Отдел Химер

Единственный человек, кто мог дать хоть какое-то объяснение, лежал в беспамятстве у выхода в безлюдные Пиренеи. А я стоял перед огромной водной линзой, занимавшей пространство от пола до потолка, и чувствовал полное свое ничтожество.

Вдали послышался сигнал телефона, и, выйдя из невольного транса, в который меня погрузило видение прохода в морские глубины, я бросился назад. Выскочив в основной коридор, оглянулся, до мельчайших деталей впечатав в память рисунок разлома, ведущего к выходу в океан, стремительно пролетел несколько десятков метров и схватил трубку.

— Привет, Игорек. — Голосок Майи звенел подобно хрустальному ручейку.

— Здравствуй.

— Асмодей говорит, что нужна моя помощь.

— Ну-у мало ли что он болтает, — встал в позу я. — Сказала бы уж сразу, что истосковалась.

— Конечно, соскучилась. — Она усмехнулась. — А вот выпендриваться не надо.

— Ладно уж. Помощь и в самом деле не помешает. С Олегом плохо. Уже несколько часов не приходит в себя.

— Асмодей сообщил, что вы забрались в Испанию.

— Ну да.

— Как быстро?

— Ну не знаю. Минут сорок, наверное.

— Короче, откуда вас забрать? Останетесь в горах или же вернетесь на болота?

— Право, не знаю, — засомневался я. — Вернуться конечно же проще. Только что я на тех болотах забыл? Да и не денется от нас никуда хлябь российская. Здесь же имеется кое-что любопытное.

— В общем, ясно. Бери Олега и дуй до ближайшего городка. Сейчас гляну по карте, что там у тебя рядом. — Послышалось щелканье клавиатуры, и я улыбнулся. Нормального человека вид Майи, стрекочущей клавишами со скоростью, опережающей звук, мог свести с ума. — Ага, вот. Нашла. В тридцати километрах к северо-западу находится Сан-Вескас. Судя по всему, там есть аэропорт, так что часиков через пять жди.

— Буду, — пообещал я.

— Погоди, — прервала меня Майя. — Сейчас через Интернет закажу вам номера в тамошнем отеле.

— Спасибо.

— Гостиница называется «Катарина». Два номера я уже оплатила, бери ноги в руки и отправляйся.

— Чуть позже, — стал отнекиваться я. — День еще в самом разгаре, а на солнце жариться, сама понимаешь…

— Ну, как знаешь. — Она усмехнулась. — Да, я тебе на мобильник немного денег закинула.

— Спасибо, Майя.

— В общем, ждите. — И она отключилась.

Я сунул трубку в карман и радостно вздохнул. Всё же работа в команде — великое дело. Пусть наши неведомые противники — а в том, что они противники я нисколько не сомневался — и обладают недосягаемой мощью, но мы тоже чего-то да стоим.

До заката оставалось как минимум пять часов, и, расстелив еще один спальник, я улегся подле ровно дышащего Олега. Сегодняшние события, перевернувшие всё с ног на голову, будоражили воображение, ставя под сомнение все знания, приобретенные в школе и в институте. Всё оказывалось немножко не таким. Страшным и непривычным. Вообще-то надо бы почаще проветривать сознание людей в отношении уфологии и впускать туда свежий воздух. Ведь практически во всех без исключения точных науках — от физики и химии до биологии с палеонтологией — идет естественный и понятный процесс. Постепенно отказываются от устоявшихся заблуждений, на основе новой информации выдвигаются более соответствующие времени теории. Отношение же к НЛО, к сожалению, напоминает замшелый бастион, наглухо отгородившийся от внешнего мира и происходящих в нем изменений.

ГЛАВА 34

Ласковое и щедрое испанское солнце опускалось всё ниже, скрываясь за остроконечными пиками. Черные тени, отбрасываемые кряжами, вершины которых скрывались в тягучей дымке сизых облаков, давно накрыли ущелье. Но горизонт еще вспыхивал разнообразными оттенками всех цветов радуги, рождаемых преломлением в горном воздухе закатных лучей. Игра света завораживала, заставляя пожалеть, что в телефоне нет цифрового фотоаппарата. Ибо вид, открывавшийся из узкого горла пещеры, был достоин того, чтобы запечатлеть его на память.

Я вернулся в расщелину и стал скатывать спальные мешки. Хотя и затруднялся себе объяснить, зачем это делаю. Часы, посвященные сну, прошли спокойно, и никто не попытался потревожить или подавить волю.

Хотелось есть, и я, решив не ждать окончательного захода солнца, спикировал в ущелье, где поймал пару ящериц. «Эдак ты вскоре окончательно перейдешь на подножный корм», — подумал я и усмехнулся невесело. Однако за всё приходится платить и, приобретя несколько необычные способности, я попал в жесточайшую зависимость.

«Не быть тебе, Игорек, ни полярником, ни космонавтом, — подумалось вдруг. — Ведь и те и другие месяцами сидят на консервах, без свежего мяса».

«Ну, положим, и в Арктике, и в Антарктиде свежей крови навалом. К тому же в условиях полярной ночи есть возможность вести более активный образ жизни», — плотоядно улыбаясь, возразила та часть меня, что жила инстинктами.

Кстати, то и дело муссируемый учеными миф о древнем материке или большом острове Гиперборее, или Арктиде, по мнению многих, является не таким уж и вымыслом.

Я завистливо вздохнул, представив, каково бы мне жилось там, в условиях бесконечной, длящейся много месяцев ночи.

Существовавший в районе Северного полюса и населенный некогда могущественной цивилизацией, он был назван как раз вследствие месторасположения. Гиперборея — то, что находится на Крайнем Севере, «за северным ветром Бореем», в Арктике. До недавнего времени факт существования Арктиды-Гипербореи не имел подтверждения, кроме древнегреческих легенд и изображения этого участка суши на старинных гравюрах. Так, на карте Герарда Меркатора, изданной его сыном Рудольфом в тысяча пятьсот девяносто пятом году, в центре Земли изображен легендарный материк Арктида. Он окружен побережьем Северного океана с легко узнаваемыми современными островами и реками.

А что касается космоса, то меня туда и не тянет, если честно.

Окончательно стемнело, и, вернувшись в таинственный разлом, я подхватил Олега и направился в сторону городка, где была назначена встреча с Майей.

Удивительно, но, едва мы отлетели от страшного места, как Олег зашевелился. Поскольку очень не хотелось что-то объяснять и тем более тащиться пешком или кантоваться на горной дороге в ожидании попутной машины, я легонько надавил на его сонную артерию. И не почувствовал при этом ни малейших угрызений совести. Пусть спасибо скажет, что с ним отправился я. А то ведь так и помер бы на том проклятом болоте. Или был бы захвачен чертовым уродцем, чей труп стоит в нише, заваленный плитой.

Приблизившись к городку, практически сразу разглядел яркую вывеску, горевшую над двухэтажным строением. И, хотя с нашего с Майей посещения Испании я так и не выучил язык, смело направился к входу. Сидевшая за стойкой тридцатилетняя женщина хмуро оглядела нашу изрядно потрепанную одежду, но, поскольку в компьютере имелись данные о сделанной предоплате, выложила ключи, что-то произнеся с вопросительной интонацией.

Не понял я, конечно, ни слова, но, рассудив, что интересуются самочувствием Олега, которого я пристроил на стоящем в вестибюле кресле, на всякий случай отрицательно покачал головой.