Отделенные

– Ладно… – проворчал Рейт, берясь за тетиву.

Мантикора, заложив с десяток крутых виражей, снова устремилась вниз, и Фаргрен переместился туда, куда метила Тварь. Как только она оказалась совсем близко, щит исчез. Свистнули стрелы, трехгранные наконечники вонзились мантикоре в глаза, но еще до этого Фар рассек ей шею. Кошка рухнула на землю, дергаясь в предсмертных конвульсиях.

– Я даже ничего не успела. – И без того большие глаза Мильхэ стали еще больше.

Рейт только присвистнул, глядя на Фаргрена.

– Осталась еще одна, – напомнил тот, жалея, что выдал свою нечеловеческую сноровку.

Надо было оставить кошку близнецам. Фар хоть и не двигался так быстро, как мог на самом деле, но… Люди обычно и того медленнее. Эльфы тоже. Вдруг все в конце концов поймут, кто у них в отряде?

А вот Геррет почти не обратил на это внимания. Больше всего его заинтересовало другое. И даже не союз мантикор с богомолами.

– Как ты оглушаешь их? – спросил он Мильхэ.

– Будем по очереди держать щиты, Геррет, – проледенила та, – вторая мантикора вряд ли просто улетела.

Коротышка насупился. Потом, кажется, хотел сказать что-то еще, но передумал.

– Надо определиться хоть с какой-нибудь тактикой, – в итоге пробурчал он через полминуты. – То сними щит, то поставь… Не очень-то весело.

– Устал, что ли? – усмехнулся Лорин.

Фар кинул взгляд на небо. Солнце почти село, близилась ночь.

Глава 5. Просьба

1 день 3 месяца 524 года новой эпохи

– Милорд!

Миниатюрная брюнетка вскочила с дивана и присела в реверансе.

– Магистр Нирия, – приветствовал ее Эйсгейр и невольно скользнул взглядом в глубокое декольте. – Чем Эйсстурм обязан вашему столь внезапному визиту?

Посетительница выпрямилась. Черные глаза и волосы оттеняли невероятно светлую кожу, и Нирия казалась высеченной из мрамора. Но не холодной статуей, а теплой и живой. Светло-коричневое платье из мягкой ткани только усиливало это впечатление.

– Милорд, как-то вы говорили, что в случае необходимости я могу обратиться к вам по любому вопросу. Я, конечно, понимаю, то была лишь дань вежливости, не более, – Нирия улыбнулась, – поэтому прошу, простите вашей покорной слуге эту наглость прийти к милорду, да еще и без приглашения. В моем распорядке нашлась свободная минутка, какие бывают весьма редко, и я решила попытать счастья.

Рыцарь вдруг подумал, что с главой Всесвета дела вести куда приятнее, чем с большинством знатных особ. И вовсе не из-за декольте!

– Магистр Нирия, – сказал он, тоже улыбаясь, – прошу, пройдемте в более удобное место. А если вы перестанете говорить столь витиевато и длинно, то мы успеем обсудить гораздо больше.

– Вы слишком добры, милорд, – ответила Нирия и снова присела в реверансе.

Рыцарь подал ей руку и повел в кабинет.

Об этой женщине Эйсгейр знал многое, хотя лично с ней общался мало: разведчики в Эйсстурме не зря свой хлеб жевали. Впрочем, порочащих Нирию сведений не удалось нацедить ни капли. Знать могла сколько угодно обсуждать, что она простолюдинка, что трудилась в юности на полях, работала когда-то служанкой в трактирах и у богачей, но все это не преступление. Никаких грязных дел за ней не водилось. Либо она так хорошо их прятала, что не пронюхали бы и скорпикошки. Эйсгейру приятнее было думать первое.

Он любезно пропустил ее вперед в кабинет и закрыл дверь.

– Теперь прекрасная госпожа может, нисколько не стесняясь, изложить свою просьбу, – сказал рыцарь и не удержался от улыбки: просил говорить проще, а сам продолжает сыпать цветистыми фразами.

– Как милорд наверняка знает, – начала Нирия, усаживаясь за стол, – я веду небольшое дело.

«Небольшое? – хмыкнул про себя Эйсгейр. – Чуть ли не захватила весь рынок косметики и женских штучек в Зандерате».

– Мне бы хотелось расширить его и на Северные земли. Да, знаю, на юге ваших владений мои товары уже продаются, и весьма неплохо, но не позволите ли вы, так сказать, начать прямо с Эйсстурма?

«Я уж решил, будто что-то серьезное…» – с облегчением подумал рыцарь.

– И какая же помощь требуется столь умной женщине?

Нирия чуть покраснела. Но это была не похвала или лесть, а факт. Можно сказать, общеизвестный. Не будь у нее ума, стала бы она главой Всесвета? Нирия добилась многого, причем без связей и денег. Откуда взяться им у дочери деревенского пивовара? Но она умудрилась заработать на обучение в Королевской академии, а ее талант и упорство открыли ей дорогу туда, где она сейчас находилась.

Именно Нирия добилась самоуправления Всесвета. Сразу после этого она снизила многие пошлины, и торговля, которая и без того процветала в этом богатом городе, пошла еще лучше. Так что неприлично огромный доход от важнейшего торгового пункта на Западном тракте, идущий прямо в королевскую казну, – ее ума дело. На радость короне и не в радость Тунору, великому лорду Зандерата, на территории которого и находился Всесвет.

– Не разрешит ли милорд воспользоваться порталом для доставки пробной партии? Точнее, самых нежных ингредиентов.

– Вот в чем дело, – Эйсгейр побарабанил пальцами по столу.

– Остальное я повезу как полагается, – поспешила добавить магистр. – Но, кроме обычных кремов и духов, я хочу попробовать продавать здесь «Белую птицу». А ее ингредиенты, как и готовый товар, не выдержат длинной дороги. Слишком много проверок, грузы подолгу стоят в очереди. Прежде чем думать, как перевозить все обычным путем, хотелось бы знать, стоит ли овчинка выделки.

– Разве вы уже не выяснили это? – с улыбкой спросил Эйсгейр.

Даже он, чуравшийся будуарных сплетен и разговоров, знал о «Белой птице». Прошлым летом ее небольшая партия наделала шуму среди женщин в одной из южных провинций. Да и на севере светские львицы и модные кокетки прожужжали все уши своим отцам, мужьям, женихам и друг другу о новом «пуховом» креме.

– Сам Снежная Длань слышал о моем небольшом успехе? – Нирия чуть улыбнулась, опустив взгляд. – Разумеется, это ни в коем случае не значит, будто я хочу обойти проверки, – добавила она, взглянув Эйсгейру прямо в глаза.

«Какая же она… умелая», – не без удовольствия подумал рыцарь.

Нирия, конечно, тщательно готовилась, что и как говорить. В этом Эйсгейр не сомневался. Даже платье – строгого «дневного» цвета, но с декольте, радующим мужской взгляд, – подобрано с расчетом. Но все это Нирия использовала так естественно, так идеально, что можно было только восхищаться. Да и разве это плохо – уметь вести себя должным образом? Рыцарю редко встречались люди, одинаково хорошо использовавшие и ум, и внешность, и собственное обаяние. В этом Нирии не было равных.