Отель "Руби"

— Всё нормально. Просто последние пару месяцев он был сам не свой. Думаю, мы все такими были.

— Что произошло? — Она неловко переминается с ноги на ногу. — Если ты не против ответить, конечно.

— Три месяца назад у меня умерла мама. — Слова сходят с языка на автомате, и я ненавижу их. Я ненавижу то, как легко стало их говорить. — Папа не мог справиться с горем — никто из нас не мог.

Лурдес сочувственно вздыхает и кладёт ладонь на мою руку. У неё холодные пальцы. И это прикосновение напоминает мне мамино. Успокаивает меня.

— Этот отель — прекрасное место, чтобы отдохнуть от жизни, — тихо произносит Лурдес. — Может быть здорово — вот увидишь. — Она вновь устремляется дальше по коридору и добавляет: — Просто старайся держаться вне радара Кеннета. И убедись, что твой брат делает то же самое. Наш портье любит держать всё под своим контролем. И если что-то не так…

Лурдес умолкает, а я никак не могу понять, почему простой портье обладает такой большой властью.

— Вы можете пожаловаться на него, если он вам досаждает, — предлагаю я, вспоминая о тех случаях, когда сотрудники больших корпораций объединялись, чтобы подать иск в суд. — Можете пожаловаться на него администрации…

— Он и есть администрация, — резко развернувшись ко мне, говорит Лурдес. — Кеннет правит в «Руби», и делает всё что пожелает. Я испробовала каждую возможность, Одри. И сейчас я рассказываю тебе об этом только потому, что ты мне нравишься. Если ты останешься здесь, я хочу, чтобы ты была подготовлена.

— Подготовлена? — переспрашиваю я. Моя рука по-прежнему болит, и я растерянно смотрю на неё, гадая, не значит ли это, что портье причинит мне боль. — Погоди. Если я останусь? После того, как истечёт наш срок пребывания? Чтобы работать здесь? Хотя, не думаю, что мой отец согласился бы на это. У него другие планы на моё лето. — У меня ноет сердце от мысли о чердаке в доме бабушки. Лурдес опускает плечи, словно читает мои мысли.

— Вот видишь, — говорит она, — поэтому мы никогда не говорим о нашей жизни за пределами отеля. Плохая или нет, она влияет на нас. — Лурдес поворачивается, чтобы показать на дверь чуть дальше по коридору. — Вот и моя комната. Я возьму флакон и тут же вернусь.

Я киваю, потирая предплечье. Лурдес исчезает в своей комнате, а я, оставшись в одиночестве, прислоняюсь к стене. Надо мной раздаётся глухой звук — что-то тяжёлое упало на пол, и я поднимаю взгляд к потолку. Но потом снова воцаряется тишина, и мои мысли возвращаются к Дэниелу.

Брат уже давно не попадался мне на глаза. Хотя он должен быть где-то рядом, потому что Кэтрин на вечеринке. Конечно, если только Дэниел не решил пойти с ней. А пошёл бы он, не сказав об этом мне?

Дверь в комнату Лурдес открывается, и она выходит, держа в одной руке флакон с таблетками, а в другой стакан воды. Когда она подходит ближе, я виновато пожимаю плечами.

— Если честно, — говорю я, — по-моему, мне совсем не нужны лекарства.

— Ты выглядишь несчастной, — отвечает Лурдес. — Нет необходимости храбриться передо мной. Я и так знаю, что ты сильная.

Она трясёт флаконом, чтобы я согласилась.

Я протягиваю свою здоровую руку, и Лурдес вытряхивает мне на ладонь таблетку. Она очень маленькая, я мгновение разглядываю её, пытаясь определить, что это за лекарство.

— Флексерил, — читает название Лурдес. — А вообще, это всё в голове. Если будешь думать, что таблетка поможет, то она поможет. Вот, — она протягивает мне весь флакон, — на случай, если тебе нужно будет ещё.

Я тоже читаю этикетку и вижу, что таблеткам уже больше пяти лет. Но я по-прежнему не уверена, смогу ли веселиться потом, если боль станет ещё сильнее. И поэтому опускаю флакон в карман.

— Ну, надеюсь, она меня не убьёт.

Я отправляю таблетку в рот, и Лурдес протягивает мне воду. И стоит мне только запить лекарство, как я сразу чувствую себя лучше. Эффект плацебо.

— Спасибо, — благодарю я Лурдес, отдавая ей стакан. Она ставит его на пол, в стороне от нас, а затем провожает меня обратно по коридору.

— В этот раз посажу тебя в обычный лифт, — с улыбкой говорит она. — Я поняла, что ты не в восторге от того, второго.

Когда мы подходим к лифту, Лурдес нажимает на кнопку, а пока мы ждём, внезапно начинает смеяться и прислоняется к стене.

— Боже. Я слишком много выпила. Наверное, ты думаешь, что я сумасшедшая, со всеми этими разговорами про привидения и таблетки. Прошу тебя, забудь всё, о чём я говорила сегодня вечером. Погоди, — подняв палец, говорит она. — Ещё кое-что. А Дэниел остановился с тобой, на тринадцатом этаже?

— Нет. Они с папой на шестом. А что?

— Просто любопытно, — отвечает Лурдес. Я продолжаю с любопытством смотреть на неё, и она поднимает одно плечо. — Я же управляющая, мне нужно знать, куда посылать всё самое лучшее. Испортила сюрприз.

— Надеюсь, мне перепадёт немного шоколада.

Двери лифта открываются, и я захожу внутрь. Лурдес поднимает руку ко лбу, похоже, она правда выпила лишнего.

— Завтра мне рано вставать, — говорит она. — Но я рада, что ты сегодня пошла со мной. Ты ведь простила меня за то, что я тебя напугала, да?

Она морщит нос, не уверенная в моём ответе.

— Конечно! — искренне отвечаю я. — Это было весело. Хотя мне не нравится, когда меня пугают.

— Мы сделали так только потому что ты нам понравилась. — Лурдес с облегчением улыбается. — Честное слово. А если ты решишь не спать и дождаться Эли, то вечеринка может продолжаться до трёх-четырёх часов. Сомневаюсь, что он уйдёт раньше. Он найдёт тебя, как только закончит общаться.

Двери начинают закрываться, и я останавливаю их рукой.

— А Элиасу нравятся эти вечеринки? — спрашиваю я Лурдес. — Мне показалось, что не очень.

— Может быть, когда-то давно нравились, — отвечает она. — Но ничто не длится вечно. Кроме «Руби».

Лурдес поворачивается, чтобы вернуться в свою комнату. Я опускаю руку, и двери лифта закрываются. Но вместо кнопки тринадцатого этажа я нажимаю кнопку вестибюля. Если Элиасу нравились вечеринки, то почему это изменилось? Не могу не думать, что тут не обошлось без Кэтрин. И вот снова этот укол ревности.

Когда двери лифта открываются в вестибюле, меня осеняет, насколько невероятной была эта ночь. Я пересекаю роскошную комнату, направляясь прямиком к стойке регистрации, и вспоминаю свой разговор с Лурдес. Историю о «Руби». Страх, который я почувствовала у фонтана. На меня находит ощущение холода, и я, подняв голову, вижу за стойкой Кеннета, который улыбается мне.

— Чем могу помочь вам этим вечером, мисс Каселла? — любезно спрашивает портье. Я пытаюсь найти в нём хоть что-то, что бы указывало на того злого человека, которого описывал персонал отеля, но Кеннет сама деловитость. Чистая униформа, во взгляде любопытство и готовность помочь. Но я не ведусь на эту ложь.