. Младший крепко держался за ветку двумя руками, но не отводил глаз от большой воды и зелени за стеной.

– Как красиво, - шептал он тихо.

– Не просто красиво, а невероятно, там трава выше отца и вода шумит, как ураган, - едва слышно отвечал Каин, вспоминая свое давнее путешествие.

Но Авель его не слушал. У него был свой восторг.

– А эти гиганты...

Он указал рукой на одного из длинношеев с покатой мордой и тут же вновь уцепился за ветку, будто боялся потерять равновесие.

– Они, правда, постоянно ломают вам лазы?

– Будешь так напрягаться - свалишься, - проговорил Каин уверенно и, став на ветку, выпрямился в полный рост.
– И да, это правда. Они самые большие живые существа, которых я видел.

Авель же по-прежнему его не слушал.

– Их так много. Раз. Два. Три. Четыре. Пять. А вот шестой, а там седьмой. Смотри! Смотри, а вон еще трое и вон малыш с мамой, и там вот еще один. Аж, тринадцать штук отсюда видно.

Каин побледнел от этой череды цифр, сглотнул и осмотрелся. Он видел и того одного и маму с малышом, и много других, но тринадцать к этой куче не клеилось. Он все еще не ладил с цифрами, и понимание этого вызывало в нем стыд.

– Кто учил тебя считать?

– спросил Каин, прерывая бесконечные восторженные возгласы брата.

– Мама, - ответил Авель машинально.

«Научи меня», - хотелось сказать Каину, но эти короткие слова ударили его в висок, а брат тем временем продолжал рассказывать:

– Я был еще маленьким и упрямым, постоянно все путал, а она меня учила, целыми днями со мной занималась.

«Заткнись!» - хотелось сказать Каину, но он лишь бледнел, глядя вдаль.

– Ой, смотри! Там кто-то резко упал в траву!

Каин видел это парирующее падение и видел теперь легкую возню, а после наблюдал взлет крылатого существа с чем-то в задних лапах.

– А что он там делал?

– Он убил себе чьего-то ребенка на ужин, - холодно ответил Каин.

Авель посмотрел на него с ужасом.

– Что?
– не понял Каин такой реакции и тут же пояснил: - Там не должно быть таких маленьких существ: или он напал на детеныша, или оторвал кусок мяса от уже погибшего, но мы заметили бы битву, давно ведь тут сидим.

Авель смотрел на него очень внимательно.

– Ты так много знаешь про долину, - восхищенно прошептал он.

– Я просто постоянно наблюдаю, - ответил Каин, пожимая плечами.

Уцепившись за вершину рукой, он сделал шаг по ветке и, потянувшись вперед, протянул руку к тем далеким горам.

Авель вскрикнул от ужаса, а старший брат ухватил рукой воздух, пошатнулся и просто выпрямился.

– Чего ты кричишь? Нельзя быть таким трусливым, что толку от того, что ты умеешь считать, если воплем распугаешь всех тварей леса?

Темноволосый мальчик опустил глаза.

– Папа говорит, что я слабый.

– По сравнению с отцом, я тоже слабый, - закатил глаза Каин.

– Но ты много сильнее меня.

Каин выдохнул, сделал пару шагов и, отпустив руки и обойдя ствол, приземлился на ветку рядом с братом.

– Ты сейчас куда сильнее, чем был я, впервые пойдя с отцом в лес, - признался он.
– Неужели ты думаешь, что я родился сильным и никогда в жизни не цеплялся за дерево так же, как ты сейчас? Я учился этому долго и упорно... Авель, я действительно вышел тогда за стену, - внезапно сообщил он, чувствуя острую потребность сейчас сказать правду.
– Просто поверь мне, там не так опасно, как кажется. Там есть враги, это правда, и насекомые, и змеи, и хищники, но...

Каин посмотрел вдаль и снова протянул руку к далекому горизонту, не замечая восхищенного взгляда младшего брата.

– Я мечтаю перебраться на другой берег большой воды, - шептал Каин.
– Заглянуть за хребет вон той горы, и клянусь тебе, брат, я сделаю это.

– Если бы отец тебя слышал, он снова запер бы тебя в сарае и бил бы, как тогда.

Каин просто отвернулся, устало выдыхая.

– Ты же признал свою ложь, зачем ты врешь теперь?

Каин резко обернулся и внимательно посмотрел на брата, едва заметно скалясь.

– Ложь в мой жизни была лишь одна. Я стоял на коленях и говорил, что являюсь лжецом! Теперь можешь бежать к отцу и жаловаться.