Отель «У Обрыва»
Шрифт:
– У Анны есть сестра?
– Была. Бедная девочка. А взял их под опеку близкий друг Фауерса, который, кстати, проходил по делу о наркотиках как свидетель - просто его причастность не смогли доказать, Уолтер Клавицки.
У Энджи потемнела в глазах.
– Простите, Алекс, повторите, как звали их опекуна.
– Уолтер Клавицки. Это очень опасный человек.
«Всё, собираю вещи. Осточертело в этом долбаном городишке! Торговцы наркотиками, маньяки, отсутствие нормального интернета, короче,
Так или иначе, она оказалась на пороге дома Анны Флаерс и с твердым намерением забрать свои вещи шагнула в полумрак. С порога Эндж услышала крики, доносящиеся откуда-то из гостиной. И она сразу узнала голоса спорящих.
– Мы должны были сразу же проломить ей башку, как только она вошла в мой дом! Эта тварь начала общаться с этим ублюдком Кауфманом, - первый голос принадлежал Анне.
– Откуда же я могла знать, что она копать начнёт?
– второй - Викки.
– Ты говорила - она амёба! Ты говорила - она будет сидеть тихо, как мышка!
У Эндж подкосились ноги. Она знала точно, что они сейчас говорили про неё.
«Надо срочно убираться отсюда, к черту вещи».
Она только схватилась за ручку двери, как услышала голос:
– Уже уходите, мисс Спаерс?
– Эндж обернулась.
Рядом со злобной улыбкой стояла Анна, а рядом - Викки, державшая в руках пистолет.
– Эндж, только без глупостей, ладно?
– бывшая подруга взвела курок.
– А... я просто пришла... Викки, что ты тут делаешь?
– Эндж попыталась прикинуться дурочкой.
– Твою мать, Спаерс! Отвечай, что ты наболтала Кауфману!
– Анна громко заорала.
– Вы вообще о чём? Пожалуйста, отпустите меня, - Эндж чувствовала как от безысходности на глаза наворачиваются слезы, - я ничего не знаю, клянусь, я ничего не скажу!
– Конечно, не скажешь...
– Анна резко приставила неизвестно откуда взявшуюся тряпку к лицу Эндж.
Едкий запах хлороформа заполнил её легкие.
– Скорее, надо бежать отсюда, - голос Викки было последнее, что услышала Эндж, пока сознание не покинуло её.
– Мало ли что она успела наплести шерифу.
«Нет, она не посмеет уехать! Я ей не позволю!
– Нанни готовила яичницу на кухне и злилась на сестру.
– Ишь ты, выросла уже!»
В гостинной послышались тяжелые шаги. Это был мистер Уолтер, кроме него и Викки к ним никто не приходил. Нанни судорожно сглотнула. Ведь она даже не начинала делать очередную порцию товара, а Клавицки пришёл явно за этим.
– Здравствуй Анна, - мужчина вежливо поздоровался с ней, но радости в его глазах точно не было.
– Мистер Уолтер, здравствуйте! Я не думала что вы придёте ... так рано, - Нанни опустила голову.
– Обстоятельства, Анна, обстоятельства...
– Уолтер по-хозяйски прошелся по кухне.
– Как обстоят дела?
– Знаете, сэр, если честно, я пока не начинала, но уверяю вас, я ...
Лицо Уолтера стало хмурым. Он недовольно посмотрел на Нанни .
– Анна, ты меня разочаровываешь. Это после всего, что моя семья сделала для тебя, для Кристен. Я помог
вам получить свой отель обратно, вы живёте, можно сказать, на мои деньги, - Уолтер приблизился к Нанни, - ты злоупотребляешь мои радушием.Он провёл пальцем по её щеке.
Девушка практически отпрыгнула от Уолтера.
– Дайте мне день! Клянусь, только день!
– Нанни буквально трясло.
– Ладно, во имя светлой памяти твоего отца, Анна. Завтра я приду, - сказав это, Уолтер подошёл к двери.
– И кстати, у тебя яичница подгорает.
– Чёрт!
– Анна попыталась спасти завтрак, но было поздно.
Уолтер ушёл и она стала думать, что делать дальше. На кухню зашла Кристен.
– Он опять приходил?
– девочка скрестила руки на груди.
– Мистер Уолтер ушёл только что. Будешь хлопья?
– Анна пыталась загладить ситуацию, но младшая сестра перешла на крик:
– Иди ты со своими хлопьями! Сколько ты ещё собираешься варить эту дурь дома?
– Тише, чего ты так кричишь?
– Чего? А ты не понимаешь? Он в любой удобный случай подставит тебя! А ты ему веришь!
– Мы должны ему очень много денег. Мистер Уолтер был нашим опекуном, он дал нам жильё, содержит нас...
– Ой, вот не надо сейчас говорить, что он наш благодетель. Я решила. Я уезжаю.
У Анны округлились глаза. Такого от сестры она точно не ожидала.
– Что? С какой стати?
– А может мне надоело, что здесь каждый тыкает в меня пальцем, - у Кристен на глазах навернулись слёзы, - ты знаешь, как меня называют в школе? Барыга наркоты! А про папу говорят, что он был преступником! И знаешь, что хуже всего? Всё это правда! Ты даже не представляешь, что мне приходиться переживать каждый день!
– Что тебе приходится переживать? А знаешь, что я испытаваю? Ты думаешь, я это ради собственного удовольствия делаю? Это всё ради тебя! Понимаешь? Ты живёшь на эти деньги, ты ешь, пьешь на деньги, заработанные мной! Все эти вещи, что на тебе - оплатила я! Твоя гитара, уроки игры, опять же, на мои деньги!
– Мне плевать. Ты могла отказаться. И знаешь, я всё равно уеду!
– закричала Кристен.
– Замолчи! Не смей на меня повышать голос! Ты никуда не поедешь! И точка!
– последнюю реплику Анна проорала вслед убегающей по лестнице Кристен.
Услышав, как дверь захлопнулась, Анна вздохнула. Она будет непреклонна. Кристен не уедет из Гроуплейса.
– Ты даже не представляешь, как я устала от всех этих скандалов...
– Я понимаю тебя. Но войди в положение Кристен. Ей тоже тяжело, - голос Викки Клавицки на другом конце провода казался усталым и приглушённым.
– Просто, она сама не понимает, что это идея с отъездом глупа, - произнесла Анна, чуть прикрыв глаза.
Одно она знала точно. Она не позволит уехать Кристен из Гроуплейса.
После встречи со Спаерс Алекс Кауфман направился в участок. Но разговор с Эндж никак не выходил у него из головы. И дело было не только в его работе. Алекс начал ловить себя на мысли, что всё чаще думает о ней. Нет, речь не шла о измене, скорее о взаимной симпатии. Некоторые его сослуживцы имели любовниц, многие считали, что легкий флирт это нормально. Но для Кауфмана это было табу.